https://forumstatic.ru/files/0012/f0/65/31540.css https://forumstatic.ru/files/0012/f0/65/29435.css

Marauders: One hundred steps back

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра - завершенные эпизоды » Девичник-девичник [01.07.1979]


Девичник-девичник [01.07.1979]

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

1. Участники: Андромеда Тонкс (+Нимфадора), Гестия Джонс, Кэтрин Стюарт, Лили Эванс, Эммилин Вэнс и Молли Уизли.
2. Место: дом Тонксов.
3. Время: 1 июля 1979 года.
4. Краткое описание:
К счастью, «в разгар немыслимой войны меж черной мглой и ясным светом» остается место и таким вечерам, где тепло и уютно. Но войну, к сожалению, никто не отменял: этот вечер стал первым в череде тех, когда Тед вернулся с работы позже положенного.


Било шесть часов. Андромеда бросила беглый взгляд на часы, висевшие в гостиной, и подумала о том, что гости придут с минуты на минуту. Впрочем, это не слишком напугало хозяйку, благо, у неё было почти все готово к принятию гостей. Осталось всего несколько минут на то, чтобы завершить и без того прекрасную картину: поправить подушки на диванах, стереть стекающий воск с плавящихся свечей, поставить на место непослушные шторы и, разумеется, бросить взгляд на отражение в зеркале, чтобы окончательно удовлетвориться.
Сейчас Андромеда с удовольствием принимала гостей, но еще несколько лет назад это ей давалось с трудом. Тед, в отличие от супруги, относился к этому с гораздо большей охотой и даже порой расстраивался из-за того, что Меда не хочет звать кого-то к ним домой. И дело даже не в том, что от природы Андромеда была не слишком общительной, а в ряде других причин. Стоит начать хотя бы с того, что Меда всегда переживала из-за того положения, в которое они попали с Тедом, и ей не хотелось видеть у себя в доме людей, которые могут судачить о ней и её семье. Подобная подозрительность кажется лишней, если бы не тот случай, что произошел с ней несколько лет назад, когда довольно близкий Тонксам человек говорил о них не самые лестные вещи за их спинами. С тех пор Андромеда стала крайне осмотрительной. О другой причине Меда никогда не говорила вслух, даже Теду. Дело в том, что хорошей хозяйкой она стала сравнительно недавно. О, еще не так давно, ей с трудом давалась любая работа по хозяйству. Экстракт бадьяна был всегда под рукой, так как ни одна попытка приготовить еду не обходилась без «травмы на производстве», тарелки и чашки бились с удивительной регулярностью, не говоря уж о том, что еду, приготовленную Медой, была не всегда вкусной, и чего уж греха таить – не всегда полезной (чего уж полезного в сгоревшей курице). Из-за этого Андромеда немало волновалась, ведь её репутации в «высшем свете» пришел конец, не хотелось заработать репутацию «плохой хозяйки» среди остальных.
Однако прошло время, и все встало на свои места. Сплетни в обществе поутихли, нашлись верные друзья, а опыт готовки и других хозяйственных дел пришел, как и следовало ожидать. И сейчас Андромеда любила принимать гостей.
Надо сказать, все приглашенные сегодня гостьи не были очень близкими подругами Меды, но, пожалуй, ближе друзей у неё не было. Хотя, нет, была. Нарцисса. Но это совсем другая история. Её ведь не пригласишь просто так со всеми. Раньше Цисси запрещали общаться с сестрой, а сейчас, несмотря на то, что первая выросла и способна самостоятельно решать за себя, что ей делать, у неё был муж, сам Люциус Малфой, который вряд ли так уж жаловал Андромеду. Хотя, разумеется, он этого никогда не выказывал.
Размышления Меды прервал топот ног над её головой. Кажется, Доре надоело играть в комнате, ожидая гостей, и она решила спуститься вниз.
-О, нет, она же сейчас начнет устраивать беспорядок, - ужаснулась Андромеда, слыша, как сбегает по лестнице маленькая Дора.
Послышался грохот. Кажется, Дора ненароком обо что-то споткнулась. Правда, в отличие от многих детей она почти никогда не хныкала, а потому она сразу же поднялась на ноги и подбежала к матери.
-А когда придут гости? – спросила она.
-Скоро придут, не волнуйся.
-А они точно придут?
-Точно.
-А они принесут с собой что-то вкусное? А можно мне печенье? Я хочу чай. Мама, а почему ты сегодня не работаешь? А когда придет папа?
Самое интересное было то, что Дора задавала вопросы, но почти никогда не слушала на них ответы.
-Наверное, принесут, - кивнула Андромеда, - если, конечно, будешь себя хорошо вести. Подойди ко мне и сядь. Я заново заплету тебе косички. Печенье будет можно только тогда, когда придут гости. Чай тоже. Будешь конфету? Папа скоро придет.
Дора хотела атаковать маму новой порцией вопросов, но её опередил стук в дверь.
-Гости, мама, гости!

Отредактировано Andromeda Tonks (23-02-2012 14:17:20)

+6

2

Интересные бывают совпадения. Рассказывая Андромеде о том, что ее подруга попала в больницу св. Мунго после столкновения с Пожирательницей, Гестия и подумать не могла о том, что Кэтрин окажется новой пациенткой Андромеды. И как же своевременно выяснилась правда! Гестия была искренне благодарна Андромеде за предложение пригласить и Кэтрин. Теперь хотя бы на один конкретный вечер она могла быть уверена в том, что Кати не попадет в новое приключение с участием Пожирателей Смерти, хотя бы потому что проведет его не одна.
Когда девушка только узнала о том, что стряслось с Кэтрин, она не могла успокоить внутреннее волнение до тех пор, пока не переступила порог палаты и своими глазами не убедилась в том, что Кати вполне жива и скоро будет здорова. Но затем тревога вернулась вместе с мыслью о том, что Эйвери не оставит этого просто так и попытается отыскать «девушку из поискового отряда».
Кати, Кати, почему же ты поступила так неосторожно? Зачем же ты пошла к Эйвери в одиночку? Мерлин, Кати, не будь счастливой случайности, кто знает, что с тобой могло бы случиться, - в который раз Гестия мысленно вздохнула. Вслух она этого не говорила — не хотела лишний раз тревожить девушку. Но ей самой от одной только мысли, что с таким добрым, светлым, а главное близким ей человеком могло случиться что-то нехорошее (девушка предпочитала такую абстрактную формулировку — думать о том конкретном, на что были способны Пожиратели, было куда страшнее) становилось, мягко говоря, не по себе.
- Готова? - мягко спросила Гестия, когда вместе покинув дом Кэтрин, они вновь очутились на улице. Получив ответ, девушка осторожно сжала руку подруги. Гестия произнесла заклинание и ощутила знакомый рывок. Почувствовав, как окружающий мир сжимается до размеров игольного ушка, она крепче стиснула руку Кэтрин. Три секунды неудобств, и ты в нужном месте — вот она суть трансгрессии.
Почувствовав твердую почву под ногами, Гестия облегченно вздохнула и не удержалась оттого, чтобы снова не посмотреть на Кати — волшебнице необходимо было знать, как подруга перенесла это перемещение. И так же не удержалась от вопроса:
- Все в порядке?
Внимательно выслушав Кэтрин, девушка кивнула и повела подругу к дому Тонксов.
- Знаешь, я думаю, нас ждет замечательный вечер, - ободряюще улыбнулась Гестия, видя, что Кати все еще смущена приглашением. - Вот увидишь.
Подойдя к двери, волшебница постучала. Долго ждать не пришлось. Пропустив Кэтрин вперед, Гестия следом за ней вошла в прихожую. Как только дверь за ее спиной захлопнулась, девушка сразу почувствовала себя гораздо спокойнее.
Обменявшись приветствиями и другими необходимыми при встрече фразами, девушки прошли в гостиную.
- Дора, - позвала Гестия, присев на диван. Дождавшись, когда девочка заберется к ней на колени, она достала заранее припасенную шоколадку. - Держи, это тебе.
Продолжая сидеть вместе с девочкой, она улыбнулась Кати, словно желая приободрить ее, сказать взглядом, что все непременно будет хорошо.

Отредактировано Hestia Jones (02-03-2012 02:10:19)

+6

3

В общем-то, Кэтрин спокойно относилась к походам в гости. Особой страсти к подобному времяпрепровождению не питала, но и не дичилась хорошей, доброй компании. Сборы не занимали у девушки больше получаса: чистые волосы и опрятная одежда, остальное - опционально. Сегодня же иначе и быть не могло: выписка из Мунго заняла чуть больше времени, чем ожидалось... Поэтому Кэтрин пулей залетела в свою квартиру, залпом выпила стакан воды и исчезла в недрах платяного шкафа.
Что надеть? Что надеть?? - сей вопрос вился в голове Кати, и она не верила, что это с ней происходит. Ну, подумаешь, гости... Да еще и к женщине, не к мужчине... Но это же Андромеда Тонкс!! - И что дальше? - скептически возразил внутренний оппонент. - Она не женщина? - Да, и еще какая! - М? - Отвяжись.
Примерно так выглядел внутренний диалог Кати с самой собой. Развивать тему ей совершенно не хотелось, искать причины, мотивы... просто она переживала эти гости как выход в высший свет. Одному Богу известно - почему.
Гестия сочувственно наблюдала за подругой, не вмешиваясь в процесс. Вполне привычное занятие для личного ангела-хранителя, коим она являлась по отношению к Кэтрин уже много лет. Наконец, они вышли за порог дома. Кэтрин неловко поправила вырез зеленой туники с тонкой золотой вышивкой, которая так и норовила соскользнуть с плеча. Пожалуй, это была единственная празднично выглядящая вещь, которой она располагала.
Надо этим заняться...
В остальном, голубые джинсы, балетки... все, как обычно. Кэтрин нервно шевельнула краешком рта.
- Готова? - голос Гестии прозвучал успокаивающе мягко.
- Ни в коем разе... - весело отозвалась Кэтрин и вложила свою ладонь в ладонь подруги. - Но я же с тобой.
Гестия сжала ее руку, и воронка трансгрессии поглотила обеих. Пропустила через свой тугой-тугой шланг, парочку раз хитро извернувшись и попутно успев поменять верх-низ... тоже несколько раз. Надо было сосредоточиться на чем-то, на какой-то спасительной мелочи. И Кэтрин постаралась все внимание перенести на ладонь Гестии, такую маленькую и одновременно крепкую. Все закончилось в считанные секунды. Кэтрин чуть покачнулась от неожиданности и легкого головокружения. Обычно она лучше переносила трансгрессию, но, видимо, для полного выздоровления было необходимо чуть больше времени. Краем глаза девушка заметила, что Гестия смотрит на нее...
- Все в порядке?
Кэтрин поглядела прямо в ее внимательные, большие глаза и улыбнулась.
- Бывало и лучше, честно говоря... Но, думаю, стакан сладкого, крепкого чая быстро все поправит. Спасибо за заботу, дорогая.
- Знаешь, я думаю, нас ждет замечательный вечер, - Гестия ободряюще улыбнулась в ответ. - Вот увидишь.
Кати достаточно хорошо владела собой, так что приметить охватившую ее робость мог разве что такой проницательный и давний друг, как мисс Джонс. Все это было просто слишком неожиданно, но и очень, очень любопытно одновременно. Одно лишь совпадение чего стоило...
Вдвоем девушки дошли до парадного входа. Гестия как наиболее уверенная из них двоих постучала.
- Гости, мама, гости! - взволнованный детский голос предварил появление на пороге хозяйки дома.
- Добрый день, миссис Тонкс, - приветливо произнесла Кэтрин, шагнув внутрь. - Было очень приятно получить Ваше приглашение, спасибо.
Наверное, надо было сказать что-то еще в духе "Как поживаете?", но легкая дурнота притормозила вдохновение политеса - Кэтрин обезоруживающе улыбнулась и слегка склонила голову, чтобы как-то логически завершить начатое приветствие.
Тем временем, девочка миссис Тонкс вполне по-свойски забралась Гестии на колени, из чего определенно следовало, что у Кэтрин и этой крохи был, как минимум, один общий близкий друг. Эта мысль несколько развеяла владевшее Кати напряжение и дышать стало чуточку свободнее. Девушка прошла в гостиную и присела рядом с Гестией, глядя на живое личико ребенка и прислушиваясь к простым, но глубоко искренним фразам их разговора.

