https://forumstatic.ru/files/0012/f0/65/31540.css http://forumstatic.ru/files/0012/f0/65/29435.css

Marauders: One hundred steps back

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Remember remembering

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

1. Участники: Dorcas Meadowes, Emmeline Vance, Naevus Duckworth.
2. Место: Лондон, больница Св. Мунго.
3. Дата, время: 20 июля 1979 года, вечер; 21 июля 1979 года.
4. Краткое описание: «между Ходячими мертвецами и Ренессансом», как сказал Дак. И я не могу придумать адекватное описание, простите меня, я добавлю его потом.
Название – все та же отсылка к 36 главе «Бегущего в Лабиринте», что и в нашем первом отыгрыше с Даком. И я даже знаю, как мы назовем с ним последний.

Отредактировано Dorcas Meadowes (24-08-2014 08:13:24)

+1

2

Обеденный перерыв последнего рабочего дня на этой неделе закончился для Доркас Медоуз совой с запиской в клюве у входа в Министерство Магии. Сова на правах старой знакомой села к девушке на плечо и дождалась, пока та примет послание в виде самолетика и отдаст ей угощение.
   - Привет, Брунгильда, - погладила Дори неясыть по голове и достала из сумки крекер. – Подожди минутку, я сразу отвечу, - она развернула самолетик и привычно обнаружила там только дату, время, картинку, связанную с местом встречи, и знак вопроса. Улыбнувшись, подписала «Фортескью» - на всякий случай – и отдала обратно терпеливо ожидавшей ее сове. – Спасибо, дорогая, можешь клюнуть его от меня.

this very note, I think

http://sd.uploads.ru/LB5ks.jpg

Нэвус Дакворт не писал ей писем, никогда не писал, но с тех пор, как их дороги вновь пересеклись, он иногда присылает ей маленькие записочки – все, что он может заставить себя написать, - предлагающие увидеться и какое-то время посмотреть друг на друга, поговорить, посмеяться. Рисунки означали места: листочек – «встретимся в парке», озеро – «я хочу покормить уточек, ты со мной?», чашка – «думаю, ты должна поесть, увидимся в кафе». Дори привыкла к таким посланиям в форме бумажных самолетиков, и хоть она и не раз говорила Даку, что этот способ почтовой связи в Министерстве ей не по душе, эти самолетики заставляли ее улыбаться.

***

   В десять утра Дак не появился. Он не появился и в десять ноль три, и в десять ноль пять, и в десять ноль семь. Дак никогда не опаздывал к Дори – может быть, он старался быть пунктуальным, может, у него это невольно получилось из-за событий шестилетней давности, когда он исчез, не объяснив ей ничего; так или иначе, Дак никогда не опаздывал к Дори. Это не могло быть очередным решением пропасть, девушка была уверена, поэтому больше семи минут она не ждала. Что-то случилось, - трепетала маленькая птичка в голове большой птицы Додо.
   Большая птица перебрала все варианты: заработался дома, срочно вызвали на работу, пострадал сам от какого-то артефакта или от чего-нибудь еще. Первый – дом – Доркас отмела сразу; Дак не стал бы просить ее встретиться, если бы решил поработать в одиночестве. Второй – работа – девушка пока решила не рассматривать, так как в субботу ей бы мог понадобиться пропуск в Исследовательский Центр.* Вариант третий она гнала от себя, но отказываться от него было бы большой глупостью. Ты же знаешь, что что-то случилось, Дори, ты же ч у в с т в у е ш ь это, как ты можешь просто стоять и ждать?
- Я не жду,
- ответила она мысленно своему внутреннему голосу, - я боюсь оказаться правой.
   Больница Святого Мунго была в пяти минутах от нее – с учетом того, что она научилась быстро двигаться за годы работы в Аврорате. Путь в сердце Лондона, путь к старому кирпичу, путь к зачарованному манекену, путь к нему или не к нему, Доркас Медоуз, посещение больного, путь к привет-ведьме, которая поднимает голову на тебя, когда ты оказываешься у стола с табличкой «Справки»:
  - Доброе утро. Надеюсь, что доброе. Не подскажете, и не подсказывайте, пожалуйста, пусть его лучше не будет в списке, где я могу найти мистера Нэвуса Дакворта?
Привет-ведьма опускает голову и смотрит в список пациентов; отвечая, она уже не поднимает голову вновь.
   - Этаж второй, ранения от живых существ…
   Лин.
   - …палата номер…
   - Спасибо, я найду.
   Бег по лестнице – стук каблуков не заглушает мыслей в голове, и хорошо, что подниматься не долго; если бы Дак находился на этаже Андромеды, вся больница бы, наверное, потеряла слух. Доркас едва не сбивает посетителей и даже пару колдомедиков.
   Бог мой, Бог мой, о м о й б о г, как же ты здесь оказался, мой хромой капеллан?
   На этаже она не открывает судорожно каждую палату – мозг ее все еще работает в нормальном режиме, и девушка понимает, что за нарушение режима ее попросту выгонят, да и бесполезно искать самого Дака сейчас, надо цивилизованно пройти к нему с лечащим врачом. Через пару минут – прошло не меньше получаса, какая пара минут! – Медоуз находит Эммилин.
   - Лин! – немного запыхавшись, зовет Дори. – Лин…
   И что же мне сказать тебе? Какую историю рассказать – ту, что знаю я, или ту, что знают другие? И как я смею просить тебя о чем-то, если последние несколько лет мы не так близки, как были в детстве? Вспомнишь ли ты нашу странную дружбу: мы ведь познакомились еще не волшебницами, а простыми девочками, жившими в соседних домах, и только в твои 11 мы узнали, кто мы на самом деле. Лин, моя милая Лин, каждый раз думая о доме, я вспоминаю о тебе, а смотря на тебя на собраниях, думаю о доме. Давно ли ты была в Эдинбурге, приходила ли на ту площадку, улыбалась ли нашим домам? Я боюсь там появляться, но, может быть, в тебе больше смелости, чем во мне, или же дом просто не вызывает у тебя страха.
   - Как же хорошо, что сегодня здесь ты… Здравствуй, милая. Я скажу сразу прямо, хорошо? Мне очень нужна твоя помощь. 
   Ты знала обо мне так много, Лин, ты знала моего брата, моих родителей, и я рассказывала тебе все, кроме того, что я волшебница, но это потом ты узнала сама и не обижалась, потому что знала, что рассказывать нельзя. У меня не было секретов от тебя, правда, я ничего не скрывала от тебя. Кроме одного – одного очень-очень, если не самого, важного…
   - В каком состоянии сейчас Дак?

*

Я не знаю, на самом деле, нужен ли Аврорам пропуск, но

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Даку; про картиночку и не только

В общем, я уверена, что ты рисуешь лучше, но раз ты уехал от меня, то будет так))
И еще - "КРАСНАЯ СТРОКА, кладем два пальца, после них пишем"

Отредактировано Dorcas Meadowes (23-08-2014 22:28:20)

+6

3

Отчего я не продавец мороженого, сахарной ваты или воздушных шариков? Люди шли бы ко мне только за радостью, с горящими глазами и улыбкой, прячущейся в глубине глаз, держа доверчивую детскую ладошку в своей взрослой и надежной руке.
А мне приходится огорчать людей, и это больно.

Только-только утихли ночные страсти, вызванные появлением Патронуса Бенни Коллинза с последующим возникновением в Мунго раненого и его сопровождающих, вихрь больничных дел закрутил Эммилин своим хаотичным круговоротом. День вступал в свои права, а смена продолжалась – кажется, не будет ей ни конца, ни края.
Перевязка. «Да, мистер Хауард, быстро идете на поправку, вы большой молодец», – приободрить, легонько улыбнуться.
Время для посещений. «Вам в третью палату, это вторая дверь по коридору справа», – указать нужное направление, приняв вид спокойный и сосредоточенный. Не дай Мерлин допустить в выражение лица задумчивость или толику сомнения, любящие родственники сразу решат, что их драгоценный дядюшка находится при смерти, не догадавшись, что светловолосая девушка в стажерской форме просто вспоминает, где размещен их близкий.
Медицинские карты, назначения, рецепты. Около сорока минут Эммилин внимательно слушала своего куратора и делала необходимее пометки: точность важна не только в тщательно выверенной дозе лекарства или зелья, но и в заполнении сопутствующих документов. Перепутать карты, поставить неверный диагноз – упаси Агриппа допустить подобное, колдомедики отвечают за жизнь и здоровье вверенных им пациентов в каждой мелочи.
И, наконец, еще один тяжелый больной – второй за дежурство. «Мистер Керк находится в критическом состоянии, мы делаем все возможное». Когда сказанное слово в слово походит на слышанное ранее в трагической мелодраме, хуже не придумаешь. Эмми пыталась ободрить жену и дочь волшебника, пострадавшего от укуса ядовитого паука, но видела в их глазах лишь панику и боль.

После десяти утра девушка присела за стол дежурной колдомедицинской сестры, слегка склонив голову. Звуки на этаже постепенно затихали, Вэнс бездумно передвигала с место на место небольшое чайное блюдце, собираясь с силами, чтобы выпить чаю, и в то же время находясь во внутреннем ожидании еще чего-то.
Как будто пробежала марафон.
Лин!
Знакомый голос мгновенно вывел Эммилин из оцепенения, и, поднявшись со стула, она увидела Доркас Медоуз. Хотела было радостно обнять девушку-аврора, да замерла на месте, лишь только разглядев ее лицо получше. Когда я в последний раз видела у тебя такие глаза? Ни-ко-гда. Дори, что случилось?
…Я скажу сразу прямо, хорошо? Мне очень нужна твоя помощь.
Я же врач. Ко мне просто так не приходят на работу, пора привыкать.
Доркас, конечно, говори, чем я могу помочь? – Эммилин ласково взяла Медоуз за руку и успокаивающе пожала ее ладонь. Теперь подруга детства стала старше, сильнее, научилась быть смелой и даже жесткой – сказывались выучка Аврората и Ордена Феникса, жизненные обстоятельства и характер – но сейчас Эмми видела перед собой прежнюю, знакомую ей растерянную Дори.
В каком состоянии сейчас Дак?
Дак. Не мистер Дакворт, не Нэвус Дакворт, и не Нэвус. Дак.
С какой тревогой ты сказала это. Как же я помогу тебе, милая. И что я упустила в твоей жизни.

Нэвус в состоянии средней тяжести. Он стабилен, – негромко ответила девушка. – Пойдем, милая, – не отпуская руки Доркас, Лин уверенно повела ее в сестринскую. Такие разговоры нельзя разговаривать посреди коридора, а в кабинете в это время никого обычно не бывает. Плюс ко всему, к мистеру Дакворту Доркас пускать вот так сразу тоже нельзя.
Пожалуйста, присядь, Доркас. – Приглушенный свет лампы осветил помещение и взволнованное лицо подруги. Убедившись, что она последовала просьбе, Эммилин, проверив ладонью температуру небольшого чайничка, к счастью, оказавшегося горячим, заварила травы в чашке и придвинула емкость ближе к Доркас.
Обычный ромашковый настой, – она позволила себе слегка улыбнуться, – немагическое средство.  Доркас… Что происходит в твоей жизни?
Расскажи мне. Пожалуйста, поделись со мной, хотя бы ради нашего общего детства. Расскажи, и я постараюсь тебе помочь.
[AVA]http://s7.uploads.ru/t1JnH.jpg[/AVA]

+6

4

предисловие

Это не пост, а скорее монолог. Простите.
Я не могла не ответить, меня просто давят изнутри слова. Спасибо за пост, моя милая.
И да. Все это - совершенно серьезно.