Отредактировано Catherine Stewart (02-03-2012 21:26:06)

+6

4

Эммилин спешила в гости. Страхи и переживания последних дней были забыты. Одним из положительных качеств Вэнс было то, что она просто не умела долго помнить зло. Впрочем, это же было одновременно ее недостатком. История с Пожирателем Смерти в маггловском переулке так ничему ее и не научила, но Эмми уже забыла и думать о ней. Голова после заклинания перестала болеть, а сейчас ей вообще предстоял чудесный вечер в приятной компании. По такому случаю девушка надела одно из своих любимых платьев светло-голубого цвета с летящим воздушным фасоном.
Лин всегда радовалась, когда ее приглашали в гости, тем более такие люди как Андромеда Тонкс. Эту женщину Вэнс очень уважала, и хотя работали они на разных этажах больницы Святого Мунго, Эмми была наслышана о том, что Андромеда прекрасный врач. Словом сейчас белокурая выпускница Гриффиндора радовалась жизни как ни в чем не бывало.
Вэнс аппарировала в местечко неподалеку от дома Тонксов. Девушка любила ходить пешком. Быстрый шаг почему-то особенно способствовал поднятию настроения. Сколько раз уже она, задумавшись, переходила на очень быстрый шаг и проходила мимо места назначения? И не сосчитаешь. Но Лин никогда не переживала по этому поводу. Прошла мимо - надо вернуться. Сейчас девушка не проскочила мимо дома. Она весело подошла к двери и постучала. Ответа не последовало, но из дома слышались голоса. Не очень уверенно, но по-прежнему радостно Эммилин повернула ручку. Дверь оказалась открыта. Наверное я пришла не первая, - подумала Лин и прошла в гостиную на всякий случай тихо и осторожно, чтобы никого не побеспокоить.
Гостиная оказалась очень уютно и расставленной со вкусом комнатой. Эммилин всегда любила такие помещения. Ничего лишнего, комната выполнена в светлых приятных тонах. Все аккуратно, все ухожено. Лин пока еще не умела по-настоящему вести хозяйство, хоть и жила одна без родителей. Она была вполне способна позаботиться о самой себе, но у Андромеды был муж и ребенок, что предполагает значительно большую заботу. Эмми искренне надеялась, что из нее тоже выйдет отличная хозяйка. Умение девушки ухаживать за больными говорило в пользу этих надежд.
В гостиной были Андромеда, ее дочь, Гестия, знакомая по Ордену Феникса, и какая-то незнакомая Эмми светловолосая девушка. Вэнс помахала рукой маленькой Нимфадоре и подмигнула ей. Эмми еще сама была ребенком, большим ребенком. Кстати тот факт, что в Ордене Феникса, да и вообще в кругу своих лучших друзей, она была самой младшей, постоянно огорчал ее.
Лили еще не было, но Лин была уверена, что подруга обязательно должна прийти. Лили вообще редко заставляла себя ждать.
- Всем привет, - бодро и весело сказала Вэнс присутствующим. Любовь к церемониям была ей совершенно не свойственна, поэтому она решила сразу представиться незнакомой ей девушке. Эммилин Вэнс. Очень приятно.
Со своей неумирающей улыбкой, уже похоже ставшим фирменным знаком Вэнс, Эмми протянула незнакомке руку. Раз эта девушка была здесь, значит, окружающие ей доверяли. А раз доверяли окружающие, значит, доверяла и Эммилин. Такова была ее логика, что впрочем имело вполне сильные и разумные права на существование. Я не видела ее в Ордене, но возможно она в него вступит. Наверняка.

Отредактировано Emmeline Vance (11-03-2012 10:29:23)

+5

5

Раз, два, три... Раз, два, три... Глухие удары старинных часов ненавязчиво, но настойчиво сообщали о быстро ускользавшем времени. Стрелки кружились, нарезали круги по циферблату, а дел было невпроворот. Миссис Уизли словно белка в колесе носилась со скоростью ветра по дому, пытаясь прибраться, приготовить детям ужин, вытащить вон ту прекрасную штуку из рук этого прекрасного маленького Джорджа... или Фреда? Нет, определенно Джорджа. Не дать Биллу и Чарли скормить недавно пойманного садового гнома, отчаянно пытавшемуся от них сбежать, ботанику Перси. А в конечном счете ее миссия заключалась в... не дать разрушить им "Нору", и так весь день ходившую ходуном и раскачавшуюся на своем фундаменте как на качелях.
Но время шло. И было пора накладывать на стол детям, передавать все обязанности вернувшемуся из министерства Артуру и, на скорую руку приведя себя в порядок, отправляться в гости. Счастливая, что все практически уже кончилось, что семья в сборе под ее ласковым и строгим одновременно оком, миссис Уизли проскользила по кухне в сторону лестницы. Еще раз обернувшись, чтобы убедиться в том, что Билл и Чарли таки не скормили гнома Перси, Молли, легко вздохнув, быстро поднялась в спальню. Найдя единственную более менее нарядную мантию, женщина быстро собралась и была в полной готовности (в по истине боевой готовности) идти и свершать великие дела. Но Матушка Англия  вовсе не ждала от нее великих дел, с Молли  требовалось просто сходить в гости. К друзьям. К Тонксам. К милым, добрым Тонксам, немного блэкским Тонксам, но все равно Тонксам. С их милой маленькой Нимфадорой, которая готова окрасить волосы в цвет всего цветного спектра, лишь бы ее не называли Нимфадорой; с их чудесным строгим домом, внутри которого не было строгости никогда, внутри которого всегда царила неописуемая картина мира и благополучия - того, что в блэкских семьях, было скорее парадоксом, чем правдой. Уют... Уют дома Тонксов. С одной стороны этот уют ее манил, как возможность предаться хотя бы на поласа мыслям о чем-либо только не о ее любимых  членах семьи, с другой стороны - Молли просто-напросто соскучилась по Андромеде и Нимфадоре, и хотя особенными подругами они никогда не были, Молли сейас просто нуждалась в общении с ней и с кем-нибудь еще: ведь на этом "девишнике" не могло быть априори мало народу!
Погрузившись в свои мысли, Молли почти что беззвучно попрощалась с семьей и хотела было нырнуть в камин, но неожиданно вспомнила о том, что не помнит, есть ли нормально оборудованный камин в доме Тонксов. А в остальном: ко может сказать, что это будет наверняка вежливо вломиться в дом по приглашению через камин. Ведь не Санта Клаус она, честное слово! Ведь только Санта Клауса ждут, приглашают, а он исключительно каминами добирается. Но с другой стороны сравнение с маггловским персонажем не самое лучшее ободрение себя, если ты еще к тому же и волшебник. Так что Молли еще раз распрощалась с семьей и, выйдя из дома, решительно отправилась за пределы "Норы", чтобы трансгрессировать и оказаться наконец-то там, где ее наверняка заждались.
Трансгрессия прошла без всякого ущерба. Нос, руки, глаза на месте, значит, все шикарно и потрясающе, - хихикнула про себя миссис Уизли, отряхивая пыль с мантии. Окончив свое любимое занятие (смахивание пыли), Молли огляделась вокруг: до дома Тонксов надо было пройти квартал, но Уизли это не пугало: она точно знала, что во что бы то ни стало, она легко найдет дом Тонксов, ведь она у них была уже не один раз, а это заметно подбадривает даже самого подверженного топографическому кретинизму человека.
Войдя в дом, Молли постучалась в приоткрытую дверь гостиной и вскоре без особых приглашений засунула голову в гостиную:
- Доброго вечера, дамы, - не без радости в голосе произнесла миссис Уизли и зашла в гостиную, радостно улыбаясь. Особенно она обрадовалась, увидев маленькую Нимфадору, Дору, Тонкс.. Девочка буквально светилась от счастья, что не могло не радовать женщину, которая всегда мечтала о дочери и взгляд которой бесконечно радовали чужие дочери - она искренне и бескорыстно завидовала чужому счастью, так же светло и счастливо, как это делают дети.
- Я немного задержалась, - заулыбалась еще больше миссис Уизли, подходя к хозяйке дома и протягивая корзинку, припасенную еще дома, - Это вам от Уизлевского семейства.
И снова улыбка. И снова быстрый взгляд, скользящий по толпе. Знакомые лица есть, знакомых лиц нет. Ничего страшного, Молли, ничего не бойся, твой звездный час еще впереди, - легко подбадрывал миссис Уизли внутренний голос.

+5

6

1 июля
Лили Эванс очень редко позволяла себе опаздывать куда-либо. Но сейчас она задерживалась. Всё просто - она не успела заранее купить подарки для Андромеды и маленькой Нимфадоры, не нашлось свободного времени, а с пустыми руками идти ой как не хотелось. Девушка вообще любила делать друзьям подарки, оказывать всевозможные знаки внимания и видеть, как радостно горят их глаза, а на губах, словно цветы,  распускаются улыбки. Время близилось к шести, а Лилиан ещё бегала по магазинам в поисках чего-то подходящего.
Лавка игрушек радовала обилием всевозможных  бросающихся в глаза товаров. Взгляд Эванс почему-то зацепился за довольно-таки необычный, но весьма интересный набор кукол: красивая девушка с розовыми волосами в яркой одежде держалась за руку с симпатичным серьёзным мужчиной явно старше себя, а за другую руку её держал сын, у которого были почему-то голубые волосы. По совершенно не ясным для себя причинам, Лили решила, что такой подарок окажется подходящим для Доры. Какой-то внутренний голос подсказал – да-да, это то самое. Атмосфера лавки невольно наталкивала девушку на мысли о собственной будущей семье, которую она в принципе морально уже готова была создать, если бы не все эти печальные обстоятельства, творящиеся в стране.  Лилиан очень любила детей, ей, в самом деле, хотелось и замуж выйти и здорового румяного малыша родить, непременно с весёлыми озорными глазками. Не единожды девушка думала обо всём этом, порой придавалась мечтам в те часы, когда в аптеке было особенно безлюдно. Любопытство порой наталкивало на совершенно безумную идею – взять с собой лучших подруг – Марлен и Эмиллин -  да сходить к какой-нибудь гадалке. Пусть та расскажет, сколько у каждой из них  родится ребятишек, на кого они будут похожи и так далее и тому подобное. Конечно, мальчик будет  точь-в-точь Джеймс, как иначе? Так и вижу перед собой два одинаковых наглых лица – частенько смялась девушка про себя. А кого-то иного в роли мужа она и не представляла…почти никогда. Лили старательно отгоняла подобные мысли. И всё же такая забава как предсказание сейчас казалась несколько не уместной. Вот мало ли, что она может сказать? Позитивные прогнозы хороши тем, что настраивают на оптимистичный лад, а вот негативные – совсем другое дело. И пускай мисс Эванс не страдала чрезмерной внушительностью, слышать что-либо страшное или попросту не приятное не желала.
Что ж, наборчик кукол был куплен и уложен в подарочный пакет. Теперь оставалось приобрести что-нибудь для Андромеды. Вот это уже оказалось немного сложнее. Такой женщине, как миссис Тонкс хотелось вручить что-нибудь изысканное,… но вот что именно? Украшение? Духи? Нет. Не то. Можно легко ошибиться в выборе, когда недостаточно хорошо знаешь вкус человека.
В итоге девушка решила, что можно просто подарить аккуратный красивый букет цветов в небольшой хрустальной вазе. А почему бы и нет? Он порадует всех. Надеюсь только, что ни у кого нет аллергии на пыльцу…
Уже пошёл седьмой час. Ой-ой-ой! – засуетилась Эванс, взглянув на часы  –Наверняка, уже собрались почти все. Вот я копуша!
Благо трансгрессией девушка владела. Этот способ передвижения был не самым приятным, но время не терпело. Эванс свернула за угол. Здесь безлюдно. Отлично.
Раздался негромкий хлопок, и Лили исчезла.
Аппарация прошла без потерь. Всё части тела остались на своих местах, подарки тоже не пострадали. Дом Тонксов находился в пределах видимости, оставалось лишь немного пройти пешком. Однако, сделав несколько шагов, Лили остановилось. Ей вдруг показалось, что на улице несколько похолодало. Пришлось застегнуть все пуговицы на вязаной кофточке, надетой поверх лёгкого белого платья.
Уже перед самой дверью Эванс достала волшебную палочку и лёгким взмахом наколдовала букет нежных роз. Оставшись довольной результатом, Лили для приличия постучала в дверь, но ждать когда её откроют, не стала, потому что итак заметила небольшую щель между самой дверью и косяком, а значит  было не заперто.
Девушка пошла на звук голосов и попала в уютную гостиную комнату. Собравшиеся здесь дамы приветливо улыбались друг другу. В основном знакомые все лица. Так приятно.
Добрый всем вечер! – громко поздоровалась Лили.
Извините, слегка припоздала. Надеюсь, ничего интересного не успела пропустить?
Андромеда, это тебе. Такие же красивые как ты! – Эванс с улыбкой протянула хозяйке дома букет и вазу. И заодно ёмкость, куда их можно поставить - кивнула девушка на хрустальное изделие. Спасибо, что собрала нас сегодня.
Первый подарок вручен, дело за вторым.
Ни… Лили едва не произнесла имя Нимфадора, но вовремя остановилась. Ребёнок сиял от той радости, что в доме собралось много гостей, не стоило портить малышке настроение.
Прозвучало более мягкое - Дора и девочка обратила внимание на Лилиан, правда с колен Гестии слезать не спешила. Да и ладно. Эванс сама подошла поближе.
– И для тебя у меня кое-что есть
Малышка незамедлительно протянула руки и в них Лили вложила пёструю коробку с куклами.
– Надеюсь они тебе понравятся и ты их сломаешь не очень быстро, милая.