[audio]http://pleer.com/tracks/119599183Woo[/audio]

– Нэвус в состоянии средней тяжести. Он стабилен. Пойдем, милая.
Доркас прерывисто вздохнула, прикрыв глаза. Сглотнула образовавшийся в горле комок из колючей проволоки. Закусила нижнюю губу, не возражая, однако, своей давней подруге. Но не сдержалась и, не глядя на Эмми, озвучила свои мысли:
– Лин, я знаю, что колдомедики обязаны сообщать о состоянии пациентов спокойно, не пугая посетителей. Но, пожалуйста… Пожалуйста, говори со мной не как колдомедик. Не сегодня, не сейчас. Я не с аврорским значком к тебе пришла…

Дори не противилась и в кабинете – ни к чему, да и не хотелось. Сейчас с ней Эммилин, а Эммилин ни за что бы не стала морочить голову, если бы случилось что-то очень страшное. Девушка села за стол и на предложение выпить ромашкового отвара ответила такой же легкой улыбкой.
– Как будто дома. Словно… прибежала к маме, - опустив голову вниз, Доркас смотрит то ли на столешницу, то ли на чашку, то ли на свои руки. – И она сейчас скажет, что все прекрасно, и надо просто успокоиться и пойти поспать, а утром все прояснится. Спасибо.
– Доркас… Что происходит в твоей жизни?
Ох, если бы я знала сама, родная, если бы я знала.
А впрочем… Я знаю. Я же знаю, что со мной происходит. Просто боюсь кому-то об этом рассказать. И боюсь принять это для себя.

– Эмми, можно попросить тебя? Называй меня так, как в детстве… Прости. Я знаю, знаю, что сейчас мы не так близки, и я не твоя лучшая подруга, и мы не проводим вместе свободное время, но… Но если я когда-либо… Пожалуйста – так, как в детстве, - закрыть глаза и резко выдохнуть. – Если я расскажу тебе все… ты скажешь мне, что с ним?Доркас Медоуз, прекрасный аврор и орденец, умная девочка, способная сражаться наравне с магами старше нее, смелая и готовая к защите и бою двадцать четыре часа в сутки; Доркас, девушка, которая, казалось бы, могла бы прожить счастливую жизнь, пользуясь одной только своей красотой, которую она не осознает; Дори, выпускница Рэйвенкло, с 3 курса изучающая дополнительно для себя защитную и боевую магию; птица Додо, считающаяся вымершей и нелетающей – сейчас она сидит в кабинете в Больнице Св. Мунго и ломает пальцы, боясь произнести то, что стучит в голове, вслух.

– Дело в том, милая… Я завралась. Всем и себе в том числе. Делаю вид, что все прекрасно и замечательно. Надеваю фальшивую улыбку. Ты помнишь, какая я была? Когда у меня были мама, папа и Тони? Сейчас мне кажется, что я вся в осколках, и куда ни посмотри, будет торчать битое стекло. Бенджи, конечно, мне очень помог… Он всегда был рядом, с ним всегда было спокойно, он ведет себя, как мужчина, и я чувствую себя д_е_в_о_ч_к_о_й, а не аврором, но это все не то. До всех моих многочисленных потерь я могла смеяться и улыбаться, у меня даже фотографии выходили лучше, а это для меня значит очень многое. Эмми, такую меня видела ты, моя семья и Дак.
Несколько секунд молчания: то ли дает время Эмми осмыслить сказанное, то ли себе – передохнуть. Каждое слово – иголка, уже давно вонзившаяся в душу, и сейчас на все эти иголки кто-то невидимый разом надавил.

– Я даже не знаю, с чего начать. Он – моя первая любовь, мой первый поцелуй, моя первая близость и мое первое желание быть с кем-то постоянно, вечно, н_а_в_с_е_г_д_а. Мы были вместе недолго, всего два с половиной месяца, но сейчас я не буду врать – это было лучшее время. Знаешь, когда светишься изнутри, улыбаешься каждой клеточкой, любишь каждым атомом, дышишь полной грудью и еще, наверное, летишь. Он называл меня Додо – ты же читала «Алису» Кэрролла, я помню; Додо – нелетающий вымерший вид птиц, маврикийский дронт, и хотя выглядит он не очень-то красиво, мне нравилось, когда он называл меня так. Он был моим капелланом Робином Даком – оттуда же, из Кэрролла, - девушка не смогла сдержать улыбки, легкой, счастливой улыбки, больше глазами, чем губами, которая, однако, почти сразу же переросла в улыбку грустную. – Так вот, несмотря на то, что птица Додо не умеет летать, с ним я парила так же высоко, как умеют журавли. Мы с ним были, словно два идеально подходящих друг другу кусочка мозаики; оба сложные, грустные и тяжелые, и когда тянули друг друга со дна, поднимались сами.
И вновь замолчать, кусая губы и ломая руки, потому что то, что последует дальше, - это заплыв уже очень далеко, и не будешь чувствовать дна.

– Это ужасно, просто ужасно, что я столько лет живу с Беном, и меня держит с ним не любовь, а что-то другое; я не из меркантильных соображений, нет, конечно же нет, с ним просто… Как заклеить открытую рану большим пластырем – крови, конечно, не видно, и вроде не больно, но рана от этого не зарастет. Дак об этом не знает. Он думает, что у меня все хорошо, - я ему так говорю, чтобы не мучить его, чтобы лишний раз не напоминать ему о том, как все закончилось, ведь мы не расставались. Он приехал ко мне на месяц после выпуска – о, ты не представляешь, как он понравился маме! Мы с ним гуляли по городу, уходили в поля через мостик, я учила его кататься на велосипеде и фотографировать, а он плел мне венки из цветов – ты же знаешь, я не умею. В итоге он уехал по своим делам, а я перешла на седьмой курс. И мы… И мы просто не виделись два с половиной года. Два. С половиной. Года. Мы не расставались. Мы просто исчезли друг для друга. Я думаю, что он передумал меня любить.
Резко опустить голову, чтобы не показать, даже не подать виду; никто никогда не видел и никто никогда не должен видеть этого – так Дори решила для себя однажды и следует этому принципу всю жизнь. Сейчас, нужно только проморгаться и сглотнуть, глубоко вдохнуть и выдохнуть, и все пройдет. Все пройдет. Все всегда проходит. Неужели? Себя не обманешь, мисс Медоуз. Доркас не поднимает головы, когда продолжает говорить.

- Это сложно, я знаю, и я понимаю его, но эта мысль все же ранит меня очень сильно, хотя на него я обиды не держу. Поэтому сейчас я ничего не говорю ему; он мной переболел, мы лучшие друзья, мы видимся, гуляем, смеемся и общаемся, никогда не вспоминая прошлого. Он мной переболел. А я им – нет. Как влюбилась 6 лет назад, так и держу в своем сердце это тянущее чувство, но я никогда, ни за что не откажусь от него, - и вот в эту самую минуту она становится и самой отважной из белых женщин, и храброй птицей Додо, и всем тем, кем она была; поднимает голову и смотрит на Эмми глазами, влажными от слез - нарушает свое правило «никогда не показывать своих слез никому, они не должны знать», - доказывая тем самым, что говорит сейчас совершенно серьезно и отдает себе отчет в каждом произнесенном звуке.
– Лин, я люблю его. Всегда любила. И я знаю, что буду любить его всегда, даже если нам в этой жизни больше вместе не быть. Но я надеюсь хотя бы на следующую.

+7

5

На легкий упрек, прозвучавший в словах подруги, Эммилин отреагировала мгновенным румянцем и лихорадочными мыслями. Прости. Прости, но такое у меня впервые. Обычно посетители, справляющиеся о пациентах, не так близки и дороги мне. Прости мою сухость тона, отрывистые фразы. Время научит меня, как вернее всего вести себя в таких случаях, а сейчас… В этой сестринской я стану собой прежней, обещаю.
Слово «дом», произнесенное Доркас, всколыхнуло внутри обжигающую волну воспоминаний, радостно-горькую, затуманенную сожалением оттого, что память проснулась в момент печали.
«Дом» – это небольшой домик, места в котором только-только хватало на четверых детей и их родителей. Так было у семьи Вэнс. Лин не могла совершенно точно сказать, что значил дом для Доркас, но думала, что очень многое – когда-то девочка Дори была счастлива в кругу семьи.
Эммилин не отвечала, просто слушала – пока – и успокаивающе, мягко смотрела. Придвинув второй стул, девушка села совсем рядом, чтобы не только слышать, но и видеть, подмечать все изменения в лице Дори. Успокоиться и правда надо. А потом поспать. Все мамы – мудрейшие женщины на свете. Рано или поздно все станет хорошо, милая.
Просьба Доркас называть ее, как в детстве, вызвала легкую улыбку у Эмми, унося ее все дальше по волнам памяти в родной Эдинбург. Подруга начала говорить, и девушка положила руку ей на плечо, невесомо показывая – «я с тобой».

До-ри. Так Эммилин звала старшую подругу в детстве, то по слогам, то одним словом, давая волю этим звукам витать над игровой площадкой, где они познакомились и проводили большую часть времени. Дори – это задор и звонкий смех, это огромный клетчатый шарф, который Медоуз однажды притащила из дома, и обе они закутались в ткань, почти как бабочки в коконе, и Лин вдруг стало так смешно по причине малообъяснимой, что девочка хохотала долго-долго, пока в конце концов не начала икать от смеха, вытирая слезы в уголках глаз. Дори – это качели на холме, ветер, треплющий темные волосы, смешивая их со светлыми в полете к звездам, девочкам казалось, что взлетят они очень высоко к небу. Дори – это пирог на двоих, испеченный Патрицией Вэнс, «половину съедим, половиной угостим твоего брата и родителей». Дори – это память. Дори – это неожиданные открытия, это нежность и удивительная близость, несмотря на разницу в возрасте.
Мы познакомились за полтора года до твоего поступления в Хогвартс, о чем я, конечно, узнала гораздо позже. Не знаю, до сих пор не знаю, отчего ты вдруг стала дружить со мной, почти десятилетняя, по моим меркам совсем уже взрослая Доркас Медоуз. Почему не смотрела свысока на мелюзгу в длинноватом для моего роста, потому что достался в наследство от сестры, пальто? Только потом я поняла, что ты никогда не поступаешь как все, милая.
У меня двое братьев и одна сестра, у тебя же только Тони… Был. Как мне нравилось ходить к вам в гости, потому что у тебя была своя комната, где так интересно было даже просто разглядывать стены, был фотоаппарат, и ты наводила на меня объектив, а я поначалу пугалась: пятилетняя пигалица, считала, что вспышка ослепит. А потом рождались снимки, и многие из них до сих пор хранятся у меня. Например, в мой День рождения, когда я отказалась звать гостей домой, и ты просто принесла фотоаппарат на площадку – наше обычное место встреч – запечатлев меня на качелях.
А еще, знаешь, милая, мне нравился Тони. В той степени, в какой обычно маленьким девочкам нравятся старшие братья подруг, появляющиеся в поле зрения редко, но оставляющие сильное, неизгладимое впечатление. Иногда, совсем редко, я украдкой посматривала на него, если нам случалось быть в одной комнате, и думала, как же тебе повезло с братом…
Я помню тебя разной, Дори. Разной, но всегда полной жизни. Когда мы увиделись в школе, ты была уже немного другой, когда неожиданно я увидела тебя на своем первом собрании в Ордене Феникса, ты, Дори, изменилась, как мне показалось, насовсем. В твоих глазах не плясали озорные чертята в память о девочке, разбивавшей коленки в мальчишеских забавах, улыбка так редко возникала на твоем лице, что мне потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к тебе – новой. Но тогда я решила, что это просто влияние времени. Взросление…
Оказалось, что не только.
Прости, что меня так долго не было рядом, милая.

Лин окончательно вернулась в реальность, увидев слезы Доркас. Наверное, это было последним на свете явлением, которое она ожидала увидеть наедине с подругой. Девушка тут же мягким движением скользнула еще ближе к Дори и, обняв ее одной рукой, второй начала гладить по голове, как успокаивают маленьких детей.
Дори, моя девочка… Смелая, хорошая девочка, – прошептала Эммилин, слегка прижавшись боком к Медоуз. Не было сейчас разницы между ними, и Эмми даже чувствовала себя старше, сильнее. Если любовь всегда причиняет такую боль, я не желаю влюбляться никогда, – с юношеским максимализмом, на который способны только восемнадцатилетние девушки, чье сердце еще ни разу не дрогнуло при виде мужчины, решила Вэнс. Рука ее замерла, успокоившись в ладони подруги, сердце продолжало разрываться от услышанного, но самым главным оставался вопрос, заданный недавно.
«Ты скажешь мне, что с ним?».
Дори, спасибо, что рассказала. Конечно, я бы ответила про Нэвуса в любом случае, но твои слова… Ты раскрылась мне, и это очень важно, очень. Спасибо, милая. – Эммилин вздохнула, подбирая слова. – Вчера поздно вечером я получила Патронуса от Бенни… Бенедикта Коллинза, думаю, ты его знаешь, с сообщением о том, что требуется срочная госпитализация одному из его коллег… В результате здесь появился Бенедикт и одна девушка, и они привели, а точнее, принесли, Нэвуса. Я не знаю стопроцентно, что случилось, ребята сами были так напуганы за товарища, что я не стала их долго расспрашивать, уверена только в том, что они выполняли какое-то задание то ли в лесу, то ли в еще каком-то не менее жутком месте, и на них напал… волк.
Лин была уверена, что напал на них не просто волк, а оборотень, если не кто-то похуже, но пока говорить этого не стала. Повествование и так давалось ей с трудом: горящие, страдающие глаза Доркас не отпускали лица Эмми, она внимала каждому слову, и причинять ей боль оказалось тоже очень больно.
Кто бы мог подумать, Нэвус Дакворт – любовь всей жизни моей Дори…
Мы сделали операцию. К счастью, Бен применил экстракт бадьяна прямо на месте, прежде чем трансгрессировать в Мунго, и это… Спасло жизнь Нэвусу, я думаю. Сейчас опасности для жизни нет, но он, конечно, очень слаб, будет долго восстанавливаться и лежать у нас. Рана была нехорошая, Дори, – девушка через силу выдавила эти слова, стараясь говорить не как колдомедик, а как сочувствующий близкий человек, – но здесь его поставят на ноги, это я могу точно обещать. – Она снова сжала руку Медоуз в безмолвной попытке поддержать.
Ты так много доверила мне сегодня – совсем как в детстве. Ты одно из моих сокровищ, Дори, когда я успела забыть об этом?
Милая, все будет хорошо. Я сделаю все, чтобы моей отважной девочке стало легче, и чтобы ее капеллан был рядом. – Эммилин грустно улыбнулась и машинально смахнула слезы с лица – она и не заметила, как сама начала тихонько плакать.
Как можно передумать любить тебя? Я так мало испытала в жизни, но почему мне хочется, чтобы ты ошибалась?..
[AVA]http://s7.uploads.ru/t1JnH.jpg[/AVA]

+6

6

[audio]http://pleer.com/tracks/8870950jTzY[/audio]

   - Какая же я смелая, милая? Была бы я смелой, я бы рассказала все это не тебе, а ему.
   Доркас грустно усмехается, держа в своей ладони руку Лин и осторожно уткнувшись ей в плечо. Она не раз уже думала о том, чтобы сказать Даку, что ничего не закончилось – для нее, но каждый раз зерно страха в ней шептало «не получишь обратно любимого и потеряешь друга, молчи; молчи, и однажды твоя любовь растает, а тот человек, кто делает для тебя все, станет тебе самым любимым и родным; ко всему привыкает человек, и девушке легко привыкнуть к чужой любви, легко заставить себя почувствовать любовь к тому, кто считает тебя любимой; молчи, и ты никогда не потеряешь больше никого, ты больше не останешься одна».
   Она отклонилась от подруги, когда та начинала описывать ей события вчерашнего и сегодняшнего дня. Сначала лицо Доркас стало еще бледнее, словно на нее нанесли грим за кулисами кабуки, но чем больше говорила Эммилин, тем сильнее усмехалась – горько – Дори. Ей все равно было ясно, что ее светлая девочка тщательно подбирает слова в этой истории, раскрывая правду, да не всю, а лишь нанося на холст контуры и кое-где оставляя масляные мазки. Но в такую картину хоть вглядывайся, хоть не вглядывайся, а всей правды не увидишь.
   - Ты, мой белокурый ангел, как же я могла не раскрыться тебе? Знаешь, Лин… Я считаю, что я наказана Богом за какие-то свои грехи – возможно, будущие, а может быть, он мне посылает испытания, чтобы дать понять, что я на правильном пути, но так или иначе, он дал мне такую память… Я все помню. Каждый день помню, словно они вчера были – сразу все. Как будто моя голова – это фотоаппарат с пленкой на бесконечное число кадров, который фотографирует каждую секунду моей жизни. Я помню нашу первую встречу. Не знаю, почему я решила тогда, что я так сильно хочу дружить с тобой, Эмми, я никогда не смогу этого понять, но я просто почувствовала, что ты – мое. Как младшая сестра, только нет. Ты была такой смешной, по-доброму смешной, и мне хотелось беречь тебя, как берегут что-то хрупкое и прекрасное. Я помню, как мы проводили вместе все время, а потом… Я никогда не забуду твое лицо, когда я сказала тебе, что уезжаю до июля, в первый раз. На меня даже Тони так не смотрел, хотя каждый мой отъезд был мукой для него; но твое лицо я никогда не забуду. Мне драло на части всю мою одиннадцатилетнюю душу – я и правду тебе рассказать не могу, потому что нельзя, и соврать тебе не могу тоже, потому что это просто несправедливо. И пришлось молчать, просто молчать… Прости меня, милая, прости, но я надеюсь, что ты поняла меня потом, через пять лет, хотя одно дело «понять», а другое «простить».
   Доркас осторожно протянула к Вэнс руку и кончиками пальцев провела по ее лицу: сначала вытирая слезы, затем поглаживая по щеке. Уголки ее губ оставались неподвижными, ведь как можно улыбаться сейчас, когда вся душа разорвана на две части, когда ее любимый мужчина находится в тяжелом состоянии, а самая близкая за всю ее жизнь подруга оказалась вновь той же родной Эммилин, которой была в детстве.
   - Каждое лето мы становились все более.. далекими, я бы даже сказала, чужими. Чувствовало мое сердце, что стена все выше и выше строится, хотя я совсем этого не хотела, родная моя. Я никогда не думала, что ты слишком мала для меня, что я знаю больше тебя, что я уже взрослая, а ты нет; я всегда думала только «как жаль, что я все потеряла». Горько-сладкие воспоминания нашего совместного детства приходили ко мне каждый день в Хогвартсе, пока однажды, собираясь на пятый курс, я не встретила тебя в Косом переулке. И это я помню, как же это забыть, ведь ты, маленькая волшебница, смотрела на меня такими большими глазами, что могла бы посоревноваться со мной, - Медоуз позволила себе тихо посмеяться пару секунд. – Я до сих пор чувствую некую гордость за то, что палочку тебе мы выбирали вместе, словно ты моя младшая сестра, только нет. И, скажу тебе честно, я очень счастлива, что у тебя появились две лучших подруги – Лили и Марлен, мне они нравятся, и будь я твоей семьей, я бы одобрительно улыбнулась им при встрече, но мне всегда была так жаль, что я перестала или не стала для тебя такой же подругой. Потому что, Лин, ты – это ты. Мой белокурый ангел, для которого в моем сердце всегда найдется место. Тебя в твоей комнате, - девушка положила на грудь ладонь, - хоть и нет, но там всегда тепло и всегда горит свет – я не переставала ждать тебя обратно ни на секунду. Прости, что тогда, когда ты впервые перешагнула порог штаб-квартиры нашего Ордена, я не смогла даже улыбнуться тебе так, как улыбалась раньше. Я просто совсем забыла, как это делать искренне, а дарить тебе подделку я не хотела.
   Пристальный взгляд синих глаз, способный наделить человека всеми эмоциями мира, сейчас выражал одновременно и любовь, и сожаление, и благодарность, и надежду. Дори никогда не признавалась никому, кроме любимого брата, что скучала безумно, даже матери она этого не говорила, и вот сейчас от нее это услышала Лин – правда, для этого пришлось сказать не три слова*, а произнести целую речь.
   - Как мне стыдно, что я плачу, сидя перед тобой. Я не имею права на подобную слабость, я должна быть сильной, как титановый сплав. Хочу сказать тебе спасибо, Эмми… спасибо, что бережешь меня. Но не надо. Дак, конечно, сдал Защиту от Темных Искусств на «Выше Ожидаемого», но с волком бы он справился. Это был оборотень, да? А были… укусы? – Дори тяжело сглотнула – I’ll be with you no matter what, because I’m Dodo bird, the bird which is considered to be extinct, but I exist so there’s n o t h i n g I can’t do. – Про мистера Коллинза я лишь слышала, точнее, слышала его имя и фамилию, но не знакома. Сколько ему лет? И сколько лет той девушке, что с ними была? И почему с ними не было кого-то из наших? – дрожащий голос выдает то ли волнение, то ли некую злость. Почему с ними не было, например, меня?Прости, милая, ты не обязана этого знать. Просто я очень… Я очень боюсь. Я верю тебе, что вы сможете сделать все, чтобы с Нэвусом, - прокатить это имя по языку, такое сладкое, такое любимое ею и такое нелюбимое им, такое ласкающее, - все было хорошо, но я все равно так боюсь, что меня даже потряхивает немного – ты, наверное, это чувствуешь.
   Девушка помолчала, опустив голову: было еще кое-что, что не давало ей покоя; то, что сказала Лин в самом конце истории; то, что проткнуло Доркас насквозь, оставив торчать окровавленный конец из спины, прямо из центра позвоночника. Она не смогла смотреть на Эммилин, говоря это.
   - Просто постарайся сделать так, чтобы он был жив и здоров.
   Потому что мы будем именно рядом, но не так, как я хочу, - вместе. 

*

Так как мы все-таки в Британии, Доркас мыслит на английском, поэтому три слова. Не "я скучала по тебе", а "i missed you".

Отредактировано Dorcas Meadowes (16-09-2014 20:26:59)

+4

7

Свернутый текст

Совсем другим должен был получиться этот пост. Но боги смеются над людскими планами. Я просто не смогла описать эмоции от слов дорогой Дори иначе.