+5

7

Не успела Андромеда встать и выйти навстречу гостям, как это сделала юная Дора, пулей выбежавшая в прихожую. Девочка уже собиралась повернуть ключ в замке, как дверь сама собой отворилась, и на пороге появились две волшебницы, которых Меда узнала без труда. Первой была Гестия Джонс, которую Андромеда знала, кажется, с детства (Джонсам немного повезло, до них Блэки могли позволить себе снизойти). Гестия Джонс была славной девушкой, она так светло и искренне улыбалась, что хотелось улыбнуться в ответ. Казалось бы, и как только такие становятся аврорами? Но хрупкость Гестии была лишь видимой.
Следом за первой гостьей вошла, та, с которой миссис Тонкс познакомилась совсем недавно, да еще и при довольно странных обстоятельствах.  Как обычно люди знакомятся друг с другом? О, для этого есть множество мест: можно познакомиться в Хогвартс-экспрессе, на скамье в Большом зале Хогвартса, в гостиной факультета (часто волшебники говорят «в башне факультета», но только не слизеринцы, их оставили без башни). А еще  в Косом переулке, в Лютом переулке (вот уж  занимательное место для встречи), в Министерстве магии, в кафе, словом – где угодно. И что интересно, каждое место встречи вызовет определенные эмоции. Вот, например, встретиться впервые в Запретном лесу это как минимум интересно, а в магазине с вывеской «Поношенные мантии недорого» - скучно. Андромеде и Кэтрин выпала иная участь – встреча в больнице св. Мунго. Надо сказать, фраза «мы познакомились в Мунго» тоже вызовет определенные вопросы. «Вы коллеги?» «Как вы попали в Мунго?» «Вы врач?» И еще ряд вопросов уточняющего характера. И вот что отвечать в таком случае? «Да, мы с мисс Стюарт познакомились в Мунго, она попала к нам тяжелораненая, так как на неё напала злая волшебница, применив к ней запретное заклинание». Очень хочется после этого видеть лица тех, кто задает такие вопросы.
Андромеда быстро, но довольно внимательно оглядела Кэтрин Стюарт. Ей очень хотелось спросить у неё, как она себя чувствует, связывалась ли она с авроратам, и задать много других вопросов, но нельзя же так с порога. Одно можно было сказать точно – сейчас мисс Стюарт выглядела куда лучше, чем несколько дней назад. Кажется, одета она была почти так же, как и в тот день, когда её выписали из больницы, но тем не менее разница была ощутимой. Бодрый тон, свежее лицо и даже блеск в глазах.
-Добрый вечер, Гестия, добрый вечер, мисс Стюарт, - Андромеда вернулась к гостьям, - очень рада, что вы пришли.
Кэтрин вежливо поздоровалась, почти так же, как и сама Андромеда, разве что чуть менее официально. Андромеда кивнула мисс Стюарт.
Шли годы, а Андромеда во многом продолжала оставаться Блэк. Порой она говорила и слышала в своем голосе интонации матери. Её это… огорчало. Нет, не злило, Андромеда редко по-настоящему злилась, а именно огорчало. И сейчас она, узнав в себе Друэллу Блэк, мысленно отругала себя за тот налет официальности, которая была в её приветствии. Андромеда постаралась смягчить свои слова улыбкой.
Она что-то сказала вошедшим, но её слова заглушила Дора, которая без умолку трещала. И как только она уже успела оказаться на коленях Гестии, да еще и с подарком? Загадка. Нимфадора не так часто видела Гестию, а Кэтрин и вовсе она видела впервые, но Андромеда была уверена в том, что если спросить сейчас Дору о её лучших друзьях, она запишет в них и Гестию, и даже Кэтрин.
-Гестия, ты меня слушаешь? – для того, чтобы в этом убедиться, Нимфадора даже повернула ручками лицо мисс Джонс к себе и выразительно посмотрела её в глаза, - слушай, Гестия! Вчера мы с папой пытались наколдовать…
Андромеда хотела одернуть дочь, которая, как показалось первой, вела себя непозволительно по отношению к чужому человеку, но отвлеклась на шум, раздавшийся у двери.
Вскоре дверь вновь открылась, и на пороге появилась Эммилин Вэнс, коллега Андромеда. С ней было все куда легче, это был тот самый человек, о котором можно было сказать: «Мы коллеги». Эммилин вообще очень подходило определение «легкий». Она была воздушной, нежной, легкой и такой хрупкой, что Андромеде порой казалось, что она сделана из фарфора. Как и Цисси. Но только у Нарциссы был внутри железный стержень, а что было скрыто за белоснежным фарфором Эммилин, Андромеда сказать не могла. Изучить сестру у Меды было время, а вот мисс Вэнс… Она была слишком неуловима. Как птица. А даже будучи врачом, было как-то неудобно ловить птицу за хвост и изучать её. Эммилин вошла в гостиную, вежливо поздоровалась со всеми и представилась.
Люди часто говорят, что в Хогвартсе было куда проще, чем во взрослом мире. Андромеда полагала иначе. Пребывание в Хогвартсе ставит перед человеком ряд условий, о которых непринято говорить, это вроде негласных правил. Упаси вас Мерлин от встречи с префектом Слизерина после того, как вы позволили себе прилюдно назвать теорию чистоты крови пережитком времени! И, пожалуйста, даже не пробуйте встать в пару на зельеварении с гриффиндорцом или хаффлпаффцем. Впрочем, со студентом Рейвенкло тоже не стоит. А сейчас все куда проще. Андромеда подумала о том, что в настоящий момент в её доме находятся представители всех четырех факультетов Хогвартса. Возможно ли такое в школе… 
Вскоре дверь вновь отворилась, и в дом Тонксов вошла Молли Уизли. Молли с улыбкой вручила Андромеде подарок от семьи Уизли, и Меда подумала о том, «какие славные эти Уизли». Все как один – рыжие, все как один – дружные и счастливые. А Молли… О, это такая долгая история. Андромеда улыбнулась Молли в ответ.
-Проходи, Молли, очень рада тебя видеть.
Следующей гостьей была Лили Эванс, которая вопреки своим привычкам слегка припозднилась. Андромеда и не думала сердиться, только слегка удивилась, но увидев Лили, она поняла причину этого опоздания. Рыжеволосая волшебница, улыбаясь, подошла к Нимфадоре и подарила ей набор кукол, который изумил Меду своей необычностью. Впрочем, это же Лили, она не переставала удивлять своих знакомых. Своей талантливостью, храбростью, самоотверженностью и, что особенно важно, добротой.
-Спасибо, Лили, - только и смогла вымолвить Андромеда, получив в подарок вазу с цветами, но эти слова были произнесены так искренне, что к ним не нужно было добавлять «это чудесный подарок» или «мне так понравилось», ведь все и так было понятно. Нимфадора тоже с радостью принялась за подарок, поблагодарив Лили. Правда, чуть более бурно, чем её мать.
Андромеда закрыла дверь, с удивлением подумав о том, как она могла не закрыть дверь? Перебрав несколько версий, она остановилась на том, что только юная Нимфадора могла в порыве чувств открыть дверь и забыть о ней.
Все были в сборе, за исключением юной подруги Лили и Эммилин, Марлен МакКиннон, которая обещала быть чуть позже. Андромеда поставила вазу с цветами на видное место и пригласила дам к столу.
-Садитесь, - сказала Меда, - будете чай? Да, черный. Сахар? Вот сахар. Спасибо, я старалась. Дора, не хватай все подряд, будь аккуратнее, - с каждым словом хозяйка дома несколько оттаивала, становилась проще.
Вечер обещал быть чудесным.

+5

8

Слушая неумолкающую Нимфадору, Гестия не могла не улыбаться — столько света и счастья было в этой непоседливой девочке. Дора была готова столь бесхитростно поведать свои детские радости, и мисс Джонс с искренним интересом слушала все, что девочка рассказывала ей с такой трогательной серьезностью, которая может быть присуща только ребенку и которая не оставляет сомнений в том, что все сказанное очень и очень важно.
Чем больше щебетала Нимфадора, тем теплее и легче становилось у девушки на душе; девочке, словно Патронусу, удалось отогнать тревогу. Пусть мисс Джонс была в доме Тонксов не частым гостем, но и за эти редкие визиты Дора успела покорить ее сердце. Маленькой Нимфадоре без всякого труда удалось победить одалевшие Гестию при первой встрече смущение и скованность. Жизнь не баловала девушку встречами с совсем юными представителями волшебного (да и не волшебного тоже) сообщества. Можно тысячу раз представлять, как ты общаешься с ребенком, но в действительности все оказывается совершенно не так, как ты себе воображал: всего одним метко заданным вопросом дитя ставит тебя в тупик. Вот и Гестия поначалу растерялась. Но как только своеобразный Рубикон был перейден, девушка поняла, что с Нимфадорой легко и просто, даже когда она забрасывает тебя своими детскими «почему». Своей искренностью и открытостью девочка ломала все те препядствия, что могли возникнуть между взрослым и ребенком.
Стоило Гестии всего на мгновение отвлечься, как детские ладошки тут же легли на щеки девушки и мягко повернули ее голову обратно. Чтобы не перебивать Дору, девушка молча кивнула, подтверждая, что она вся внимание.
Что они пытались с папой наколдовать, Гестии узнать так и не довелось — в гостиную вошла Эммилин Вэнс. Когда череда приветствий улеглась, Дора снова принялась рассказывать о том, что ее занимало, но это была уже совсем другая история. Гестия внимательно слушала юную мисс Тонкс, расспрашивала девочку, отвечала на ее вопросы. Одного только не хватало для того, чтобы этот поход в гости удался в полной мере: уверенности в том, что для Кэтрин этот вечер будет таким же приятным, как и для нее. Гестия невольно взглянула на сидящую рядом подругу и не заметила в Кати ничего, что говорило бы о том, что мисс Стюарт обеспокоена, напротив, казалось, Кати немного расслабилась...
И снова Гестия попалась — руки малышки обхватили ее предплечье, и Нимфадора недовольно протянула:
- Гестия, ты опять меня не слушаешь...
- Ну что ты, Дора, конечно я тебя слушаю, - девушка улыбнулась и накрыла своей рукой ладошку девочки.
- Ну хорошо, - кивнула Нимфадора и продолжила свой рассказ.
Через некоторое время дверь снова открылась: на пороге комнаты возникла Молли Уизли. Гестия помнила ее по Ордену Феникса: своих нужно знать в лицо, вот мисс Джонс и старалась запомнить всех орденцев, даже тех, с которыми не состояла в близком знакомстве.
Следом появилась Лили Эванс — ее лицо было Гестии знакомо также благодаря Ордену. Лили, как и другие гости, пришла не с пустыми руками — и Андромеда, и Нимфадора были искренне рады полученным подаркам. Девушка подивилась подарку мисс Эванс: и где ей только удалось отыскасть таких необычных кукол? В руках Нимфадоры пестрая яркая упаковка тут же приказала долго жить — девочка восхищенно вертела в руках игрушки, не забывая при этом пояснять что-то такой непонятливой Гестии. Когда пришла пора садться за стол, куклы были заботливо усажены на подлокотник дивана, чтобы дождаться возвращения своей юной хозяйки.
- Как ты? - пока гостьи рассаживались за столом, Гестия улучила момент, чтобы спросить Кэтрин. В эту короткую фразу девушке хотелось вложить сразу все вопросы, которые крутились в ее голове: как ты себя чувствуешь? Как твое настроение? Как тебе вечер? Может быть, тебя что-то беспокоит? Что я могу сделать для тебя?.. Но загружать Кати кучей вопросов она не хотела, а потому не нашла ничего лучше, чем задать всего один, но такой, который позволил бы вместить в себя не одно-единственное значение и давал бы такой же простор для ответа.

Отредактировано Hestia Jones (28-03-2012 01:37:02)

+6

9

Вечерний свет расписывал золотом светлые стены гостиной и играл веселыми бликами на лицах Гестии и Доры. Ребенок явно не относился к тем людям, которые впадают в ступор от вопроса "что у тебя нового?" Нового у маленькой мисс Тонкс было с избытком и, похоже, просто не помещалось в этом создании.
Такого бы огня отделу новостей, - внутренне усмехнулась Кати.
Пока что миссис Тонкс была занята встречей гостей и не могла сосредоточить свое внимание на Гестии с Кэтрин. Надо сказать, последнюю это устраивало: первое впечатление об Андромеде как о властной и строгой женщине все еще не отпускало ее. Кэтрин задумчиво разглядывала носок своей обуви, когда Дора радостно встрепенулась, приметив кого-то у входа в гостиную. Незнакомая белокурая девушка была похожа на прелестный весенний цветок, однако держалась задорно и непосредственно, помахав ребенку рукой.
- Всем привет! - бодрая улыбка гостьи излучала радость.
- Добрый день! - приветливо отозвалась Кэтрин.
- Эммилин Вэнс, - представилась та и протянула руку. Ее удивительная улыбка продолжала сиять - в глазах, в светлых волосах, в уголках губ. Это завораживало.
- Кэтрин Стюарт. Можно просто Кэтрин или Кати, - Кэтрин встала, чтобы пожать ей руку, и сдержанно улыбнулась в ответ. Большое заблуждение считать, что всем блондинкам одинаково легко дается общение в новой компании.
- Очень приятно, - искренне произнесла Эммилин. Кэтрин улыбнулась более свободно - в открытости мисс Вэнс не было ничего обременительного. Так выходишь порой в весенний день, и он тут же окружает тебя своим солнечным обаянием.
Вслед за Эммилин на пороге дома Тонксов объявилась еще одна гостья, которая просто потрясла воображение Кэтрин своей яркой внешностью. Воистину, не всегда одежда красит человека - одета молодая женщина была достаточно скромно. Зато у нее были пламенно-рыжие волосы, веселые глаза и совершенно обворожительная, зрелая фигура. Вероятно, ее материнство уже состоялось, хотя Кати и представить не могла, как далеко миссис Уизли продвинулась на этом поприще.
- Доброго вечера, дамы! - поприветствовала она всех, прежде чем завязать короткий разговор с Андромедой.
В принципе, уже в таком окружении Кэтрин чувствовала себя в достаточной коммуникативной безопасности. Каждая из ее новых знакомых, вне всякого сомнения, с легкостью могла поддержать беседу. Однако, гости не закончились. Вслед за одной рыжеволосой дамой явилась вторая, более юная.
Родственницы? Совпадение?
- Добрый всем вечер! - громко поздоровалась та, поскольку в гостиной уже звучал тот легкий гул голосов, какой начинается при большом количестве гостей и в присутствии одного ребенка. - Извините, слегка припоздала. Надеюсь, ничего интересного не успела пропустить?
Рыжеволосая девушка производила впечатление человека решительного и собранного. В ее движениях, в ее голосе сквозила та приятная уверенность, которая зачастую отличает лидеров. Кэтрин подумала, что никогда прежде ей не доводилось бывать на собрании стольких интересных личностей одновременно. Впрочем, могло ли быть иначе в доме миссис Тонкс? Кэтрин перевела взгляд на хозяйку дома. Нет, Андромеда никогда бы не приблизила к себе случайного человека. Хотя Кати скорее не знала ее, чем знала, все-таки интуитивно ощущала: этот дом - крепость, а не проходной двор. И чтобы оказаться здесь, чтобы улыбаться Доре и иметь возможность слушать ее радостную болтовню, надо было пройти изрядную проверку временем. В этот миг Кати ощутила что-то вроде выданного заранее аванса: вероятно, ручательство Гестии сыграло немалую роль в том, что она сейчас может находиться здесь.
Кэтрин всякий раз отвечала ответным приветствием на слова вновь пришедших. Теперь же они сидели подле нее и мило беседовали. Многие были если не друзьями, то хорошими знакомыми точно.
Только вот где они все могли познакомиться? - задалась Кати невольным вопросом. - Хогвартс? Едва ли все они учились в нем в одно время...
Наконец, миссис Тонкс присоединилась к ним - наверное, все гости уже собрались... Дора, наполненная своим счастьем до самых краев, обожаемая всеми и щедро одаренная, светилась, как второе солнце. Андромеда пригласила всех за безукоризненно сервированный стол. Кэтрин, вновь ощутив некоторую деревянность в теле, поднялась со своего места.
- Как ты? - негромко спросила Гестия.
Кэтрин взяла ее под руку и так же тихо ответила:
- Спасибо тебе! Быть здесь - это очень, очень здорово по-моему...
Дамы неспешно заняли свои места за столом и теперь позвякивали чайными ложечками. Кати отпила глоток чая, чувствуя, как слабость постепенно отступает и жизнь определенно налаживается.