Красное пламя загорелось внутри ярким маком с лепестками, медленно загибающимися внутрь из-за слишком сильного жара. Негасимое пламя высушивало слезы, унимало дрожь, украшало щеки лихорадочным румянцем. Разрушительная стихия – огонь. Вы можете бросить в него все ненужное, но вместе с хламом он сожрет и то, что вам дорого. Огонь слишком быстр, чтобы вы могли хотя бы помыслить о том, что сумеете его обуздать. И никто никогда не мог бы представить себе, что пожар возможно остановить словом, пусть не одним, двумя, несколькими, целой речью – но остановить…
Ее слезы стерла Доркас, ее боль заглушила Доркас, к ней вернулась Доркас – ее настоящая Доркас. Дори, открывшаяся с другой стороны, показала свою новую грань. Не Эммилин вовсе была целителем, это Доркас врачевала раны – возможно, девушке казалось, что свои она только растравляет, а пройти через эту боль стоило, все же стоило…
«Как младшая сестра, только нет». Пламя помаленьку становилось дружелюбным, ручным. Эммилин сидела очень тихо, боясь даже пошевелиться, чтобы запомнить этот момент.
«Прости меня, милая, прости, но я надеюсь, что ты поняла меня потом, через пять лет, хотя одно дело “понять”, а другое “простить”». Вместо ответа Лин обняла подругу, вкладывая в жест все несказанное. Я никогда не обижалась на тебя. Может, немного подулась в детстве, когда ты уехала на первый курс, но ведь глупышка совсем была. Я все равно всегда знала, что ты рядом. Сидя с Распределяющей Шляпой на голове, я искала тебя глазами, а найдя, успокоилась, поверила, что все будет хорошо. И все было хорошо.
Только лишь упоминание о комнате в сердце Доркас заставило Эммилин отстраниться и поднять глаза, внимательно и ласково вглядываясь в лицо подруги. Комната…
Почему мы говорим об этом только сейчас, моя милая? Прости и ты меня, прости… что не прихожу в свою комнату, что хотела утаить часть правды, что я даже не пыталась наладить все. Сделать как раньше. Или лучше, ведь «как раньше» никогда не бывает дважды…
Я гордилась и горжусь тобой, Доркас Медоуз. Я очень рада, что когда-то смогла стать тебе почти сестрой, и ты не представляешь, что со мной сделали эти твои слова.
Ты сильная, Дори. – Теперь ее очередь ласково проводить по щеке и гладить по голове, как маленькую, – только ты не титановый сплав, ты… серебро.
Маленькая вспышка полыхнула внутри.
Благородный металл, который лечит, помогает, спасает, защищает… Ты мягкая и прекрасная – только разгляди. Я говорю глупости, правда? – грустно улыбнулась Эммилин, – я больше не буду. Ведь важнее сейчас сказать про Нэвуса.
Я вижу, что он – самое главное, что есть в твоей жизни, родная.
Красное пламя полыхало в опасной близости от души. Эммилин Вэнс, будь осторожна.
Конечно, я не видела, кто нанес ему ранение, но целитель предположил, что… В общем, то, что и ты сказала. Укусов не было, и с этой стороны ты же понимаешь, о чем я говорю, правда, моя умница Дори? беспокоиться не о чем. Да и в принципе попробуй не переживать так сильно, пожалуйста, пожалуйста, я очень тебя прошу. Я не хочу применять к тебе успокоительных заклинаний, Дори, это было бы некрасиво и неправильно, хотя и правильно в то же время, понимаешь? Просто послушай и постарайся вытащить эту занозу изнутри…
Моя колкая Доркас. Мир оказался жестким по другую сторону объектива.
Бенни Коллинз старше меня на год, а с Лесли Литтл – это та девушка, которую я упомянула, – мы ровесницы. Видит Моргана, я не знаю, почему они отправились в опасное место в таком составе, как не знаю, был ли с ними кто-то более опытный. Мне не удалось поговорить с ребятами долго, и все, что сочтет нужным, думаю, скажет тебе сам Нэвус.
Я не знаю, захочет ли он рассказывать подробно. Да и когда у него еще появятся на то силы…
Солнышко, ты хочешь его увидеть? Он спит, и посещения пока не разрешены, но… Но, знаешь, Дори, ты просто посидишь рядом, подержишь за руку. Болеющий человек чувствует любовь, даже находясь в забытье. А твое тепло не почувствовать просто невозможно.
Эммилин взяла подругу за руку. Она собиралась немного нарушить правила, но хуже от этого не будет никому. Внутреннее пламя чувствительно обжигало кончики пальцев.
[AVA]http://s7.uploads.ru/t1JnH.jpg[/AVA]

+4

8

Всем, кто решил прочитать.

Этот пост писался под музыку: каждая секунда мелодий значит для меня что-то особенное; фактически я могу каждую секунду вам описать. Я советую прочитать пост сначала просто так, а потом включить Абеля и следить за моими пометками в виде точек воспроизведения. хотя, может быть, у вас все ляжет иначе, но в моей голове именно эти минуты и секунды приходились на именно эти моменты.

И самое важное. Дак, я тебя люблю.

[audio]http://pleer.com/tracks/12823056vfRh[/audio]

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png00:00 «Ты хочешь его увидеть?»
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngФлипбук из фотографий-воспоминаний в ту же секунду начинает крутиться в ее голове, на ее веках, под ее ребрами: вот они в библиотеке Хогвартса первый раз после знакомства; вот Доркас смотрит на Дака обеспокоенно и не знает еще пока, как можно утешить его, как уменьшить его горе, как сгладить острое от потери стекло; а вот и Дак разговаривает с ней, не привыкший не получать ответа, - Дори молчалива настолько, что у нее сохнут постоянно губы, а такого не было с ними никогда; вот он обнимает ее на разрушенных трибунах и признается в страшной ненависти, а она улыбается, и после матча бежит к нему – к рыцарю – и обнимает, уже тогда осознав, что…
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngНо не подумав даже, что будет десять дней ходить привидением по школе, а потом – сидеть с ним в Выручай-комнате, расцветая изнутри от первого и самого невозможно сладкого поцелуя; не подумав даже, что будет в последние несколько дней июня просить свое отражение не плакать, просить себя же остановиться, а потом – ехать с Робином в одном купе Хогвартс-экспресса к себе домой, чтобы провести вместе потрясающий месяц; не подумав даже, что будет бояться своих же ощущений, что будет убегать от мыслей и образов в голове, а потом – сидеть с ним в чем-то похожем на постель домике на дереве совершенно без одежды и целовать его в губы, в шею, в ключицу, в плечо – «я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю, люблю, люблю, люблю»
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngИ не верить сначала в то, что он уедет, что он правда уедет, а потом правда вернется, а потом, уже зная, что не вернется, не верить в то, что он снова посетит Шотландию – ее Шотландию, их Шотландию (и потому уехать оттуда при первой же возможности, при первой же возможности покинуть эту комнату, этот дом, этот район, этот город, эту страну, покинуть эту-их-черт-возьми-да-какую-же-их Шотландию); и не верить затем, что увидит его вновь, через два года, будучи с другим уже мужчиной рядом; и не верить самой себе, что до сих пор любит – «я люблю тебя, люблю тебя, люблю… ох, нет, нельзя, мне нельзя любить тебя», - и не верить, что может гулять с ним иногда, иногда видеть его, смотреть украдкой на его волосы, лицо в родинках, тонуть в сладкой карамели, слушать родной – потому что роднее больше нет – голос и смех…
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngИ каждый раз, даже когда ее не знала, даже когда еще не могла и подумать, каждый раз одно в голове: «Ты хочешь его увидеть?»  «Да, хочу. Конечно хочу. Разве можно спрашивать меня о таком? Разве я могу не хотеть увидеть его? Разве не для того Господь сотворил меня, чтобы я хотела видеть его?». Но сейчас слова не сходят с языка, и в ответ на речь Эммилин Доркас может хриплым шепотом, как умирающий от жажды путник в Сахаре, сказать всего лишь одно самое короткое слово.

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png01:01 – Да, - звучит, как признание. Звучит, как согласие, как обещание, как клятва. Как все то, чего Доркас Медоуз никогда не сможет дать Нэвусу Дакворту. Потому что ей нельзя.

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngИ они выходят в коридор второго этажа. «Лин, прошу тебя, не тяни», - мысленно просит Додо, и подруга, словно прочитав ее мысли, ведет ее за руку вдоль бесконечных дверей в палаты. Невольно Доркас ускоряет шаг, не ведая, куда идти, но следуя своему птичьему чутью; двери, двери, бесконечные двери, справа, слева, сзади и впереди, все одинаковые и ничем не примечательные, все закрытые и потому безымянные, но ярким цветом индиго горит лишь одна, одна дверь, всего одна дверь. Лин останавливается. Дори останавливается лицом к пульсирующей синим цветом двери и делает глубокий вздох, а затем рваный и нервный выдох.

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png01:31 И она мягко нажимает на ручку, толкая дверь вперед. Сочный цвет меркнет – как тот, что укрывал кусок дерева, так и тот, что горел в ее дронтовых глазах; девушка видит перед собой только кровать – серую кровать, держащую на своих четверых самую большую драгоценность, что подарил в этой жизни Доркас Бог, самую любимую, самую восхитительную, самую… Но Господь не дает второго шанса тем, кто упустил первый; он все видит и все прощает, но второго шанса не дает.

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png02:01 У Дори дрожат колени, дрожат руки, сердце ноет так, словно сейчас разорвется – ее маленькое, птичье сердце, в котором так много крови, так много любви, так много потерь и так много боли, что неудивительно, что оно скоро не выдержит, - у нее все плывет перед глазами, автофокус сбился, «какое красивое боке, но дайте мне четкий фон, откройте диафрагму»… Дори не может больше стоять, она кидается к кровати Дака так, словно наткнулась на оазис в своей Сахаре; она кидается к его кровати, садится на ее край и осторожно касается кончиками пальцев всей-в-родинках щеки. Легкий взмах крыла нелетающей птицы приносит в ее голову совершенно отчаянную мысль: «А кто мне запретил?»

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png02:27 И она целует его. Зная, что он спит, зная, что он ничего сейчас не почувствует, зная, что потом она будет жалеть о своей несдержанности, - но целует. Потому что не делала этого так давно, потому что завтра, да что там, сегодня, может произойти все, что угодно, потому что иначе она просто сползет на пол у его кровати и умрет от кровоизлияния внутрь тела. Поцелуй очень легкий и почти неощутимый, но страшно весомый и означающий, что…

[audio]http://pleer.com/tracks/8574032XSN4[/audio]

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png00:00 …И они выходят в коридор второго этажа. «Лин, прошу тебя, не тяни», - мысленно просит Додо, и подруга, словно прочитав ее мысли, ведет ее за руку вдоль бесконечных дверей в палаты. Но Доркас не торопится: у Дори дрожат колени, дрожат руки, сердце ноет так, словно сейчас разорвется – ее маленькое, птичье сердце, в котором так много крови, так много любви, так много потерь и так много боли, что неудивительно, что оно скоро не выдержит, - у нее все плывет перед глазами, автофокус сбился, «какое красивое боке, но дайте мне четкий фон, откройте диафрагму»… В таком состоянии не то, чтобы быстро идти, в таком состоянии вообще двигаться нельзя, надо сесть и посидеть спокойно. Но Доркас Медоуз – аврор, и именно это она говорит себе, когда ей нужны силы держаться. Только почему-то в ее голове голос не Доркас Медоуз, а Аластора Грюма; впрочем, это и правильно. «Ты – аврор», - и не о чем больше разговаривать.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngИ Лин ее не торопит, наверное, в стремлении успокоить. Они идут спокойно, понемногу успокаиваясь изнутри, - возможно, успокаивается только Дори, ведь Эмми особо незачем, но главное, что старшую девушку постепенно покидает паника.

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png01:15 Они останавливаются… Дори поворачивается лицом к двери и делает глубокий вздох, а затем рваный и нервный выдох. Закрывает глаза. Кончиками пальцев проводит по гладкой поверхности двери, словно спрашивая у нее: «Ты впустишь меня? Ты покажешь его мне? Ты дашь мне его увидеть?»
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngЭта дверь – последнее, что разделяет их физически, но сколько еще перегородок остается между ними, сколько еще будет стеклянных стен? Она видит его, знает, как он посмотрит, как улыбнется, как задумчиво нахмурится – Доркас знает Дака так, словно провела с ним всю свою жизнь, и как может быть так недосягаем и далек столько близкий человек?..
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngКончики ее пальцев горят, словно их окунули в кипящий мед, варящуюся карамель и только что обжаренные лепестки миндаля; «пожалуйста, дай мне увидеть его», - просит Додо, открывая глаза и мягко нажимая на ручку двери.

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png02:00 Дверь приветственно распахивается («приветственно, какая ирония»), и девушка видит перед собой только кровать – серую кровать, держащую на своих четверых самую большую драгоценность, что подарил в этой жизни Доркас Бог. Она чувствует, как что-то словно подталкивает ее сзади, но чувствует как-то.. эмоционально, своим птичьим чутьем – наверное, это Лин смотрит ей в спину и думает: «Иди. Иди, моя девочка. Смелая, хорошая девочка». Ей не хватает света, чтобы видеть путь, но разве она не придет к нему и через темноту?