Отредактировано Catherine Stewart (28-03-2012 23:49:52)

+5

10

Так прошел почти час. Надо сказать, еще днем Андромеда несколько волновалась, как поладят между собой гостьи. Особенно её беспокоила Кэтрин Стюарт, с которой она познакомилась всего пару дней назад. Из присутствующих эта волшебница знала лишь Гестию, с которой дружила с детства, а остальных, насколько было известно Андромеде, Кэтрин видела впервые. Однако прошло время, и, кажется, первое напряжение, которое люди испытывают в новой компании, прошло.
В свою очередь Андромеда тоже не любила находиться в новых компаниях, поэтому она хорошо понимала Кэтрин и как-то старалась дать ей почувствовать себя «своей». Когда за столом стало чуть меньше людей (Дора увела Лили и Эммилин на диван играть), Андромеда, сидящая по левую руку от Кэтрин, слегка наклонила к ней голову и тихо спросила:
-Все хорошо, мисс Стюарт? Как вы себя чувствуете? – ей хотелось избавиться от этих лишних «мисс» и тона медика, которыми можно было скорее спугнуть девушку, но Андромеда понятия не имела, как это сделать.
С дивана доносились забавные звуки, которые явно свидетельствовали об увлеченной игре.
-Дора, не надоедай Лили и Эммилин, - достаточно строго сказала Андромеда, и через некоторое время младшая Тонкс переключилась на что-то другое, кажется, на принесенные ей подарки, и Лили с Эммилин могли свободно поговорить, не отвлекаясь на Нимфадору.
Тепло – именно этим словом взялась бы описать Андромеда сей вечер. Наверное, это слово покажется некоторым слишком скучным, но, пожалуй, «потрясающе» или «восхитительно» звучали бы слегка неуместно. О, эти термины прекрасно подходят под описание какого-нибудь бала, но не для уютного вечера в кругу самых близких. И хотя где-то за стенами дома бушевала война, сейчас это казалось таким  далеким, что, наверное, о ней никто не вспоминал.
Неожиданно в окно постучалась сова, заставившая обратить на себя внимание окружающих. Андромеда не узнала её, а потому несколько удивилась, увидев её. Скрипнула оконная рама, и в комнату влетела большая серая сова с письмом в лапках. Андромеда постаралась как можно скорее вытолкнуть сову обратно на улицу, а она, впрочем, была этому только рада.
Повертев письмо в руках, Меда заметила на конверте знакомый мелкий почерк  и без труда узнала его, несмотря на отсутствие подписи.
«Дорогая Меда,
Мне придется задержаться на работе. Новая волна нападений на магглов.
У меня все в порядке.
Люблю,
Тед».

Сжав письмо так, что побелели кончики пальцев, Андромеда отвернулась ото всех и перечитала его еще раз. Казалось бы, пора привыкнуть: и Тед, и сама Меда порой задерживались на работе, особенно сейчас, в то время, когда армия Того-кого-нельзя-называть перешла в наступление, но все равно было практически невозможно избавиться от давящего чувства тревоги.
Нападение на Алису Лонгботтом, Кэтрин Стюарт, Эммилин Ванс и других, чьих имен Андромеда не знала. Не слишком ли много за каких-то четыре дня? И связано ли это как-то между собой кроме того, что все нападавшие были членами организации, терроризировавшей страну уже несколько лет.
Андромеда положила письмо на подоконник и села обратно к Молли, Гестии и Кэтрин.
-Извините, я отвлеклась.

+3

11

Отвлечься от своих страхов, отвлечься от своей семейной замкнутости - это сложный процесс, который надо, обязательно надо преодолеть. В душе рвалась на куски огромная глыба выстроенности, традиционности поведения - Молли уже отвыкла от таких больших компаний. Часто к ним в дом приходил человек, могло прийти двое людей, но больше... редко. А дети, шумная, вечно путающаяся под ногами детвора, компанией считаться не могли. В ее понимании. Поэтому в меру боязливо смотрела миссис Уизли на окружавших ее знакомых и незнакомых лиц, по-разному тревожных, настороженных, веселых, расслабленных. Ее окружало столько лиц, столько лиц... такое огромное количество, что какой-нибудь Слагхорн, увидев столько лиц вокруг себя, всплеснул бы руками и в недоумении произнес бы: "А что сегодня так мало людей пришло?". Но для миссис Уизли это была огромная толпа, со всеми членами которой она хотела поговорить, чтобы успокоиться и начать чувствовать себя в своей тарелке.
На самом деле, Молли умела быть коммуникативной. Но постоянное житье-бытье взаперти собственного семейного царства приводило ее к тому, что она уже отвыкала от шума, от компаний, от сплетен... Единственное, что ее успокаивало в гостиной на первых порах, было присутствие Нимфадоры, которое помогало успокоиться: дети вообще всегда ее успокаивали и настраивали на лучшие мысли. Тем более, когда она знала ребенка. Пару раз посмотрев на весело суетящуюся Нимфадору, Молли добро улыбнулась и на третий раз она уже четко ощутила прилив сил, смелости и всего, чем ее наградило гриффиндорское прошлое и будущее, но явно не настоящее. Настоящее не было похоже ни на одну из ее обычных черт характера. Это были сплошные эмоции, которые Молли пыталась побороть. В конце концов, - подбадривающе мысленно заявила она, - почему бы не заговорить ни с кем? Чего в этом противоречащего этикету поведения в гостях? Уча детей постоянно тому, как нельзя и что нельзя, она постепенно начинала уже сама заклиниваться на этом. А это сводило с пути верного. На все сто процентов.
Она снова окинула торопливым взглядом гостиную, в которой они сидели. Все были заняты чаем и беседами. К кому же обратиться? Что сказать? Молли мучалась неразрешенностью. Чуть не взрывась от злости, что у нее не получается заставить себя завязать беседу, она опустила глаза и уставилась в свою чашку с... предположительно чаем. Да-да. Чашка должна была быть наполнена чаем, но в ней давно уже осталось пара чаинок на самом донышке. Молли сама не заметила, как она выпила чай. Замечательно я должна была выглядеть: жадно пьющая чай, не обращающая внимания на других! Вот вам и отрок чистокровного семейства! Она искренне надеялась на то, что она придумала себе это несуществующее опустошение чашки с жадностью к чаю и безразличием к остальным. И ей совершенно, совершенно было все равно, что она совершала что-то, что противоречило бы чистокровности. Вот каких условностей Молли терпеть не могла, так это условностей чистокровности! Какой Мерлин это придумал? А главное, зачем? Но сейчас было не до условностей чистокровности и бесконечных размышлений на их счет. В голове Молли созрел план, как наступить на горло собственной неожиданно появившейся застенчивости и завязать разговор. Увидев чайник на другой стороне стола, ближе к мисс Стюарт, она, вежливо извинившись, попросила передать его ей:
- Прошу прощения, что прерываю  ваш разговор, но не могли бы вы, пожалуйста, передать мне чайничек, мисс? Надеюсь, я вас не сильно отвлекаю... - ласково улыбнувшись, произнесла миссис Уизли. - прекрасное чаепитие, Андромеда, - уже более бодрым голосом проговорила она, обращаясь уже к хозяйке праздника. Уверенность вернулась в ее голос, и теперь Молли Уизли снова стала самой собой: ведь здесь, в кругу друзей, бояться было нечего.

+5

12

Магия чаепития с самых древних времен заключалсь в том, что, как сильно ни были бы разобщены эмоционально его участники, с каждой последующей минутой удивительная слаженность и единство воцарялись среди них. Совсем скоро Кэтрин перестала думать о том, как выглядит со стороны, надо ли что-то сказать или можно просто слушать, не опасаясь ярлыка пассивной и скучной. Ее теплый взгляд переходил с лица на лицо, отражая ее глубочайшее внимание к тому, о чем заводилась речь. Она нередко улыбалась, иногда вставляла пару фраз и шутила - впрочем, максимально осторожно, чтобы ненароком не задеть чьих-то чувств. У каждой гостьи непременно находилась какая-либо любопытная история, милое воспоминание или меткое наблюдение. Все они были очень разными, но одновременно их неуловимо что-то объединяло. Они не были друг другу просто знакомыми, было что-то еще... Это ощущение снова и снова посещало Кэтрин, но ни разу за столом не затронули что-либо, содержащее объяснение этому предчувствию. Девушка бросила взгляд на Гестию, сидящую по правую руку от нее, и внезапно ее осенило: Гестия! Гестия тоже здесь своя, по-особенному своя... Неужели было что-то в ее жизни, о чем Кэтрин не знала? Хотя... хотя такое вполне могло быть. После того, как Гестия пошла работать в Аврорат, некоторые черты ее характера как бы явственнее проступили. Ее решительность, ее стремление взвалить все на себя одну, готовность в одиночку справляться с какими-либо трудностями, уберегая от излишних тягот друзей - все словно бы усилилось. Ее подруга не только не могла, но, скорее всего, и не хотела бы поверять кому-либо ход своих рабочих дней. Поэтому для Кэтрин всегда существовал какой-то огромный, целый мир, куда уходила ее милая Гестия, и не брала ее с собой. Кто знает, быть может, именно в том мире существовало то самое нечто, объединяющее всех ее новых знакомых?
Из краткой задумчивости ее вывел по-деликатному тихий голос Андромеды:
- Все хорошо, мисс Стюарт? Как вы себя чувствуете?
Кэтрин чуть порозовела, впрочем это легкое смущение было приятным.
- У вас превосходный чай, миссис Тонкс, - ответила девушка, бросив короткий, сдержанно-веселый взгляд на Андромеду. - Благодаря ему я чувствую себя сейчас очень хорошо, спасибо. А еще... - Кэтрин улыбнулась взрыву заразительного смеха Доры и Эммилин. - Еще у вас прекрасные друзья. Признаться, мне никогда в жизни не доводилось встречать одновременно столько исключительно интересных и славных людей. Я сижу и думаю о вашей огромной удаче - обладании таким сокровищем.
С дивана, который временно стал волшебным королевством для Доры и ее друзей, начали доноситься звуки увлеченной возни и пыхтение, достойное лучших охотников за головами драконов.
- Дора, не надоедай Лили и Эммилин, - тут же отреагировала Андромеда. В самом деле, можно ли было позволить маленькому ребенку растерзать на грелки двух милых компаньонок в ее играх? Даже если в данный момент они и олицетворяли коварных противников на пути к всемирному добру и вселенской справедливости... Мать с дочерью были и похожи, и не похожи. Дора звенела, как ликующий, победный колокольчик. Андромеда была морем - изумрудным, холодным морем. Его глубина покрывала немало тайн, в ней царила тишина. Впрочем... если море, то значит - переменчивость. Ведь оно может быть и лазурным, сияющим, бексрайним, приветливым... Андромеда не торопилась являть иные грани своей души, а, значит, единственный путь был - поверить. Поверить в то, что они есть и перестать видеть в миссис Тонкс только лишь прохладную в обращении, хотя и неизменно внимательную аристократку.
Внезапно раздался тот странный, приглушенный стук, который сопровождает касание птицей стекла. Хозяйка дома подошла к окну и раскрыла его, пуская почтовую сову в дом. Забрав письмо, Андромеда поспешно выдворила крылатого почтальона обратно на улицу. Тот торопливый жест, с которым она это сделала, показался Кэтрин очень милым и каким-то очень женским. Тем не менее, улыбнуться этому наблюдению она не успела. Миссис Тонкс распечатала послание и прочитала его. Она совершенно не изменилась в лице, ее рука не дрогнула - ничто не выдало ее чувств. Однако, Кэтрин показалось - Андромеда несколько напряглась.
Надеюсь, никаких дурных вестей... - Кати отвела взгляд, чтобы не выглядело так, будто она следит за миссис Тонкс. Вскоре та вернулась к ним:
- Извините, я отвлеклась.
И ничего более. Кати очень хотелось поинтересоваться: все ли в порядке? Но, наверное, право на это имели в большей степени давние друзья Андромеды, и Кэтрин понадеялась, что этот вопрос прозвучит из других уст. Уста не замедлили обнаружиться. Шустрая Дора подбежала к матери и, положив руки ей на колени, взволнованно заговорила:
- Мамочка, от кого письмо? Почему ты грустишь?
Удивительно, но Андромеда не показалась Кэтрин грустной. Но разве могла она соревноваться в чуткости с ребенком, который по одним ему известным переменам в жестах, в позе, в мимике, способен определить малейшие перемены в настроении родителя?
- Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но не могли бы вы, пожалуйста, передать мне чайничек, мисс? - ласковый голос Молли привлек внимание Кэтрин. - Надеюсь, я вас не сильно отвлекаю...
- Нет, ну что вы... - опомнившись от череды новых размышлений, Кати взяла в руки еще теплый заварочный чайник, передала его молодой женщине и приветливо добавила, - называйте меня, пожалуйста, Кэтрин. Или Кати - как вам больше нравится.
Пока Молли наливала себе новую порцию чая, Кэтрин любовалась ее плавными, уверенными движениями.
- Вы прекрасно ладите с Дорой, - Кати поймала нежный взгляд, с которым Молли посмотрела на стоявшую рядом с матерью девочку. - Не ошибусь, если предположу, что вы очень любите детей?
Милая простота, с которой держалась женщина, располагала к тому, чтобы не ограничиваться дежурными фразами. Хотелось узнать о ней чуточку больше, приоткрыв дверцу в тот мир, из которого она пришла сюда - исполненная теплоты, уюта и нежности.