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png02:28 Первый шаг Доркас делает несмело, сомневаясь в том, что сможет выдержать это; ведь будет так тяжело сидеть рядом, видеть любимого капеллана, и не позволить себе коснуться его. Но в этой девочке много веры, как и любви, и она решает верить в себя, верить в свои силы, и она делает несколько твердых шагов, пока наконец не доходит к кровати Нэвуса.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngСкольких усилий ей стоит не сесть к нему рядом на краешек кровати. Скольких усилий ей стоит не кинуться обнимать его. Скольких усилий ей стоит не сорваться и не поцеловать его. И скольких усилий ей стоит подвинуть стоящий рядом стул поближе к кровати, чтобы видеть лицо Дака. Но опустившись на стул, Доркас закрывает рот одной ладонью, стараясь не издать и звука; слезы непроизвольно текут из ее глаз, и девушка боится перейти на громкие рыдания, потому что всхлипов достаточно, - на то, чтобы держаться скалой ей уже не хватило сил.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngНа плечо Додо легко опускается теплая рука Эммилин; темноволосая девушка делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, убирает ладонь от рта и двумя руками вытирает слезы, проведя пальцами от крыльев носа к ушам.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png– Я.. не знаю, почему у меня отказали тормоза, я ведь обычно такая стойкая, - ком из колючей проволоки перекатывается по горлу. – Милая, я сейчас приду в норму. Обещаю тебе. Просто я никогда не видела его в таком состоянии, а сделать ничего не могу… Можно мне остаться здесь на какое-то время? Я тихо.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngДори позволяет себе лишь одно – кончиками пальцев коснуться темных волос, опустившись на висок и усыпанную созвездиями щеку; тут же убрать руку, дойдя до уголка губ, потому что не дай Бог…

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png04:15 Когда Лин оставляет их вдвоем, Доркас доходит до книжных полок и возвращается обратно к постели Дака с легкой, но не менее грустной улыбкой. В ее руках – одна не очень большая, но очень важная книжица; проведя по корешку, девушка открывает конец второй главы, чуть прокашливается и тихо начинает читать…

http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png04:45 It was high time to go, for the pool was getting quite crowded with the birds and animals that had fallen into it: there were a Duck and a Dodo, a Lory and an Eaglet, and several other curious creatures. Alice led the way, and the whole party swam to the shore.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngThey were indeed a queer-looking party that assembled on the bank — the birds with draggled feathers, the animals with their fur clinging close to them, and all dripping wet, cross, and uncomfortable.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngThe first question of course was, how to get dry again: they had a consultation about this, and after a few minutes it seemed quite natural to Alice to find herself talking familiarly with them, as if she had known them all her life. Indeed, she had quite a long argument with the Lory, who at last turned sulky, and would only say, ‘I am older than you, and must know better’; and this Alice would not allow without knowing how old it was, and, as the Lory positively refused to tell its age, there was no more to be said.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngAt last the Mouse, who seemed to be a person of authority among them, called out, ‘Sit down, all of you, and listen to me! I’ll soon make you dry enough!’ They all sat down at once, in a large ring, with the Mouse in the middle. Alice kept her eyes anxiously fixed on it, for she felt sure she would catch a bad cold if she did not get dry very soon.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Ahem!’ said the Mouse with an important air, ‘are you all ready? This is the driest thing I know. Silence all round, if you please! “William the Conqueror, whose cause was favoured by the pope, was soon submitted to by the English, who wanted leaders, and had been of late much accustomed to usurpation and conquest. Edwin and Morcar, the earls of Mercia and Northumbria —”’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Ugh!’ said the Lory, with a shiver.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘I beg your pardon!’ said the Mouse, frowning, but very politely: ‘Did you speak?’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Not I!’ said the Lory hastily.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘I thought you did,’ said the Mouse. ‘— I proceed. “Edwin and Morcar, the earls of Mercia and Northumbria, declared for him: and even Stigand, the patriotic archbishop of Canterbury, found it advisable —”’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Found what?’ said the Duck.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Found it,’ the Mouse replied rather crossly: ‘of course you know what “it” means.’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘I know what “it” means well enough, when I find a thing,’ said the Duck: ‘it’s generally a frog or a worm. The question is, what did the archbishop find?’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngThe Mouse did not notice this question, but hurriedly went on, ‘”— found it advisable to go with Edgar Atheling to meet William and offer him the crown. William’s conduct at first was moderate. But the insolence of his Normans —” How are you getting on now, my dear?’ it continued, turning to Alice as it spoke.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘As wet as ever,’ said Alice in a melancholy tone: ‘it doesn’t seem to dry me at all.’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘In that case,’ said the Dodo solemnly, rising to its feet, ‘I move that the meeting adjourn, for the immediate adoption of more energetic remedies —’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Speak English!’ said the Eaglet. ‘I don’t know the meaning of half those long words, and, what’s more, I don’t believe you do either!’ And the Eaglet bent down its head to hide a smile: some of the other birds tittered audibly.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘What I was going to say,’ said the Dodo in an offended tone, ‘was, that the best thing to get us dry would be a Caucus-race.’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘What is a Caucus-race?’ said Alice; not that she wanted much to know, but the Dodo had paused as if it thought that somebody ought to speak, and no one else seemed inclined to say anything.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Why,’ said the Dodo, ‘the best way to explain it is to do it.’ (And, as you might like to try the thing yourself, some winter day, I will tell you how the Dodo managed it.)
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngFirst it marked out a race-course, in a sort of circle, (‘the exact shape doesn’t matter,’ it said,) and then all the party were placed along the course, here and there. There was no ‘One, two, three, and away,’ but they began running when they liked, and left off when they liked, so that it was not easy to know when the race was over. However, when they had been running half an hour or so, and were quite dry again, the Dodo suddenly called out ‘The race is over!’ and they all crowded round it, panting, and asking, ‘But who has won?’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngThis question the Dodo could not answer without a great deal of thought, and it sat for a long time with one finger pressed upon its forehead (the position in which you usually see Shakespeare, in the pictures of him), while the rest waited in silence. At last the Dodo said, ‘everybody has won, and all must have prizes.’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘But who is to give the prizes?’ quite a chorus of voices asked.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Why, she, of course,’ said the Dodo, pointing to Alice with one finger; and the whole party at once crowded round her, calling out in a confused way, ‘Prizes! Prizes!’
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngAlice had no idea what to do, and in despair she put her hand in her pocket, and pulled out a box of comfits, (luckily the salt water had not got into it), and handed them round as prizes. There was exactly one a-piece all round.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘But she must have a prize herself, you know,’ said the Mouse.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Of course,’ the Dodo replied very gravely. ‘What else have you got in your pocket?’ he went on, turning to Alice.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Only a thimble,’ said Alice sadly.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.png‘Hand it over here,’ said the Dodo.
http://s017.radikal.ru/i417/1502/62/258a133da390.pngThen they all crowded round her once more, while the Dodo solemnly presented the thimble, saying ‘We beg your acceptance of this elegant thimble’; and, when it had finished this short speech, they all cheered...

+5

9

[audio]http://pleer.com/tracks/8495642y5ja[/audio]
http://savepic.net/6280294.pngТемная речная вода уносит его вниз по течению неторопливо и бережно, окуная затылок и придерживая лицо на поверхности, чтобы легкие набирали воздух. Вдыхать трудно, как будто грудную клетку сжимают чугунные прутья; тело кажется пустым, выпотрошенным, ничего не весящим.
http://savepic.net/6280294.pngНад головой расцветают неизвестные созвездия. Он не чертил таких в школьные годы и не читал о них в старинных атласах домашней библиотеки. Забавные рисунки складываются из далеких солнц: птицы и звери, сведенные в танце; солнца перемигиваются, и кажется, будто они двигаются. Двигаются! И впрямь двигаются! Резкий вдох вдавливает чугун в ребра, и юноша невольно жмурится. Когда он вновь открывает глаза, звездное небо над головой гаснет.
http://savepic.net/6280294.pngТемнота взрывается сотнями красных огней; каждый вдох раз за разом ударяет по груди; почему так больно? Страх пробивает до холодного пота, бежать, бежать, бежать! Темная речная вода уносит его, а с берегов таращатся темные звери, он слышит их тоскливый вой, видит злой алый цвет их глаз. Издалека доносится чей-то окрик, чей-то голос, испуганный, зовет его из небытия, но юноша отмахивается. Я не ушел. Не ушел. А теперь оставь меня, оставь меня в покое, дай мне побыть здесь одному. С ними. Наедине. Сейчас я закрою глаза и они уйдут…
http://savepic.net/6280294.pngИ они уходят. Темная речная вода укачивает его, омывает, успокаивает. Берега склоняются к нему тонкими ивовыми веточками и проводят по лицу с нежностью. Вдох. Прутья. Боль. Он переворачивается и уходит под воду, не задерживая дыхания: знает, что не утонет. Медленно опускается на дно, касается босыми ногами песка и отталкивается.
http://savepic.net/6280294.pngВода тяжелее, чем казалась; её так сложно раздвигать руками, она будто не хочет отпускать его. Пелена образов рвется с трудом, все норовя сомкнуться снова, мягкой негой кладет лапу на лоб, призывает лечь на речную воду снова. Продолжить свой путь вниз по течению, руслами памяти, заводями фантазии, вглядываясь в несуществующие созвездия, наблюдая воображаемых зверей.
http://savepic.net/6280294.pngЯ должен проснуться, – убеждает он реку, – я должен. Мне здесь хорошо, спасибо, – он хватается за воду, густую, словно кисель. – Но я должен проснуться. Там что-то такое… что-то важное… там свет… отпусти…
http://savepic.net/6280294.png– While the Dodo solemnly presented the thimble…
http://savepic.net/6280294.pngВода схлынула; он втянул в себя воздух – быстрее, чем должен был, – задрожали ресницы, – и распахнул глаза, – невольный тихий стон неожиданной боли, сильнее, чем до этого, не приглушенной рекой сновидений, не притупленный темнотой забытья.
http://savepic.net/6280294.png– …they all cheered.
http://savepic.net/6280294.pngПальцы смяли простынь.
http://savepic.net/6280294.pngВсе ворвалось в его мир темноты сразу и чересчур быстро – женский голос, который звучал так знакомо, яркий солнечный свет и белизна комнаты. Подожди, пожалуйста, подожди, – дышать трудно, – где я? – посмотреть налево, вздрогнуть, – Дори?
http://savepic.net/6280294.pngОн все вспомнил сразу: вчерашнюю неудачную вылазку на кладбище, бледного перепуганного Коллинза, малышку Лесли, незнакомца, так вовремя – или нет – вмешавшегося. Себя самого, свою невнимательность, ранение.
http://savepic.net/6280294.pngОн понял все сразу: постель, белые простыни, утренний свет, конечно, он в больнице. «Вчера» включало короткий эпизод аппарации и лицо Эммилин Вэнс; правда, после этого все сливалось в темную реку бессознательности.
http://savepic.net/6280294.pngЕдинственное, чего Нэвус Дакворт никак не мог понять, так это почему он отчетливо видит перед собой Доркас Медоуз, которой здесь быть не должно.
http://savepic.net/6280294.png– Что ты… здесь… делаешь? – как тихо, как слабо звучит голос, как горят легкие от такого незначительного усилия.
http://savepic.net/6280294.pngВопрос вырвался у Дака прежде, чем память подсказала ему последний кусочек мозаики: встречу, о которой сам попросил у Дори. Если ты здесь, значит, я пропустил назначенное время, если ты здесь, значит, ты искала меня, значит…
[audio]http://pleer.com/tracks/9437254DXR8[/audio]
http://savepic.net/6280294.png– Мерлин! – пытается приподняться, стискивает зубы – в груди, туго перехваченной бинтами, пульсирует боль, – падает обратно на подушки и урывает воздух мелкими частыми вдохами. – Прости, Дори, я вспомнил… но зачем же ты… не… не надо было… я в порядке, – он бы расхохотался истерично в ответ на свое собственное заявление, но едва ли найдет для этого силы. – В смысле, буду… тогда и встретимся. Зачем же ты…
http://savepic.net/6280294.pngВзгляд падает на раскрытую книгу. Ты читала? Слова, произнесенные любимым голосом, прорываются сквозь водную пелену. Ты читала вслух? Мне? Нэвус краснеет, замечает это и краснеет ещё больше. Дори, Додо, зачем же ты пришла, мне сложно сейчас быть с тобой здесь, мне сложно говорить правильные слова; хорошо хоть, что не могу подняться, но испортить все можно и словами, даже одним видом, и каков он сейчас у меня? Прошу, подумай, что я просто не хочу тебя утруждать – это правда, отчасти, – пожалуйста, подумай только об этом, не обращай внимания ни на что другое. Как же хорошо, что ты здесь, Мерлин, как же хорошо, что именно ты здесь, и как же неудобно. Лучше бы ты ушла; или осталась? Останься, но не смотри на меня; останься, и не обращай на меня внимания; коснись меня, поцелуй меня; уйди, прошу, уйди!
http://savepic.net/6280294.png– Спасибо, что пришла, – добавляет он наконец с подобием улыбки.
http://savepic.net/6280294.pngЭто – правильные слова. Он поступает правильно. Они поговорят немного. Он расскажет ей коротко, что произошло, она поволнуется, он отправит её домой. По крайней мере, постарается. Их хрупкая дружба, построенная на обмане и сдержанности, на незнании и недомолвках, продолжит свое бледное существование.
http://savepic.net/6280294.pngТолько бьется внутри до жути сильное, до ужаса непозволительное, высвобожденное слабостью, вызволенное болью, неправильное, непоправимое – останься, коснись меня, поцелуй меня. Как шесть лет назад, в Выручай-комнате; прикосновение её губ как молитва, придающая храбрости, как целый мир, сомкнутый в единое, начало и завершение всех желаний, всех возможностей.
http://savepic.net/6280294.pngНэвус поворачивает голову и смотрит на Доркас: опустошенный внутренним противоречием, уставший от правильных слов, не в состоянии сделать что-либо неправильное. Ждет. Надеется? Наверное, нет. Скорее, отпускает. Почему бы не добавить к физической боли ещё и эту. Пусть все будет вместе, одной хаотичной смесью страдания-по-собственной-вине. Пусть.
http://savepic.net/6280294.pngОстанься, но не смотри на меня; останься, и не обращай на меня внимания; коснись меня, поцелуй меня; уйди, прошу, уйди…

+5

10

[audio]http://pleer.com/tracks/12794560xZsj[/audio]

http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngДоркас сидит на стуле с подлокотниками полубоком, в диагональ к больничной койке - лицом одновременно и к Даку, и к окну над его кроватью; спина прямая, словно к позвоночнику прибили деревянный брус длиной во всю Доркас; она вся – натянута, словно пружина, словно еще немного – и лопнет с громким воем. Книгу, лежащую на коленях, девушка держит двумя руками – зрение позволяет ей не подносить ее ближе к лицу. Дочитав, она просто бесшумно закрывает «Алису», смотрит пару секунд на свои руки, а затем, словно куколка-марионетка, поднимает голову.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngОчнулся. Дак очнулся и смотрел прямо на нее, явно не понимая, что происходит. Дори встретилась с ним взглядом, и сердце пропустило удар. Очередной шар из колючей проволоки подскочил к горлу, в глазах заболело, как от попавшего стекла; глядя на Нэвуса, Доркас не может сказать и слова. Что меня останавливает, кто мне запретил, что останавливает меня, кто…
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Что ты… здесь… делаешь?
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngХлыст.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Зачем же ты…
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngВ Доркас никогда не сражались две разные девушки: ей ни разу не приходилось сталкиваться со смешанными чувствами, особенно если речь идет о злости, обиде, боли за кого-то, а не за себя, и любви одновременно. Сегодня – именно тот день, когда ей пришлось встретиться лицом к лицу с этим коктейлем эмоций. Каждое движение Дака, каждый его вздох причинял ему боль, и Дори, очевидно настроенная на любовь всей своей жизни, чувствовала каждую секунду его мучений – не физически, конечно, но тем не менее, каждый раз девушка вздрагивала и плакала все сильнее, ощущая его слабость, страдая от его страданий. И вместе с тем, слушая Дака, не могла его слушать – в голове пульсировали самые первые слова, сказанные им, и все остальное было словно в тумане.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngНе надо, не надо, не надо ничего мне говорить, не нужно пояснять, Дак, ты все сказал, сказал все сразу – делай бы ты так всегда, я бы давно уже не мешала тебе жить, но хорошо, что ты сделал это хотя бы сейчас. Что я здесь делаю? Зачем я пришла? И правда, зачем? С чего я взяла, что имею право на доступ в твою жизнь больше того, что ты уже позволил? С чего я взяла, что могу видеть тебя таким? Почему я решила, что…
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Спасибо, что пришла. Что?..
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngИ ее срывает. Механизм крутился, крутился, крутился так быстро, что слетел с резьбы. Нэвус попытался слабо улыбнуться, и от осознания того, что даже это дается ему с трудом, слезы из глаз Дори потекли еще сильнее, она резко вздохнула, будто перед всхлипом, но всхлипа не было, были слова – те, которые она сама от себя не ожидала услышать.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Спасибо? Я, что, по-твоему, пришла сюда ради спасибо? К чертям твои благодарности! – кипит и бурлит, выплескивается и рвется наружу, и видит Бог, Доркас Медоуз позволяла себе такое только один раз с братом, но с тем пор прошло почти десять лет. – Я здесь, потому что я испугалась за твою птичью задницу! Ты можешь себе представить такой расклад? Если в Исследовательский Центр не долетает информация о происходящем в Британии, то простите меня великодушно, мистер Дакворт, что потревожила ваш покой, но я знаю, понял? Я знаю, что произойти может с кем угодно что угодно и когда угодно. Но я никогда так не боялась, как сегодня утром, потому что обычно я – мы, мы знаем, что делать! – чуть понизить голос, чтобы не разбудить весь этаж; колючие и злые слова прорываются наружу вместе со слезами, но не злости, а боли – не своей, но его. – Что ты там делал, Дак? Какого, - она выругалась совершенно по-Грюмовски, не ожидая такого от себя, но тем не менее это вышло даже.. естественно, - ты делал там с ними? Это, черт возьми, какие-то дети и даже не авроры-стажеры, им надо сидеть и в книжках ковыряться, а не лезть в эпицентры взрывов! Но к гриндилоу их – как туда занесло тебя? - Доркас нервно и резко выдохнула и вытерла обеими ладонями слезы; ее голос с нервного сменился на чуть более злой. – Прости, конечно, но я не лезу в Историю Магии и после работы артефакты не исследую. Вот и ты в бои не суйся. Хочется геройствовать? Надо было сдавать Защиту на «Превосходно» и идти в Аврорат, а сейчас… Да лежи ты, Господи, спокойно! Я все узнала у Лин, так что не нужно геройствовать еще и здесь.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngДоркас снова провела ладонями по лицу и сделала три глубоких вдоха-выдоха. Сердце внутри – птичка, что бьется о прутья клетки – грудной; но бешеный бег непонятной самой Доркас злости постепенно переходит на медленный шаг.

[audio]http://pleer.com/tracks/56799183kkJ[/audio]

http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngThere is a universal truth we all have to face, whether we want to or not: everything eventually ends. Опустив голову, Дори смотрит на свои руки: на бледную кожу, через которую просвечивают вены, на длинные пальцы, перебирающие друг друга, на тонкие запястья, на множество маленьких шрамов, половина из которых остались еще с детства. Last day of summer, the final chapter of a great book, parting ways with a close friend. But endings are inevitable. Leaves fall, we close the book, we say goodbye. Сглотнув, Доркас поднимает голову. Неотрывно смотрит на Дака примерно с минуту, которая кажется вечностью, и то, что она собирается сказать сейчас, - это то, чего они никогда не говорили.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Дак, я пришла сюда не просто потому, что напугалась, - я могла бы просто узнать про тебя у колдомедиков и пойти домой. К Бенджи, - и то, что она бы никогда не пошла бы к Бенджи, если ее Дак в таком тяжелом состоянии, совсем не должно быть озвучено; да и то, она никогда не пошла бы к Бенджи, если бы у нее был вариант остаться с Нэвусом, тоже должно остаться в тайне. – Но я решила дождаться, пока ты очнешься. Потому что я подумала, что когда ты проснешься, тебе нужна будет поддержка… друга.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngToday we say goodbye to everything that was familiar, everything that was comfortable.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png«Друг» звучит так, словно Доркас пырнула кого-то ножом в живот, да только не поняла, кого: себя или Дака. Но чтобы не выглядеть истекающей кровью, девушка смотрит в ореховые глаза безотрывно и не моргая.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngДруг. Мой самый любимый друг. Мой первый друг. Друг, который с ума меня сводил, которому я полностью отдавалась, под которым двигалась, с кем стонала, с кем.. - вместе, с кем - еще, хочу, хочу, еще, Дак, люблю, еще; друг, конечно, конечно же друг; друг - в моем доме, друг - в нашем домике, друг - горячий, любимый, желанный; друг.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngWe’re moving on, we’re leaving – and that hurts. There are some people, who are so much a part of us, –  they’ll be with us no matter what. They are our solid ground, our North Star, and the small clear voices in our hearts that will be with us…
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Эммилин сказала мне, что все будет хорошо, - после затяжной паузы голос звучит рвано и хрипло, но истинная причина в том, что – понимает ли это сейчас Нэвус? – что Дори прощается. Прощается, собираясь уходить. Решая, что все-таки пора. – Что думаешь? Нет смысла спрашивать это через несколько минут после пробуждения, конечно, но… Как ты себя чувствуешь? – самое главное, самое важное. Кончилась обида, выплеснулась злость, боль притупилась и притихла. Осталось только одно – самое настоящее.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngAlways.

©

'Castle' series, Alexis speech

Отредактировано Dorcas Meadowes (05-03-2015 21:09:14)