+2

13

Все важные вещи в этом мире сделаны из истины и радости,
а не из ткани и стекла.(c)

"А вы ноктюрн сыграть
могли бы на флейте водосточных труб?"(с)

Вы слышали когда-нибудь слова лжеца? Нет, нет, вы наверняка их слышали, не мотайте отчаянно головой! Вы просто не могли их не слышать. Они сделаны из звонкого хрусталя, который при каждом прикосновении холодно звучит, отдает сталью и ненавидит, ненавидит любое прикосновение. Что поделать? Искренности на земле осталось немножко: несколько грамм рассеянно по всей земле. И кто знает, где обитать искренности и радости в этот злой несчастный век?.. Но одним солнышком, островком радости, оазисом в пустыне обид и злобы, стал на тот вечер дом Тонксов. И как это странно иметь два островка добра и тепла в одной части Англии!.. Один такой островок в мыслях миссис Уизли был ее собственный дом, а второй - дом Андромеды, милой, доброй Блэк, еще одного подтверждения того, что быть бывшей Блэк - это не клеймо.  Здесь, в домике Тонкс, все светилось и излучало какую-то добрую энергию и все собеседники казались такими удивительными, необыкновенными, близкими.. Они сидели каких-то полчаса, а может, уже даже час или два, но этого не чувствовалось. В этом маленьком уголке старой доброй Англии время потеряло свою власть. Его как будто бы и не существовало.
Или все это лишь казалось миссис Уизли? Быть может, все было ложью? От первого фальшивого си бемоль до последнего ре бикар другой октавы? Что за надрывный ноктюрн звучал в ее голове? Он был не естественен. Хотелось убежать от этого фальшивого ноктюрна мыслей, который был все неестественнее, неестественнее и неестественнее. Но ее как будто бы что-то держало. Обстановка? Люди? Маленькая Нимфадора, излучавшая радость одним своим счастливым, беззаботным, детским видом? Возможно. Возможно, просто так действовала на нее атмосфера: непривычно умиротворенная. Такая, какая бывает лишь в домах, при приятной дружеской посиделке, в годы гражданской войны. А у волшебников была именно гражданская война: когда свои идут на своих, и крови не щадят. Когда нарушаются законы природы, законы гармонии.
Молли попыталась вырваться из плена своих мыслей. Отвлекись, забудь, с ними все будет хорошо. Они точно в таком же безопасном месте, как и ты, - торопливо заламывая руки, думала она. С ними Артур, Мерлин подери, что ты беспокоишься, как последняя тетушка Мюриэль?! - накричал на нее внутренний голос, когда Молли потянулась было уже в карман, чтобы взглянуть на старые маггловские часы, тайком стащенные из гаража Артура, где было огромное количество разных штучек:  нужных, ненужных - разных. А теперь... Они ее только отвлекали и заставляли думать о какой-то ерунде! Молли стиснула зубы, чтобы не застонать, и посмотрела на малютку Тонкс. На душе сразу полегчало. Какая же это чудесная малышка! Ангелочек, а не ребенок!..
- Вы прекрасно ладите с Дорой. Не ошибусь, если предположу, что вы очень любите детей? - вырвали ее из размышлений слова Кати, ее новой знакомой.
- Как сказать... - тихим голосом проговорила Молли, поднося легким движением изящной пухлой руки чайную чашечку к губам и делая аккуратный глоток, - у меня своих целых пятеро... - немного виновато улыбнулась она, про себя добавив: и скорее всего  будет и шестой....
- Так что, - добавила миссис Уизли, - детей я, по крайней мере, люблю, - снова мысли о родном доме... снова мучительные мысли, которые она старается, мучительно старается изгнать из своей головы ,подальше. Отвлечься, отвлечься, забыться хотя бы на несколько минут! - А вот как я с ними лажу... это сложный вопрос.
Она замолчала. Повисла неудобная тишина, которую надо было бы разрядить хорошей шуткой, но миссис Уизли не хотела шутить в такой обстановке. Ее голова была напряжена до предела, все головы вокруг тоже казались отягоченными какой-то ненужной информацией. И она пошутит! Как же! Это будет самый прекрасный провал за всю историю гриффиндорской самоуверенности, упертости и смелости на всех прекрасных вечеринках, посиделках и прочих радостях бытия. Поэтому, немного посражавшись с неуместной грустью, вымучив ласковую улыбку, Молли продолжила тему детей:
- А как вы, Кати, относитесь к детям? - снова глоток из этой спасительной чашки, ручка которой уже скользила в покрывшихся холодным потом пальцах миссис Уизли. Чуть не выронив ее, она поймала ее другой рукой и поставила на ровную поверхность стола, чтобы более не было искушения у чашки  падать.
- Я такая неловкая, - как-то неожиданно естественно и живо рассмеялась Молли, хотя еще и немного тихо, но все равно так задорно и весело, что в ней самой расцвела та самая необходимая ей в тот момент ветвь жизни, ветвь веры, ветвь надежды. Тот стержень, который всегда заставлял ее быть сильной даже в самых ужасных ситуациях.

Отредактировано Molly Weasley (04-05-2012 00:34:49)

+3

14

Задавая вопрос, Кэтрин, в общем, предвидела положительный ответ. Однако, милая женщина своими словами все-таки поколебала ее журналистскую выдержку. Молли отпила чаю, что создало некую артистическую паузу в ее речи, и затем произнесла:
- ...у меня своих целых пятеро... - виноватая улыбка, переходящая в некоторую задумчивость. - Так что,  детей я, по крайней мере, люблю. А вот как я с ними лажу... это сложный вопрос.
Кэтрин пару раз сморгнула, понимая, что выглядит сейчас несколько ошеломленной. Ей не хотелось обидеть миссис Уизли какими-то неуместными и невежливыми эмоциями. Поэтому девушка подхватила эстафету виноватых улыбок со словами:
- Дорогая Молли, это невероятно. Невероятно прекрасно, как мне кажется... Надеюсь, вас не смутило мое изумление... Не так-то часто нынче люди решаются посвятить себя родительству.
Ее собеседница немного помолчала. Самую малость, но все-таки чуточку чересчур. Кэтрин обеспокоенно вгляделась в несколько озабоченные глаза миссис Уизли. На какой-то краткий миг ей показалось, что нить между ней и Молли оборвалась. Но та поймала ее в самый последний момент, как бывалая хозяйка ловит падающую тарелку - ловко и с улыбкой.
- А как вы, Кати, относитесь к детям? - вопрос полетел к Кэтрин легко и стремительно одновременно, как мячик в настольном теннисе.
- Как я отношусь к детям? - повторила Кэтрин, давая своему мозгу пару секнуд на ревизию собственных взглядов. - Думаю... думаю, что с нежностью и любопытством. Они такие необычные... Иногда мне кажется, я совсем не понимаю, что творится у них в голове, - Кэтрин усмехнулась, теребя пальцами льняную салфетку.
Молли отставила от греха подальше свою чашку, потому что той явно неуютилось в руках.
- Я такая неловкая... - ее короткий смех был похож на птичку, которая выпорхнула из своей клетки. Похоже, миссис Уизли не всегда чувствовала себя здесь свободно... Быть может, она тоже знала далеко не всех гостей лично? А, может, были и иные причины сидеть, как на иголках. Так или иначе, интуиция подсказала ей наилучший способ освободиться от скованности - просто признать ее.
Кэтрин тепло посмотрела на женщину. Та предложила ее голове и сердцу вопрос, на который не так-то просто поначалу было ответить. Но растревоженные ее внутренним поиском мысли теперь сами просились наружу.
- Дело в том, что я была единственным ребенком в семье, - раздумчиво начала Кати, водя указательным пальчиком по краям своей чашечки. - И искренне недоумевала: почему взрослые все время твердят, как сложно нас, детей, понять?! Ну как же... Вот уж кто бы говорил... - Кэтрин взглянула на Молли. - Вам не доводилось читать "Мэри Поппинс"? Это маггловская сказка про самую лучшую в мире няню... И там был такой момент, что совсем маленькие дети понимают язык деревьев, птиц, ветра... а потом становятся старше - и все.
Девушка вздохнула:
- Хотят они того или нет - наступает забвение. Примерно то же самое случилось и со мной. Я так упорствовала в том, что никогда не перестану понимать детей, что была крайне расстроена, обнаружив, что они стали для меня книгой на иностранном языке. И теперь надо учиться, учиться, начинать с алфавита и дальше... и, может быть, когда-нибудь... - Кати подперла ладонью подбородок и закончила неопределенно. - Дети-дети...
Девушка искоса взглянула на миссис Уизли. Она казалась ей такой же всезнающей, как Мэри Поппинс. Пусть не такой же неутомимой и безупречной во всем, но обладательницей тайных знаний и удивительных сокровищ. Ее материнский взгляд говорил о всех тех днях и ночах, когда давалось ей ее трудное откровение. Откровение, которым не поделиться только на словах, которое лишь можно пережить однажды самой.

+6

15

Вы когда-нибудь были в старых домах? Нет? Не бывайте. Они веят холодом стен и негостеприимностью хозяев. Совершенно иные чувства вас ожидают, если вы посетите дом, населенный крепкой семьей, которая всегда вокруг себя собирают добрую кучу добрых гостей и которая никогда не обидит, а всегда напоит ароматным чаем, даже если чайные плантации солнечной Индии далеко, за долгие сотни, тысячи километров от туманной Англии. А старая добрая Англия все равно сохраняет таких людей, которые всегда составят вам прелестную компанию, не обидят и разведут на не менее приятный и томный разговор. О нет-нет! не томный. Ни в коем случае. Этот разговор всегда будет искренен. Искреннее, чем слезы младенца. Прозрачнее, чем горный родник. Да-да! Тот горный родник, что бьется в радости и печали с одинаковым звоном, обещая миллион дней счастья, обещая, что никогда не пройдет это счастье! Лишь умойся в этом роднике каких-то девять раз и либо потеряешь все, что имеешь в этом мире, либо приобретешь несказанное богатство.
Но в чем видеть богатство? Малфои, например, видели это богатство в прямом смысле слова: куча золотых галлеонов, лениво сверкающих в их безукоризненном банковском сейфе, где ни единая пылинка не пролетит. А миссис Уизли видела это богатство в другом: в ленивом закате, шепоте деревьев, пении соловьев, смехе детишек и в этих прелестных застолиях, наполненных чайным ароматом и легким позвякиваниям фарфора. Даже если это чаепитие было не в особо родственной ей среде: среде полуаристократов. Но нет! Сейчас, сидя у прелестной Андромеды в гостях, Молли не чувствовала себя чужой на этом празднике жизни! Напротив, она чувствовала себя в своей тарелке, могла поддерживать разговор, хотя каких-то там пять минут назад смертельно боялась заговорить с кем-либо посторонним. Но сейчас она поняла: посторонних в этом празднике добра нет. И быть не может. Здесь каждый - частичка души хозяина, своеобразный отголосок гостеприимства (возможно, они что-то особенное добавляют в чай, что так тянет на откровенность?...)
На откровенность, впрочем, тянуло не только миссис Уизли, которая в принципе не была по природе своей многословной, и сейчас она не изменяла своим принципам: хоть и обнажала душу, но это было так метко и редко... Ей самой хотелось говорить больше, дольше, громче! Она так давно не выговаривалась, что любой разговор сейчас для нее был спасительной шлюпкой в океане, в котором она медленно тонула. Но разве можно медленно тонуть в океане? Оказывается да, можно. Но не каждому это дано. Не каждый обладает искусством лавирования на волнах, чем-то вроде серфинга, только не такого резкого, как к тому привыкли герои американских фильмов, а плавному... практически скольжению по волнам. Успокаивающим, соленым и цвета неба.
Кати, между тем, продолжала их начатый разговор. Ведь сколько бы ни было мыслей в голове у миссис Уизли, их разговор требовал продолжения. Причем чем более откровенного продолжения, тем лучше. Для обеих. Или для миссис Уизли только? Неважно. Ей сейчас это было необходимо, а именно в такие моменты она позволяла себе капельку эгоизма в бурлящей любовью к другим крови.
- Дело в том, что я была единственным ребенком в семье, - раздумчиво начала Кати, водя указательным пальчиком по краям своей чашечки. Что-то в этом жесте было... открытое? Нет. Детское? Да. Так делали ее дети, когда сидели за чашками чая, в те редкие минуты, когда они не грызлись, когда не лаяли как собаки друг на друга. А ведь они действительно, действительно были по-детски открытыми. Это как раз та черта, которая по мнению миссис Уизли напрочь отсутствовала у ее поколения и поколения более младшего. Но возможно, просто нужные годы не произошли? Наверняка после страшной войны их мнение ко всему изменится! Но годы страшной войны лишь пылают. Они еще не закончились. И кто знает, когда они кончатся? А пока можно только украдкой лить слезы по тому, какими стали взрослые, как они очерствели и как среди них мало искренних людей... Но Кати как раз была одним из самых искренних и открытых людей, которых Молли встречала. - И искренне недоумевала: почему взрослые все время твердят, как сложно нас, детей, понять?! Ну как же... Вот уж кто бы говорил... - Кэтрин взглянула на Молли. Миссис Уизли слушала ее внимательно, слегка наклонив голову набок, как будто сообщая свой интерес всем и вся.  - Вам не доводилось читать "Мэри Поппинс"? Это маггловская сказка про самую лучшую в мире няню... И там был такой момент, что совсем маленькие дети понимают язык деревьев, птиц, ветра... а потом становятся старше - и все.
Молли и вправду с интересом слушала свою собеседницу, делая какие-то определенные выводы для себя. Нет, она не читала "Мэри Поппинс", но что-то родное в этих словах звучало. Что-то столь похожее на нее саму... В этой загадочной леди Мэри она видела свое начало,  хотя лишь чувствовала книгу, не прочитав. А со слов всегда воспринимается все иначе. Не так как при чтении. И сейчас Молли прочувствовала книгу устно... всем своим подсознанием, несшим любовь к детям как победоносное знамя. Она искренне заинтересовалась. Надо поинтересоваться у Артура не принес ли он в числе прочего барахла детских маггловских книжек? Слабо представляя реакцию Артура на этот вопрос, подумала Молли.
-...И теперь надо учиться, учиться, начинать с алфавита и дальше... и, может быть, когда-нибудь... - Кати подперла ладонью подбородок и закончила неопределенно. - Дети-дети...
Молли резко выпрямилась. И получилось так, будто она смотрела на остальных свысока. Возможно, поэтому ее последующие речи могли показаться резковатыми, хоть и говорила она их предельно мягко без оттенка стали.
- Ну почему же вы так ставите крест, Кати? - с тенью ехидной улыбки проговорила, практически пропела миссис Уизли. - Я сомневаюсь, что все так серьезно. - ей самой стало неловко и неприятно от ее официальной канцелярской речи, которая появилась у нее неожиданно, непонятно из каких дебрей ее сознания, совершенно не работавшего с подобными речами. - Язык детей, даже самых маленьких, можно понять,- она слегка наклонила голову, совершенно инстинктивно, ведь она не могла контролировать свои эмоции, которые проявлялись внезавимости от ее желаний! - Просто главное, настроиться на их волну...
Последних слов она, как будто бы, застеснялась. Осанка снова перестала быть идеальной и резкой, глаза опущены, в них какие-то потухающие искринки. Ведь несколько секунд назад она готова была спорить. Правда, непонятно за что, но готова она к этому была на все сто процентов!
А теперь? Что теперь? Она снова готова была говорить о банках, склянках и прочих радостях жизни волшебника. Но о детях? О Мэри Поппинс? Едва ли.
- А скажите, - мягко поинтересовалась Молли, - пожалуйста, сколько книг маггловской литературы вы прочли?

+4

16

Мы так не любим случайных сюрпризов, особенно нежданных, особенно тех, которые никак нельзя назвать приятными. Андромеда не думала о том, что вечер отныне испорчен, ведь, она, как хозяйка (хорошая хозяйка), могла бы исправить почти любую ситуацию, но это письмо, несомненно, омрачило исключительно радостную встречу. В такие минуты Андромеда не любила делиться бедой с окружающими, а потому она постаралась сохранить как можно более невозмутимое выражение лица и оставила письмо на окне. Однако полностью держать маску не удалось, так как подбежала юная Дора и попыталась снять с лица эту маску спокойствия и безмятежности. Надо сказать, таких моментов Андромеда боялась более всего, потому что она никогда не знала, как реагировать на такие попытки разоблачить себя. Куда сбежать, как скрыться от тех, кто столь хорошо тебя знает, вернее сказать, «понимает», а главное, надо ли?
-Я не грустная, милая, почему ты так решила? – как можно более весело, но стараясь не фальшивить, сказала Андромеда подбежавшей дочери. Девочка держала в руках подаренные ей куклы, которые к тому моменту она уже успела причесать, а одну даже переодеть на свой вкус, который отличался от общепринятого, - тебе так больше нравится, да? – едва сдерживая смех, сказала Андромеда, глядя на два хвостика, которые сделала (притом весьма аккуратно для шестилетнего ребенка) Нимфадора для одной из кукол, - ты не слишком докучаешь Лили и Эммилин? – шепотом, но довольно строго напоминала Меда девочке о том, что гости все-таки не куклы, согласные играть с тобой и день, и ночь.
-Нет, - поспешила заверить мать Дора, хотя это не было правдой в полной мере, но девочке казалось, что дело обстоит именно так, как она говорит, - они сами хотят со мной играть!
Андромеда улыбнулась и отпустила девочку играть дальше, надеясь, что она не сядет на шею добрым и неспособным отказать ребенку Лили и Эммилин, и подсела обратно к гостьям, глядя на то, как Дора, шлепая босиком по деревянному полу, бежала обратно к дивану. Маленькая, искренняя, веселая, задорная - наверное, можно сказать, что эти эпитеты применимы по отношению к любому ребенку, но сама Меда (возможно, как любая мать) так не считала. Во всяком случае ее саму или Нарциссу трудно было назвать "задорными" или "веселыми", когда те были маленькими. Ни капли крови Блэк.
-Не беспокойся, мамочка, все будет хорошо, - сказала Дора, неожиданно остановившись по дороге к заветному дивану, где ее ждали подруги в лице Эммилин и Лили.
Звон хрупких фарфоровых чашек, скромный, но милый сердцу подарок дяди Альфреда, благодаря которому у Сириуса был дом, а у Андромеды – что-то вроде приданного, без которого дядя Альфред считал брак невозможным, «даже если он заключен с магглорожденным», приглушенные разговоры за столом, веселый треск в камине, ровный свет решетчатых фонарей, горевших словно маяк, кроваво-красная рябина, робко стучащаяся в окно и напоминающая о грядущей осени  – все это заставляло Андромеду верить наивным, но искренним словам дочери о том, что все будет хорошо. Потому что не может быть иначе в мире, где светят такие люди, как Тед, Дора, Лили, Эммилин, Молли, Гестия или даже эта Кэтрин, которую Андромеда узнала всего пару дней назад, но почему-то не побоялась пригласить домой. Вот только свет у них у всех был разный: если свет Гестии можно было назвать солнечным, то у Лили горело сердце, как у того Данко из древнего мифа. Эммилин напоминала ночную бабочку в темноте, такую нежную и хрупкую, но бесспорно прекрасную, Молли же была как тот огонь в камине, который неустанно продолжает греть близких и день, и ночь, а Кэтрин… А ее свет был подобен люмосу на палочке, вспышке света в темноте, падающей звезде с неба или лунной тропинке в саду.
Молли и Кэтрин сказали что-то очень приятное Андромеде, и последняя мягко улыбнулась их добрым и теплым словам, ответив коротко что-то вроде «спасибо».
-Вы так интересно говорите об этой книге, мисс Стюарт, что мне даже захотелось ее как-нибудь открыть. Буду вам признательна, если вы еще раз повторите ее название, потому что я, увы, не запомнила, - сказала Андромеда и не забыла извиниться за то, что прервала разговор, - простите, если перебила вас, но я не могла не сказать.
Дети, язык птиц, деревьев… Несмотря на всю сказочность этой истории, она куда больше походит на правду, чем многие другие истории про детей. Меда вновь бросила взгляд на дочь и подумала о том, что ничуть не сомневается, если Дора когда-то действительно понимала и зверей, и птиц, и даже ветер, шумящий за окном.
Из рук Молли едва не выскочила чашка, и миссис Уизли не минула укорить за себя за некоторую неловкость.
-Пустяки, Молли, - ответила Андромеда, хотя, надо признать, сердце хозяйки дома при виде выскальзывающего из рук дорого фарфора едва не дрогнуло, - ничего страшного. Знаете, до сегодняшнего утра я считала себя человеком, способным удержать вазу в руках, но, как оказалось, когда рядом бегает Дора, это не слишком возможно, - Меда едва не засмеялась, кивнув на стоящую в углу вазу, - однако, к счастью, ее удалось спасти. Иначе в списки пострадавших помимо вазы можно было бы записывать еще и меня: мое сердце вряд ли перенесло бы эту потерю.
Ваза, о которой говорила Андромеда не могла похвастаться таким же происхождением, как дорогой фарфор, стоящий на столе, но ваза эта была не менее дорога Меде, потому что являлась подарком кузины Теда, девушки доброй и приятной, чем-то напоминавшей Меде Дору. Наверное, только взрослую.
Андромеда взглянула на затихшую Гестию и подумала о том, как, должно быть, она, как такой ответственный член Ордена Феникса, сотрудник Аврората, а главное, хороший друг, сейчас переживает за Кэтрин, попавшую недавно в беду. Однако сочтя невозможным обсуждать эту историю без участия самой пострадавшей, Андромеда не стала возвращаться к этой теме и заговорила с подругой о другом.
-Как мистер и миссис Джонс? – спросила Андромеда о родителях Гестии, которых она давно не видела. Не потому, что не хотела, а потому, что Джонсы хоть и не являлись аристократами, но все-таки были уважаемым чистокровным семейством, на которое Андромеда не хотела бросать тень, общаясь с ними. Джонсы были славными людьми, а потому Меде совсем не хотелось делить с ними тяготы своей изоляции от круга чистокровных волшебников, дабы первые не ощутили на себе тяготы этого бремени, - я их, к сожалению, давно не видела…

+4

17

Солнце медленно катилось по небосклону, опускаясь все ниже, приближаясь к линии горизонта, за чертой которого ему было суждено скрыться, продолжая свой вечный ход. Вот уже краешек огненной колесницы коснулся края земли, а если подождать еще немного, увидишь, как постепенно солнце уходит, чтобы дарить свой свет другой стороне земли, и вокруг тебя зажигаются фонари, отгоняющие тьму. Но, находясь в хорошей компании, ты совершенно не обращаешь внимания на такие метаморфозы — в такие моменты время проходит мимо тебя. Гораздо больше тебя увлекает добрая беседа за чашкой горячего чая. Или же наблюдение за таковой. Сегодня Гестия относилась ко вторым: сжимая в пальцах фарфоровую чашку, девушка прислушивалась к тем мирным словам, что сплетали узор неторопливой беседы Кэтрин и Молли. Сама же Гестия до сего момента предпочитала хранить молчание — она не смогла бы так непринужденно поддержать разговор о чем бы то ни было. Ей нужно было время, чтобы убедить себя в том, что беспокоиться не о чем, что все в порядке: не так-то просто было заставить напряжение ослабить хватку, и выйти из ставшего привычным состояния готовности в любой момент сорваться с места. Теперь для Аврората наступили не самые лучшие времена: сотрудников не хватало, и каждый день то здесь, то там происходили нападения, и ни одно из них (за исключением крайне редких случаев, которые можно было пересчитать на пальцах одной руки) не обходилось без парящей в небе Черной Метки. И в Аврорате, и в Ордене Феникса витало предчувствие больших событий, которые в скором времени должны были кардинально изменить магическую Британию, в которой еще из последних сил держалась хрупкая иллюзия мирной жизни. Но среди такого иллюзорного спокойствия было и настоящее - Гестия оглянулась на Нимфадору, беспечно игравшую на диване с Эммилин и Лили. Девочка не знала о том, что где-то там за стенами уютного дома идет самая настоящая война. Но и в этом «темном царстве» были свои «лучи света». Например, дом Тонксов был одним из таких мест, где, не смотря на все что происходит вокруг, сохранялось умение любить жизнь, радоваться новому дню. И ради этого стоило сбросить с себя тлеющую внутри тревожность, к которой за последнее время девушку приучила работа и которую случившееся с Кэтрин только усилило. Но делиться возросшей за последние дни тревогой девушка не собиралась: не зачем лишний раз беспокоить ни Кати, ни родителей, ни кого бы то ни было еще.
- Как мистер и миссис Джонс? Я их, к сожалению, давно не видела…  - вопрос Андромеды отвлек Гестию от мысленной пометки о том, что надо будет расспросить Кэтрин об этой самой Мэри Поппинс — не так уж много Гестия знала маггловских сказок.
- Спасибо, с ними все хорошо, - губ девушки коснулась теплая улыбка - так всегда бывало, когда она вспоминала о своей семье. - Папа сам не унывает и другим не дает, не смотря на то, что дела у Аврората в последнее время не всегда идут хорошо. Хочет взвалить на себя и мои поручения, а я этому всячески сопротивляюсь, - не переставая улыбаться, Гестия покачала головой. - А мама... о, на ней держится весь дом, - усмехнувшись, мисс Джонс чуть подалась вперед, начиная выводить пальцем невидимые узоры на скатерти. - Мы с папой постоянно пропадаем на работе. Она так переживает, когда кто-нибудь из нас или мы оба задерживаемся, сама знаешь, как сейчас неспокойно... - нахмурившись, девушка спохватилась, мысленно укоряя себя за то, что зря затронула эту тему. Разве они собрались здесь не ради того, чтобы отвлечься от треволнений, которых в последнее время было предостаточно? Гестия прекрасно знала ответ на этот вопрос, а потому поспешила сменить тему. - Кстати, мама не так давно жаловалась на то, что вы давно не были у нас в гостях, и как было бы хорошо повидать тебя и Теда снова, - миссис Джонс была очень открытой и гостеприимной женщиной. Будучи домохозяйкой, львиную долю времени она проводила, занимаясь домашними делами. Но — и Гестия, и Говард это прекрасно понимали — разговоричивой и энергичной Мелиссе было скучно проводить целые дни в одиночестве. И пусть Тонксы бывали в доме Джонсов не столь часто, но каждый раз миссис Джонс была им рада, но еще больше она радовалась появлению в их доме маленькой Нимфадоры, которую всегда находила чем побаловать. - А еще она соскучилась по Доре. Постоянно повторяет: «с твоей жизнью, Гестия, - девушка закатила глаза, передразнивая мать, и улыбнулась, - своих внуков я еще дождусь не скоро, так хоть пусть Андромеда меня порадует». Знаешь, она всегда будет вам рада. Да и папа тоже.