+6

11

[audio]http://pleer.com/tracks/5532834SoqW[/audio]
http://savepic.net/6280294.pngТы что, плачешь?..
http://savepic.net/6280294.png– Спасибо? Я, что, по-твоему, пришла сюда ради спасибо? К чертям твои благодарности!
http://savepic.net/6280294.pngЧто ты говоришь? Что ты говоришь? Я не слышу; не слышу; не хочу слышать, пожалуйста, перестань, пожалуйста, хватит, не надо больше этого, перестань, перестань, перестань! Я не знаю, зачем ты пришла, Доркас Медоуз! Я не знаю! Зачем тебе было вообще приходить, а, зачем ты сидела возле меня, зачем читала мне книгу? Тебе должно быть наплевать! Давно уже наплевать, совершенно наплевать, безгранично, абсолютно, до смешного наплевать! Ты не должна пугаться за меня; ты вообще не должна обо мне думать, Доркас Медоуз, переживай за других людей, думай о других людях, забудь обо мне, слышишь, забудь, глупая девочка, зачем тебе я, за! чем! Оставь меня в покое! Оставь меня в прошлом! Оставь!
http://savepic.net/6280294.pngИ перестань плакать, прошу тебя, это совсем ни к чему, я порядке, Боже мой, Дори, перестань, пожалуйста…
http://savepic.net/6280294.pngВы знаете, что делать, вы всегда знаете, что делать, вам положено знать, что делать, ну прости меня, что не знал, что делать, когда мирный поход за кладбище за артефактами превратился в вечеринку с оборотнями, вампиром, незнакомым волшебником, громкими заклинаниями и лужей моей крови! Прости, что не позвал тебя, моя хорошая, составить нам компанию, понаблюдать за представлением; прости, что не позвал никого из твоих друзей, которые знают, что делать; мне плевать! Представь себе! Мне плевать, что произошло! Плевать на себя! Разве не видишь, Доркас, разве не видишь меня перед собой, разве не видишь – мне все равно, все равно, все равно, я не боюсь боли, не боюсь смерти, а даже если и боюсь, какая разница? Мне! Все! Равно!
http://savepic.net/6280294.pngГосподи, ну не плачь же ты так…
http://savepic.net/6280294.pngНе суйся! Не суйся? Как скажешь, милая, как скажешь, я никуда не буду соваться, перестану переходить улицу, потому что это, знаешь, опасно, эти нелепые маггловские приспособления, машины; вдруг меня собьют? Перестану пользоваться аппарацией – кто знает, вдруг однажды меня расщепит? И на работу ходить не буду, там столько опасностей, столько опасных предметов, а хуже всего миссис Льюис, её разговоры о погоде кого угодно доведут до суицида! Не буду соваться, любимая! Никуда не буду соваться! Перестану наведываться в дома Пожирателей Смерти и перебирать их артефакты! Перестану консультировать аврорат! Перестану быть, если захочешь! Я виноват! Бесконечно виноват, и мне так нравится, что ты вспомнила об опасностях окружающего мира только тогда, когда мою птичью задницу пришлось тащить в Мунго!
http://savepic.net/6280294.pngНо о чем это я; ты и не должна думать обо мне; не должна, не должна, не должна; не плачь, не плачь, не плачь, милая.
http://savepic.net/6280294.png– Надо было сдавать Защиту на «Превосходно» и идти в Аврорат, а сейчас…
http://savepic.net/6280294.pngА сейчас – что? – Даку хочется наорать на Дори в ответ, высказать ей все, проговоренное про себя; он даже снова пытается сесть, зажмуривается и немного подвигается, чтобы не смотреть на неё совсем уж снизу вверх. А сейчас…
http://savepic.net/6280294.png– Да лежи ты, Господи, спокойно! Я все узнала у Лин, так что не нужно геройствовать еще и здесь.
http://savepic.net/6280294.pngА сейчас…
http://savepic.net/6280294.pngДоркас молчит, Нэвус молчит. Глухая боль колотит его по груди; его всего колотит, выворачивает на изнанку; бам, бам, бам; удар за ударом, удар за ударом. Он хочет говорить, о, Мерлин, как он хочет кричать! Но ждет. Чувствует, что Дори ещё не закончила, что ещё не все слова, которые он предпочел бы не слышать, сорвались с её губ. Она смотрит на свои руки, и он смотрит на них. Вспоминает, как держал их в своих, и хочет кричать. Она поднимает взгляд и с минуту он кричит, кричит, кричит – беззвучно. У Доркас заплаканное лицо, мокрые ресницы, голубые глаза. Перестань, – отзывается эхом, – обо мне едва ли стоит проливать слезы.
http://savepic.net/6280294.pngМомент истины, верно, любимая? Настал, не так ли?
http://savepic.net/6280294.png– Дак, я пришла сюда не просто потому, что напугалась, – я могла бы просто узнать про тебя у колдомедиков и пойти домой. К Бенджи.
http://savepic.net/6280294.pngТихий смешок; он бы за такой смешок ударил самого себя по лицу.
http://savepic.net/6280294.png– Но я решила дождаться, пока ты очнешься. Потому что я подумала, что когда ты проснешься, тебе нужна будет поддержка… друга.
http://savepic.net/6280294.pngХотя это было бы необязательно. Дори отлично справилась сама, причем без рукоприкладства.
http://savepic.net/6280294.pngДруг, друг, друг, – тает в воздухе капельками дождя, – я твой друг, ты мой друг, – растворяется в утреннем свете, – поддержка, – ну конечно. Конечно же. Больно ли? Ну да. Да, понятно. Конечно. Годы уже прошли вообще-то. От того, что хоть кто-то из них оказался достаточно смелым, чтобы произнести это вслух, ничего не меняет. Не правда ли? Могло бы взрезать, но нет, нет. Нет. Просто легло тяжелым раненым китом, просто легло и кротко заявило, что никуда не денется; вместо острых камешков – один, зато надежный, чтобы напрочно приковать к земле. Нет, нет. Все как прежде. Мы друзья.
http://savepic.net/6280294.png– Как ты себя чувствуешь?
http://savepic.net/6280294.pngПоследнее. Он знает, что последнее – он знает, как она говорит, и хотя никогда прежде не видел её такой, может сказать наверняка, это – последнее. Хорошо это или плохо, не знает, не может и не хочет знать; подозревает, что последней была не только сказанная фраза, но и что-то ещё, хотя отбрасывает, чтобы удержать хоть частичку сознания, хотя бы малость самоконтроля. Я должен ей ответить. Я…
http://savepic.net/6280294.png– Я был на задании. Не я решаю, с кем работать. Чувствую себя замечательно. Ты не обязана была приходить, тем более что тебя это так расстраивает. Я могу обойтись поддержкой врачей, – и где-то здесь плотину, построенную из холодных коротких предложений, прорывает. – К черту, Дори, какого лешего! Ты пришла, чтобы посмотреть на меня спящего, потом наорать на проснувшегося и спросить, как я себя чувствую? Плохо! Окей? Отвратительно я себя чувствую, потому что, единорожьи пяточки, прекрасно знаю, что вчера все пошло в троллью задницу, но я не знал, что там будет целая стая оборотней! И уж тем более не подозревал, что одному из них удастся всадить в меня свою когтистую лапу! Если ты сказала все, что хотела сказать, посмотри на меня внимательно – я живой, умирать в ближайшее время не собираюсь, так что можешь со спокойной совестью идти домой к Фенвику и перестать обо мне волноваться! 
http://savepic.net/6280294.pngНу иди, иди, уходи отсюда, иди домой, к Бенджи Фенвику, к апельсиновому соку по утрам, к книгам на полках, к простыням на кровати, к сервизу, к потолкам, к шкафам, в свое домой, бесконечно далекое от меня, как параллельный мир, о существовании которого знаю, но в который меня никогда не пустят.
http://savepic.net/6280294.pngДори, Дори, Дори; we are just so messed up. We’ve always been. Почему я не могу потянуть тебя за рукав, чтобы ты наклонилась ко мне, почему не могу взять и сказать: Доркас Медоуз, видишь ли, я тебя люблю. Я все ещё тебя люблю. Никогда не переставал. Так просто! Это все так просто! А, Дори? Почему ты не любишь меня так, как я тебя? Это было бы так просто, so f****** simple. I love you. You love me.
http://savepic.net/6280294.pngIf only. 
http://savepic.net/6280294.pngFor God's sake, off you go!

Отредактировано Naevus Duckworth (15-03-2015 00:54:58)

+5

12

[audio]http://pleer.com/tracks/7144468ZADh[/audio]
This is the story of two flightless birds…

http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngWha – are you shouting at me? I’m worried about you, I was terrified – why are you shouting at me? Well maybe you’re so done with my absolutely illogical and even annoying love therefore… but you’re right – who am I to yell at you the more so as it won’t help. I can’t make you feel better, honestly, I was wrong – there is nothing I c a n do. I shouldn’t have come; all that I should do is to let you live your life without any Dodo birds, Rawenclaw princesses and Scotland squaws. I should leave you – to make you free of me and to give you the space to breathe. It’ll be the most difficult mission in my… career, but I’m a tough girl. I’ll be okay – not soon, but I promise, I’ll be. You’re not the first and not the last person I should lose; you’re the worst one to lose yet it doesn’t matter. Who am I to decide whether you need me in your life or not? Right, I’m nothing.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngStop worrying about you? Sorry, my love, I won’t do that as well as I won’t ever stop loving you. For so many years there’s no such a thing as ‘I’ve got everything I need, except you’, there’s only ‘Have I got anything, if I ain’t got you?’; that’s why I know that for sure – I won’t ever stop.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngWhat have you done to me, mon chevalier, qu’est-ce que je t’ai fait que tu as agi avec moi comme ça?

http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngКогда Доркас начинает говорить, ей не хватает то ли воздуха, то ли слов, и она пытается отыскать хотя бы слова – может быть, они бы потекли по ее венкам на руках, а может были бы написаны на ладонях, как школьные шпаргалки; так или иначе девушка переводит взгляд на свои руки – а до этого смотрела на Дака, правда он был словно за стеклом или скорее под каким-то магическим колпаком, иначе непременно бы полетели осколки. Руки не помогают, никаких подсказок на них нет – тогда Дори решает искать эти слова на лице самого Нэвуса. Две чашки мягкой карамели, созвездие Кассиопеи на левой щеке, плавные изгибы напряженных в эту минуту губ – девушка сейчас похожа на рыбу, которая открывает рот, а потом закрывает его, выпуская пузыри воздуха. А может это и не воздух вовсе, а слова? Слова, которые рыбы не могут сказать, а только бесшумно выпустить их изо рта в виде пузыря.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Я.. я просто… Дак, я просто не знала, что… в голове крутились разные мысли, и… я не должна была… приходить – не должна была срываться… неуместно, глупо, как будто… прости меня, - она наконец приводит свой речевой поток в порядок. – Прости, я не должна была приходить и тем более не должна была кричать не тебя. С чего-то решила, что… Я просто очень испугалась – сейчас всякое творится, и… Прости, что побеспокоила тебя, я опять лезу не в свое дело, все же всегда ставят мне это в вину, а все лезу, как непослушный ребенок, делая только хуже. Пора бы уже научиться… понять – хоть что-нибудь. Я думаю, мне пора идти. Тебе следует отдыхать и восстанавливать силы, а не смотреть тут на меня в совершенно неадекватном состоянии – я же аврор, правда, как я могу вести себя так? Я пойду сейчас, Дак, прости меня еще раз, мне действительно не следовало…
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngОна молчит пару секунд, а потом делает глубокий вдох и продолжает.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Я поговорила с Эммилин, она обещала мне, что все будет в порядке. С тобой. Несмотря на тяжелые повреждения. А я верю Эммилин. Не могу не верить, ведь знаю ее уже столько лет. Мы жили в соседних домах, и… Знаешь, если бы у меня была сестра, ее бы звали Эммилин Вэнс. Впрочем, учитывая, что она мне и так, как сестра… Больше, чем сестра, то… Извини, заговорилась. Я пойду.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngДоркас встает с кресла и убирает книгу обратно на полку. Она уже разворачивается спиной к Даку, лицом к двери, делает один шаг, но потом разворачивается. Хмурит лоб немного, едва заметно закусывает губу.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Обещай мне, что поправишься. Пожалуйста, Дак, - девушка опускает голову и смотрит на идеально чистый пол – как бы было здорово сделать свою голову изнутри такой же идеально чистой. – Или не обещай, но поправляйся. Пожалуйста, поправляйся. Я тебя не потревожу, Богом клянусь, но ты – ты поправляйся. Ничего не обещай. Просто… прости меня за то, что я тут устроила, и выздоравливай. А обещать не надо, мне… Главное – выздоравливай, пожалуйста.
Доркас Медоуз делает шаг обратно к Даку, смотрит на него с высоты своего маленького дронтового роста, перекинув волосы на одну сторону, а потом наклоняется и целует Дака почти неощутимо, едва касаясь губами, - в висок, - а затем чуть сильнее и дольше, словно желая спокойной ночи, - в лоб. Стараясь не закрывать глаза, чтобы не капнуть на Нэвуса слезами с ресниц.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Guéris toi, s’il te plait, et adieu, - тихий шепот; Дори поднимает голову и тут же круто разворачивается, мягким, но быстрым шагом покидая палату. Она закрывает за собой дверь, поворачивается к ней лицом и кладет на границу двух миров – мира Доркас Медоуз и мира Нэвуса Дакворта – руку, закрыв глаза, и едва шевелит губами.

http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngHeavenly Father, I call on you right now in a special way. It is through your power that he was created. Every breath he takes, every morning he wakes and every moment of every hour he lives under your power.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngFather, I ask you now to touch him with the same power. For if you created him from nothing, you can certainly recreate him. Fill him with the healing power of your spirit. Cast out anything that should not be in him. Mend what is broken. Root out any unproductive cells. Open any blocked arteries or veins and rebuild any damaged areas. Remove all inflammation and cleanse any infection.
Let the warmth of your healing love pass through his body to make new any unhealthy areas so that his body will function the way you created it to function.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngAnd Father, restore him to full health in mind and body so that he may serve you the rest of his life. So how I ask you for this, I will serve you the rest of my life as I always did. Amen

http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngПять шагов назад, к противоположной стене, два шага в сторону. Облокотившись на стену, сползти вниз, сев на идеально чистый пол, и только сейчас позволить одной-единственной слезе упасть с подбородка – больше просто не осталось на сегодня. Прокручивать флип-бук в своей голове, вспоминая всю историю от начала до конца, не понимая при этом, как все это могло произойти на самом деле. С ними. С ней.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.pngЗаметив Эммилин в уголке глаза, Доркас поднимается с пола, повернувшись спиной к подруге, чтобы стереть с лица любые признаки воды из Озера Слез. А развернувшись, не набраться смелости подарить лживую улыбку и потом просто смотреть устало, смирившись с собственным же решением, сказав после неловкой паузы простую, но тяжелую по весу фразу, подводящую итог всей истории, и эта фраза словно написана на последней страничке флип-бука.
http://se.uploads.ru/oZ1vC.png– Его больше не будет, Лин.