для Андромеды

Позволила себе немного отсебятины, если есть какие-то возражения, можешь смело пнуть меня в лс)

+7

18

Как приятно было осознавать, что подарки пришлись Тонксам по душе. Может, люди не всегда щедры на слова благодарности, но счастливый блеск в глазах не подделаешь так уж легко. Эванс подоспела как раз к чаепитию. Андромеда пригласила дам за красиво накрытый стол. Чудо, что за фарфоровые чашечки она выставила гостям. Лили согласилась бы пить практически из любой посуды в приятной-то компании, однако такая мелочь всё же её порадовала, да и угощения казались весьма аппетитными. Воздух в комнате постепенно наполнялся ароматом роз.
Ах, девичники – это всегда так мило. Можно практически забыть о том, как ты выглядишь, и болтать абсолютно на любые женские темы, которые мужчинам неинтересны, непонятны или кажутся глупыми. Сразу вспоминались школьные пижамные вечеринки. Гриффиндорки порой устраивали их в ночь с субботы на воскресенье и веселились от души. Конечно, зачастую приходилось обрывать носы любопытным Варварам, докапывавшимся со своим:
– Ты что целовалась с Джеймсом?
– Кто сказал такую глупость?
– Он сам сказал!
– Ах он жалкий лгунишка!
И пошло, и поехало. Долгое время эта сплетня действительно являлась только сплетней и досаждала. Но, не смотря на подобные мелочи, всё равно на маленьких гриффиндорских праздниках было здорово. Разумеется, было бы странно устроить бой подушками в доме Андромеды, однако и вкусный крепкий чай сейчас являлся вполне подходящей альтернативой. Да и не стала бы мать пятерых детей – Молли – гоняться за кем-то, разбрасывая по гостиной перья. Вот уж кто как раз перья и не только по всему дому собирает. Пять мальчуганов, ух! Тут нужно обладать большим терпением и выдержкой.
– Не забыть бы взять у миссис Уизли рецепт её замечательного орехового печенья.
Напоминала себе Эванс, присаживаясь на один из, как оказалось, очень удобных стульев.
Ну, вот Гестия, может быть, и поддержала бы подобное безумие, кто знает?
Новая в их компании девушка – Кэтрин. О ней Лили пока не могла ничего определённого сказать – вроде добрая и вполне приветливая, однако слегка зажатая.  Похоже, ей было неловко среди незнакомых людей.
– Ничего, мы это исправим. Нужно только побольше времени.
А вот Лин бы точно не отказалась немного покуролесить.

Лили особенно была рада вновь увидеть Эммилин в добром здравии. Её состояние вызывало массу беспокойства, но сейчас подруга казалась весёлой и непринуждённой. Эванс, конечно же, посылала весточку самой Лин и у Римуса успела поинтересоваться, хорошо ли завершился их поход в Мунго, но пока собственными глазами не увидишь, что всё в порядке, не сможешь успокоиться до конца. Однако вот она, не грустная,  не померкшая, а всё та же родная светлая Эмми сидит рядышком и улыбается как ни в чем ни бывало.
Как раз в то самое время, когда коварный голод был уже более-менее утолён, и беседа могла пойти куда более оживлённая, Эванс почувствовала, как кто-то легонько дёргает её за краешек платья. Нимфадора успела соскучиться среди взрослых тёть.
– Поиграй со мной. В новых кукол давай?
Отказать ребёнку? Как можно? И потом, навыки общения с детьми лучше приобретать заранее, чтобы потом, когда придёт время, допускать как можно меньше ошибок.
– Конечно, Дорочка. Вот только сейчас допью чай.
– И тётя Эммилин тоже, пойдём с нами, – озорные глаза переметнулись на Венс.
Та тоже не стала противиться поступившему предложению.
– Втроём веселее! – хихикнула Лилиан, и, поставив опустошенную чашку на стол, взялась за протянутую ей девочкой ручку.
Эмми, Лили и Дора расположились на диване, чтобы их игры не помешали беседе других гостей. Господи, какая же богатая фантазия жила в маленькой головке дочки Андромеды.
То пришлось спасать глупую волшебницу от вызванного ею дракона, то искать самую могущественную на свете волшебную палочку среди опасных скал. (Говорим скалы, подразумеваем всё те же подушки). Скучать не пришлось.
Андромеда, конечно, осадила разочек дочку, чтоб та сильно не надоедала девушкам и та даже на некоторое время переключилась на поедание шоколадки. Однако девочка вовсе не была в тягость. Её повышенное внимание к Лили и Эмми спасало тех от любого серьёзного разговора, коей, пожалуй, только омрачил столь замечательный вечер. Главная цель девичника – отвлечься от тяжёлых раздумий, ощутить радость жизни и тепло дружеской компании. Волнений и накануне хватало. Эмми же ещё не знает ни про стычку в запретном лесу, ни про взятую пленницу, находящуюся сейчас под опекой Римуса. Да, факт того, что пожиратель смерти находится в доме близкого друга, беспокоил, но это же Римус, он не станет делать глупости в отличие от Джеймса.
Т.к. Эванс и Венс всё время были с Дорой, они просто не могли не заметить, как девочка вдруг подбежала к матери, только что получившей письмо.
- Мамочка, от кого письмо? Почему ты грустишь?
В этот момент девушки тревожно переглянулись. Удивительно, но внешне Андромеда нисколечко не изменилась. Как бы то ни было, лезть с расспросами никто бы не посмел.
– Надеюсь, ничего серьёзного, – тихо произнесла Лили.
– Я тоже, – вздохнула Лин.
– Давай увлечём Нимфадору чем-нибудь ещё, ребёнок уж точно не должен ни о чём беспокоиться.
Подруга кивнула, и, когда Дора вернулась, девушки отдали ей на растерзание свои волосы, дабы им смастерили красивые в понимании маленькой Тонкс причёски.

+6

19

О, похоже, слова о непонимании детей задели Молли за живое. Во всяком случае, она вмиг переменилась и всем своим видом демонстрировала готовность неутомимо возражать.
- Ну почему же вы так ставите крест, Кати? Я сомневаюсь, что все так серьезно, - под ее ироническим взглядом Кэтрин почувствовала себя чуточку неуютно. Вероятно, у Молли так выходило нечаянно, от избытка эмоций. - Язык детей, даже самых маленьких, можно понять. Просто, главное, настроиться на их волну...
Коварные формулировки. Вроде той, что "возьми себя в руки" - уместная, сказана твердым голосом и при этом без инструкций, как же этот фокус с самим собой проделать. "Настроиться на их волну"...
Милая Молли, вот в этом-то и весь секрет. Быть может, для тебя это легко и естественно: поймать одну волну с ребенком, дать ему знак - его услышали, его понимают. Но если бы все было так просто... Не было бы этой паники в глазах молодых родителей, когда их юное чадо впервые закатывает истерику посреди магазина или на людной улице. Когда берут впервые на руки младенца - такого крошечного, такого слабого... И надо научиться понимать его по плачу, по звукам, по движениям... Это целый мир, дорогая Молли. Мир, от которого у тебя есть ключ уже давно, и ты, наверное, подзабыла, как однажды неуверенно переминалась с ноги на ногу у порога.
Все это Кэтрин подумала про себя, глядя с легкой полуулыбкой на свои сложенные на столе руки. Быть может, она бы и заметила что-то вслух, но миссис Уизли внезапно переменила тему.
- А скажите, пожалуйста, сколько книг маггловской литературы вы прочли?
Много, очень много... - А почему? Как так вышло? Кто-то из ваших родных принадлежит к немагическому миру? Родители?...
Связка этих вопросов моментально выстроилась в голове Кэтрин, переводя достаточно невинный вопрос собеседницы в разряд рискованных и нежелательных.
- Попадались некоторые... - уклончиво ответила девушка, открыто улыбнувшись. - Сегодня не так уж и много можно найти магических семей, в доме которых не нашлось бы хотя бы одной-двух маггловских книг. Разве что аристократы и ревнители чистоты крови хранят свои библиотеки от литературного наследия магглов.
Поскольку Молли явно не была склонна продолжать разговор о детях (в самом деле, стоило ради этого выбираться в гости?), а тема маггловской литературы не нашла поддержки у Кэтрин, воцарилось неловкое молчание. Когда человек совершенно незнаком, то даже и непонятно, за какие ниточки тянуть, чтобы воздушный змей беседы продолжал парить в воздухе. Талантом разряжать обстановку Кэтрин не была наделена. Наверное, это получилось бы куда как лучше у искренне-светлой Эммилин или спокойной, уверенной Гестии. К слову, о Гестии... Кати не переставала держать в голове несколько вопросов, которые собиралась обсудить с подругой еще с момента выписки из Мунго, да как-то все не складывалось. Быть может, сейчас? Еще раз приветливо улыбнувшись миссис Уизли, Кэтрин встала со своего места и подошла к окну. Андромеда и Гестия беседовали неподалеку и девушке не хотелось стоять у них над душой. Быть может, это были темы, не предназначенные для ее ушей? Зато она сразу поймет, когда предоставится возможность подойти к ним...
Кэтрин уперлась ладонями в подоконник и стояла так, глядя на вечерний пейзаж за окном. Здесь, за чертой города, царили особенная тишина и покой. Растить ребенка вдали от суеты и толчеи городских улиц - замечательная идея. Да и чувство дома было сильнее здесь, чем в одной из сотен тесных квартирок Лондона. Дом Тонксов - уютный и согретый взаимной любовью членов семьи - не хотелось покидать. Сейчас, как никогда, Кэтрин хотелось быть с людьми. Вместе садиться за стол, целовать кого-то перед сном, договариваться о домашних делах... Все это было у нее когда-то - в далеком детстве, потом в школе и затем те несколько лет, что она прожила с Расселом. Теперь она понимала совершенно отчетливо, что создана для семьи, переняв эту черту у матери, а не у отца - вечного странника с тайной в глазах. Совсем недавно, она терпела одиночество вполне спокойно, философски ожидая, когда тропинка ее жизни пересечется с тропинкой ее избранника. Того, кто будет иметь общие с ней цели, помимо общих чувств... Но нападение Элеоноры что-то надломило в ней. Она нуждалась в людях острее, чем когда бы то ни было. И собиралась попросить Гестию приютить ее у себя, хотя бы на некоторое время. Кэтрин не была чужим человеком в семье мисс Джонс, но все-таки понимала, что ее просьба может показаться чуточку странной. Впрочем, это же была Гестия... она всегда поймет ее самым верным образом.

Девушки!

Пожалуйста, поправьте меня, если я что-то написала не так, за чем-то не уследила. Молли, Андромеда, некоторые пояснения - в Волшебной чайной.