…and this is how it ends.

перевод

1) Мой рыцарь, что я сделала тебе, что ты сделал это со мной?
2) Выздоравливай, пожалуйста, и прощай.

После; спасибы.

Даку, Краучу, Лин, двум Люциусам и Кэтрин. Отдельное - Ирэн за помощь с французским. Люблю вас.

Отредактировано Dorcas Meadowes (06-05-2015 10:05:37)

+5

13

[audio]http://pleer.com/tracks/7144468ZADh[/audio]
http://savepic.net/6280294.pngWha – are you not shouting at me anymore? Why do you apologize, what for? Don’t say a word, I ask you, I beg you, stay silent, my love, don’t you dare apologize to me for being yourself! It’s me who should be sorry for such an angry talk, it’s just, you know, it is so difficult to know you’re genuinely worried about me – as a friend. I’d prefer you to forget me, never to mention me, much less to worry about me and shed your tears.
http://savepic.net/6280294.pngI don’t! Deserve it! Any of it! Yours is a great soul, my love, yours is a strong one; with all your generosity you’ve forgiven me for running away and staying silent for more than two years. Now you’re even wasting your time and energy on scolding me for my recklessness… what does it mean to you? What do I mean to you? Am I a friend, indeed? Or am I nothing more than just a ghost of the faded past days?
http://savepic.net/6280294.pngWhat an immense hate you have awaken in me, a hate directed towards myself! How could I have held on to our long gone love for so much time? How could I have been so miraculously stupid as to invade your life again and build myself a nest in there? How could I have possibly hoped to stay around you and yet not cause any one of us to suffer; moreover, how could I have been so unthinking as to disturb you time after time? Here’s what I get for all of that. You, worrying. You, crying. You, sitting next to me in the hospital, when there should be no one, really. I’ve caused you pain once more, so I am the one who should be sorry. Who is sorry. Who cannot be forgiven.
http://savepic.net/6280294.png– Все… все хорошо, ты что…
http://savepic.net/6280294.pngВсе, что он может из себя выдавить в ответ на извинения Доркас – фальшивое заверение в том, что все хорошо. Нет, никак не хорошо, ничего не хорошо, целый мир рушится и опадает острыми осколками у их ног, ничего не хорошо! Дори продолжает говорить, о выздоровлении, об Эммилин Вэнс, и все это Дак вспомнит потом, осознает потом; не сейчас. Доркас встает, и он тянет за ней руку, впрочем, почти сразу роняет на простыни.
http://savepic.net/6280294.png– Обещай мне, что поправишься. Пожалуйста, Дак.
http://savepic.net/6280294.pngКонечно, поправлюсь, – хочется улыбнуться и с долей бравады добавить что-нибудь о поразительных способностях уток к заживлению. Хочется сказать что-то смешное, забавное, милое, как тогда, в далекие шотландские времена, когда ему хотелось говорить только смешное и забавное, чтобы птица Додо улыбалась постоянно и смеялась. До чего же ему хочется вернуться в прошлое, прямо сейчас, волшебным несуществующим заклинанием отменить все произошедшее…
http://savepic.net/6280294.png– Главное – выздоравливай, пожалуйста.
http://savepic.net/6280294.pngНэвус ждал прощания. Возможно, немного грубого, в конце концов, они здорово накричали друг на друга. Возможно, короткого, с чего бы ей размениваться на длинные вежливые фразы. Любого, только не… только не мягкого прикосновения губ к своему лицу, только не её – так близко, совсем близко, невыносимо – только не возможности вдохнуть её запах, всмотреться в её лицо, ощутить, как темная прядь волос щекочет шею.
http://savepic.net/6280294.pngМожет быть; не может быть; может, и все же, пожалуйста, дай мне поверить - может ли это что-то значить, может ли это быть чем-то большим, чем-то, что я и не надеялся получить от тебя?.. Please, don’t go, don’t leave me, don’t stop this; can this be a trace of hope? Can you, maybe, just a little bit, love me back?..
http://savepic.net/6280294.png– Guéris toi, s’il te plait, et adieu.
http://savepic.net/6280294.pngObviously, no.
http://savepic.net/6280294.pngЗакричать ей вслед – не уходи, Боже мой, пожалуйста, только не уходи, – попытаться встать, попытаться вернуть её, как угодно, пересиливая разбитое тело, преодолевая наглухо заколоченное сердце. И нет. И нет. Нет. Он просто остается лежать. Проходит немного времени, совсем чуть-чуть, кажется, ещё не отзвучал стук её каблуков по белому полу палаты, – и Нэвус ломается. Одновременно издает тихий утробный звук, напоминающий не то всхлип, не то рычание раненого зверя, и прикрывает ладонью рот, чтобы никто не услышал. Слышит, как пугающе громко стучит кровь в висках, и чувствует горячие слезы на щеках. Содрогается – молча, зажмуривая глаза от боли в груди.
http://savepic.net/6280294.pngSo this is how it ends, is it not? This is our last goodbye, is it not? I am due to write you a bunch of sweet letters suggesting we go walking or drinking tea, but will you answer them? Will you extend yourself thus, or are you eventually tired of me enough to give up on this burdensome relationship?
http://savepic.net/6280294.pngI love you! Hear me? No, you don’t. You never will, for I will never be able to tell you that, not even as the last effort, even in a way of burning all the bridges, even if I were selfish enough as to try to get you back. What would I say – without using the very word, love?
http://savepic.net/6280294.pngI love you for your courageous spirit, for your tremendous power, for the look of determination in your beautiful blue eyes; I love you for being you.
http://savepic.net/6280294.pngI love you, I love you, I love you… and yet, I was a fool to think that, maybe, just maybe, there is something you could possibly feel for me. One is so compliant to delusion, when in love. I thought that becoming your friend might prove to be as good as being your loved one. I thought that now, working in the most boring institution after the Ministry itself, I will in no way be able to hurt you.
http://savepic.net/6280294.pngОднажды восемнадцатилетний мальчишка решил, что не готов к той любви, которая разрывала его изнутри, и ошибся, потому что любовь никуда не исчезла. Позднее двадцатилетний юноша решил, что сможет находиться рядом с той, ради которой бьется его беспокойное сердце, сможет быть ей другом, помощью, развлечением. И ошибся.
http://savepic.net/6280294.pngLord in Heaven, save her from pain, protect her from foe, please, let her be healthy and safe and happy – without me. As for me, I need nothing apart from her, so there is nothing you could give me instead. I made my choices, and they proved to be wrong. Since now I will indulge in remembering, in going round in circles of agony I have created with my own effort. You can as well leave me, God, because I already live in hell. Whatever you might have meant for me – give it to her.
http://savepic.net/6280294.pngНекоторое время спустя Нэвус заснул тяжелым сном, и видения сплетались в единое мутное полотно; иногда перед ним словно листали белый альбом – визит медсестры – и снова вязкое забытье.

***

Спасибо прекрасной Лин. Спасибо всем, кто читал. Дори, люблю.

[AVA]http://s018.radikal.ru/i507/1505/5e/3d97094d01ac.jpg[/AVA]

Отредактировано Naevus Duckworth (04-05-2015 10:04:56)

+6

14

Доркас, моя милая, родная Доркас. Дори…
Заключить в объятья – это так просто. Прижать к себе нежно и бережно, как самую хрупкую на свете драгоценность. Доркас и выглядела, словно одно неосторожное слово способно разбить ее на сотни безликих осколков, да так, что не собрать потом вовек.
Обнять, как маленькую, поглаживая по голове – просто. Дарить тепло – просто. Почему же любить – сложно?
Второй раз за день Эммилин ощутила странное, почти детское желание не влюбляться никогда, хотя бы просто чтобы не чувствовать такой боли, какую, несомненно, ощущала ее подруга – девушка всем сердцем, не разумом, осознавала, как страдает близкий ей человек. «Его больше не будет» – что это значит? Что ей, будущему колдомедику, стоит пойти в палату к Нэвусу Дакворту и, проявив вопиющий непрофессионализм, надрать ему упрямую задницу (которая, к счастью, после рокового происшествия не пострадала)? Что надо вмешаться, или что не нужно, эти двое разберутся самостоятельно? Да ведь они уже наразбирались до того, что Дори, того и гляди, зальет слезами коридор. А Эмми вместе с ней – потому что у нее тоже болит.
«Sometimes it hurts so much –
To lose the one you love».

Тем двоим, в чьей истории меня почти нет

Мерлин мой, почему вы такие дураки? Вы оба. Отставьте в сторону гордость, причины, все «нет», «нельзя», доводы разума, холодный рассудок и сомнения! Порвите к черту фотографии, на которых вы с другими. Повернитесь лицом друг к другу, не смейте уходить и просить прощения.
Просто будьте друг у друга.
Отчего вы не можете так? Чуткость влюбленных – читать по глазам, малейшему движению рук, ловить каждый вздох и слышать невысказанное. Так не делайте же вид, что разучились всему этому.
Два глупца! Я могу называть вас последними словами, но, пока жизнь сама не подведет к последней черте, вы не признаете правду. И дай вам бог, чтобы не оказалось слишком поздно.

Немногим позже девушки еще посидели в сестринской, где Лин шептала что-то невнятное, утешающее, остро понимая: не так должно быть. Ее Дори должна быть счастливой девочкой. Они расстались, пообещав друг другу видеться чаще, каждая, наверное, с затаенной мыслью и саднящей душой.
К ночи Эммилин заглянула в палату Нэвуса. Юноша спал, и несколько минут она просто смотрела на него по-новому – не как на пациента, которого нужно непременно вылечить, но как на человека, которым живет Доркас Медоуз. День подходил к концу.
«I get this way when I try to get over you».

*

Отрывки из песни Stabbing Westward "Sometimes it hurts".

[AVA]http://s7.uploads.ru/t1JnH.jpg[/AVA]

+5

15

Afterwords
[audio]http://pleer.com/tracks/13254426Y9D6[/audio]
Dorcas & Emmeline

gratitudes

Даку, моему любимому Даку за все, что он сделал, делает и, я уверена, будет делать. Не только за отыгрыш, ты знаешь, но за него - особенно. Многое в истории стало мне ясно, многое открылось, и я очень рада, что мы его доиграли. Люблю.

Лин, милой младшей сестре, только нет, за то, что она согласилась тогда, хотя я помню, что для Лин-игрока это было тяжело. Спасибо тебе за то, что дала новую возможность нашим девочкам вернуться друг к другу.

Джиму, который почти каждый тяжелый пост переживал, как будто это все с ним. Не пей, кушай фрукты, передает тебе Доркас. Правда, кое-кто другой ищет снифтер...

Кэтрин, которая каждый пост воспринимала как новую серию крутого сериала ))

Польше за Абеля Коженёвски.

Всем, кто нас читал, - огромное спасибо.

Отредактировано Dorcas Meadowes (09-05-2015 08:10:47)

+4