+4

20

"Любовь и смирение - вот
смысл бытия"(с)

Жизнь полна загадок, хроноворотов и неприятных серпантинов судьбы. Бывает, что она чередуется по дням. Но у истинных гриффиндорцев такой скуки не бывает: у них жизнь несется без тормозов по винтовой дороге. Они перепрыгивают повороты, случайно падают назад, а потом вновь взмывают под облака. Наверное, поэтому они почти никогда не отчаиваются. Но бывают такие секунды, когда даже гриффиндорцы начинают чувствовать безысходность. И особенно такие минуты бывали у экс-гриффиндорки Молли Уизли. В подобные моменты она начинала чувствовать, как краска заливает ее лицо и лицо становится все больше и больше подходить по цвету ее огненно-рыжим волосам. В принципе, в незнакомом обществе всегда можно было соврать, что она случайно облила хной не только волосы, но и лицо. Но вряд ли кто бы поверил в такую сказочку, тем более произнесенную заплетающимся языком (ведь лгать в такие моменты она не умела) и тем более в компании, которая так хорошо ее знает... (точнее некоторые части компании ее хорошо знают. При подобных мыслях она начинала кидать осторожные взгляды на Андромеду).  А теперь... теперь ей хотелось зарыться в нору, удобное для нее пространство. Туда, где ее не найдет никто. Там, где она сможет выплакаться всласть, вдоволь. Чтобы никто, никто, никто не привел ее к этому состоянию снова. А ведь, а ведь она отлично понимала, что виной такого понимания (неправильного понимания ее слов) стала только она. Ее формулировки, излишняя раскрепощенность. Еще чуть-чуть и миссис Уизли погрузилась бы в такой глубинный психоанализ, что еще минут через пятнадцать ее можно было бы без экзамена брать на высший курс психологического факультета, а еще через тридцать можно было бы возвести в ранг высших профессоров. Что случилось бы через час - страшно представить. Наверняка, она посягнула бы на то, чтобы узнать смысл бытия.
Но была совершенно другая ситуация. Потянувшись к человеку, оговорившись (или сказав немного лишнего), почувствовав холод в вполне объяснимой реакции на такую формулировку, Молли замкнулась. Ей не нужен был психоанализ. Ей не нужно было укрытие. Она просто хотела провалиться (желательно еще не повредив пол в доме Андромеды). Глубоко. Можно в ад. Можно и глубже: в Тартар. Без разницы. Аппарировать все равно не получилось бы - наверняка на доме куча защитных чар. Что-то сказать? Зачем же? Снова испортить ситуацию? Изобразить из себя полную дурочку? Или полоумную мамашу, которая со своими детками потеряла голову? Нет, нет, нет. Молли решительно не знала, чего она сейчас хочет: исчезнуть, сказать что-то или просто промолчать. Она знала, что сейчас главное сохранить самообладание, а судя по всем эмоциям, которые будоражили ее все это время, это было решительно бесперспективное предприятие. Более того... она вновь не знала, что ей сейчас нужно. Даже сосредоточиться на мысли о детях ей не получалось. Просто не выходило. Всё, совершенно всё было не так, как надо было. И теперь, после того, как она поняла, что нет привычного ей регламента, привычных ей устоев (отсутствие чего  в принципе гриффиндорность личности и предполагает, но не "моллиуизлевность" личности), она почувствовала себя совершенно не защищенной и, что самое удивительное, готовой (видимо, все предыдущие эмоции были лишь прелюдией к этой готовности) к разнообразным глупостям. Нет, не так. Она была готова к Глупостям. Именно с большой буквы, ведь  все мелкие глупости никогда не требуют такой безнадежности, которая окутала миссис Уизли с головы до ног, будто эта безнадежность была коконом какого-то смертоносного паука.
- Жаль, что вы не поняли меня, Кати, - каким-то слишком спокойным и ласковым для сложившейся ситуации голосом произнесла Молли, но она чувствовала, что в этом недопонимании друг друга необходимо поставить точку, и такую точку надо поставить сейчас на взаимовыгодных условиях. - Я далеко не аристократ, может и чистокровный, но точно не аристократ. И уж точно не храню свои библиотеки от маггловской литературы, но, - короткий вздох отчаяния - при всем этом маггловскую литературу достаточно сложно достать. Хотя мой муж, - она улыбнулась, потупив взгляд в чашку и видимо улыбаясь чаинкам, - вечно тащит все маггловское в дом. Все время пытается найти баратейки, ой нет... извините, батерайки... Батарейки! - жизнерадостно улыбнулась она, вспомнив, как же все-таки эти маленькие штучки называются. Впрочем, кажется, ее ошибка в слове была слышна на весь стол, но она не обиделась бы даже услышав хохот подруг и новых знакомых.
- Но впрочем.. ваше право считать меня кем угодно, хоть брезгливым чистокровным аристократом, - вновь улыбнулась миссис Уизли и, теперь чувствуя, что точка, благоприятная точка в этом разговоре, наконец-то поставлена, начала искать взглядом Нимфадору.
Она любила эту жизнерадостную, вечно немного неуклюжую девочку, мечтая, что может быть когда-нибудь и у нее наконец-то родится дочь. А не эти бесконечные сыновья, которые постоянно все разрушают, разрушают, разрушают. Хотя, наблюдая за Нимфадорой, нельзя было сказать, что и она постоянно что-то созидает. Но фантазия у ребенка была развита потрясающе: сейчас она пыталась соорудить что-то похожее на королевские французские прически на головах ее гостий. Молли не знала, будет ли рада девочка ее присутствию при парикмахерских процедурах, но попытать своего счастья миссис Уизли все-таки попробовала. Ловко вскочив из-за стола, она подлетела к расположившемуся "дамскому салону" и поинтересовалась:
- Как ваши успехи, мисс? Как я вижу более, чем замечательно! - подмигнув девочке, заявила она. Тепло и душевное спокойствие вновь распространялись по ее измученной душе.

Отредактировано Molly Weasley (30-06-2012 01:53:37)

+5

21

Покуда малышка Нимфадора вдохновенно создавала из волос Лили и Эммилин красивые прически (так надеялась Эмми, не имевшая, конечно, глаз на затылке), у девушки было время украдкой осмотреть гостеприимную гостиную Тонксов, подмечая, чем заняты остальные гостьи. Кэтрин Стюарт разговаривала с Молли Уизли, Гестия Джонс с хозяйкой дома миссис Тонкс тоже оживленно о чем-то говорили. Однако чуткая Эммилин уловила некоторое напряжение между миссис Уизли и мисс Стюарт, их интонации и чуть неестественные позы выдавали какую-то неловкость в общении. А еще выражения лиц… Девушке захотелось немедленно исправить положение шуткой или обычным светским замечанием о погоде, но они с Лили находились на некотором расстоянии от беседующих, ну а повышать голос и уж тем более кричать Лин, конечно, не стала бы. Не старайся исправить то, что не в твоих силах поправить. Гриффиндорка слегка недоумевала, почему дружеская встреча не обходится без загвоздок и крутых порогов в плавном течении времяпрепровождения. Милые и доброжелательные люди не всегда умели слушать, прислушиваться, чувствовать нюансы настроения собеседника, ловить его волну и даже просто находить нейтральную тему для разговора. Эммилин одернула себя. Все эти женщины, несомненно, замечательные люди, и я не имею права судить о них по пятиминутному знакомству. Только о лучшей подруге Лилиан я могу сказать, что хоть немного понимаю ее поступки и чувства. А Андромеда, хоть и коллега по больнице святого Мунго, – женщина-загадка. Да еще это странное послание для нее. Жаль, что я не в силах помочь миссис Тонкс! Сочувствие, казалось, проникло в самую сущность Лин.
Вэнс повернулась к Лили, решившись рассказать о недавних событиях в лечебнице, по крайней мере, о большей части из них. Ей показалось, что подруга тоже имеет, что сказать, но присутствие чуткой веселой Доры явно сдерживало откровения девушки.
А ты знаешь, мы с Римусом на днях познакомились с очень хорошим человеком, – прощебетала гриффиндорка. – Когда он по твоей, между прочим, просьбе пошел со мной в Мунго, – она посмотрела на Эванс со смесью благодарности и легкого укора, каковой только и был доступен Эммилин, – в одном из коридоров на нас случайно налетел мужчина и выронил свой сверток, не заметив этого. Конечно, я его окликнула, и мы разговорились. Выяснилось, что его зовут Ксенофилиус Лавгуд, он репортер «Ежедневного пророка», представляешь, Лили! – Эмми лучезарно улыбнулась, демонстрируя рыжеволосой собеседнице радость от нового знакомства со столь интересным человеком. Такой человек действительно не может не быть интересным. Он же пишет статьи!Да, и он вспомнил компанию Римуса… То есть я, конечно, имею в виду Мародеров, – тут же поправила сама себя Эмми. – Мы с Римусом показали Ксенофилиусу дорогу на нужный ему этаж. – Следующие слова девушка почти прошептала, потому что рассказ закончить было надо, а Дора все еще находилась рядом, увлеченно творя шедевры парикмахерского искусства. – Он навещал коллегу, попавшую в отделение недугов от заклятий и, как ты понимаешь, не с бытовым ожогом… Лили, что же такое творится?
Не то чтобы волшебница ожидала от подруги конкретного ответа на свой риторический вопрос, но последние слова вырвались помимо воли. Какой бы оптимисткой и жизнерадостным человеком Эммилин Вэнс ни была, но всему есть предел. Лин смотрела на Лилиан, чувствуя, как настроение ее стремительно ухудшается, и коря себя за то, что начала этот разговор. Даже самое яркое солнце порой заходит за тучку… Положение спасло неожиданное появление Молли Уизли, чья беседа, по-видимому, завершилась не слишком успешно. Женщина весело задала вопрос младшей Тонкс, а Эммилин легонько вздохнула: не самая приятная тема для общения временно осталась закрытой.

+4

22

Кажется, выпрямлять ту конструкцию, что сооружает Дора, придётся очень-очень долго, – мысленно улыбнулась Лили. Хоть девушка точно и не знала, что творится у неё на голове, вполне могла сделать подобный вывод, имея возможность наблюдать боковым зрением спутанные волосы Эммилин.
Послушно терпя достаточно болезненные дёрганья за локоны, Лилиан слушала рассказ Венс о её походе в больницу святого Мунго.
– А ты знаешь, мы с Римусом на днях познакомились с очень хорошим человеком. Когда он по твоей, между прочим, просьбе пошел со мной в Мунго.
- Что же мне ещё оставалось делать? Ты бы сама ни за что не побеспокоилась о собственном здоровье. Уж я-то тебя знаю.
Быть может, Лин сама ничего и не замечала, однако когда она произносила «Римус», что-то в её облике менялось, она словно расцветала, а глаза излучали радость. Повествовала Эмми, однако, совсем о другом человеке, чьё имя ничего Эванс не говорило. Да это и не удивительно. Не каждый ведь, читая ту или иную статью в газете, заостряет внимание на её авторе. Довольно безобидное начало рассказа подруги завершилось не очень приятно.
Не бытовой ожог… Чему удивляться? Самое печальное, что действительно нечему. Не желаю думать об этом. Сколько можно уже? И так каждый день то и дело вздрагиваешь.
Лили, что же такое творится?
Необходимо было увести разговор в сторону от всего гнетущего, разрядить атмосферу.
– Я скажу тебе, ЧТО творится! – игривым тоном заявила Эванс. Быть может, само присутствие Нимфадоры так влияло, но Лили выпалила вот так просто и по-детски непосредственно:
– По-моему, кому-то здесь нравится Римус. А, Эммилин?
Однако, к удивлению самой Лилиан, на сей  вопрос с подковыркой ответила Дора.
– Да! Мне нравится дядя Римус. Вот подрасту немного, стану такой же красивой, как она, – девочка указала рукой на розововолосую куклу, – и выйду за него замуж.
Эванс едва сдержалась, чтоб не прыснуть со смеху. И только она хотела подразнить Эмми тем, что у той подрастает столь очаровательная конкурентка, как к их компании присоединилась Молли. Разговор прервался. А может, оно и к лучшему, ведь и в данной теме имелись свои подводные камни. Лили был известен секрет Люпина, а вот – Эммилин, как впрочем, и многим другим членам ОФ, пока ещё – нет. Открыть такую сокровенную тайну Эванс не смела даже самым близким подругам. Неизвестно, кто и как отнесётся к беде Лунатика. Но что греха таить? Лили очень бы хотелось видеть Венс и Люпина парой. Хрупкая Лин нуждалась в чьей-то заботе, и Римус, наверно, как никто другой подходил на роль того, кто должен быть рядом.
-  Как ваши успехи, мисс? Как я вижу, более чем замечательно!
Похвала миссис Уизли ничуть не смутила Нимфадору.
– Конечно, замечательно. Смотрите, какие высокие причёски получаются. Хотите, я и Вам сделаю? Мне нетрудно. – Доброта ребёнка воистину не знала границ. Лили поспешила поддержать девочку:
– Соглашайся, Молли. Где ты ещё найдёшь такого талантливого мастера? Твои мальчики максимум могут устроить взрыв на макаронной фабрике, а у нас тут что-то королевское или свадебное даже.

+5

23

Лето – удивительное время года. Конечно, в какой-то степени каждый из четырех сезонов можно назвать самым красивым или самым приятным в зависимости от пристрастий, но даже Андромеда, более всего любившая осень, пору спелых яблок и рябины, не могла отрицать очарования лета. О, эти бесконечно прекрасные вересковые поля, вид на которые выходил из окна комнаты Теда и Меды, эти запахи полевых и садовых цветов, гармонично сосуществующие вместе, это ослепительно яркое солнце, свет которого трудно вынести тем, кто привык беречь свою аристократическую бледность рук, эти раскидистые кроны высоких деревьев, под которыми можно уснуть под тихий шепот трав и листьев. В самом деле – что может быть краше лета?
-Я люблю лето за то, что почти все время светло, - сказала однажды Дора, тем самым назвав первую, едва ли не самую главную после «летом тепло» прелесть этого времени года, - а потому можно позже ложиться спать.
Светло. А, как говорят, если во тьме нас могут подстерегать беды, ожидая своего часа, то днем, средь бела дня – никогда. Пожалуй, это утверждение можно было бы поставить под сомнение, учитывая то неспокойное время, в которое мы сейчас живем, но давайте закроем глаза на это и вообразим, что, пока за горизонт не зашел последний луч солнца, нам не страшно ничто.
- Спасибо, с ними все хорошо, - начала отвечать на вопрос Гестия, сама светившая едва ли не ярче всякого солнца, - папа сам не унывает и другим не дает, несмотря на то, что дела у Аврората в последнее время не всегда идут хорошо. Хочет взвалить на себя и мои поручения, а я этому всячески сопротивляюсь. А мама... о, на ней держится весь дом. Мы с папой постоянно пропадаем на работе. Она так переживает, когда кто-нибудь из нас или мы оба задерживаемся, сама знаешь, как сейчас неспокойно... – сказала Гестия, и Андромеда снова вспомнила о письме, пришедшем ей только что.
-Как я ее понимаю, Гестия, - подумала Андромеда, но ничем не выдала свои мысли, а лишь кивнула подруге, которая, кажется, поняла, что затронула, быть может, и актуальную, но трудную тему, на которую легко говорить, только если она тебя не коснулась, но невыносимо, когда твоего самого дорогого человека.
К счастью, беседа Гестии и Меды плавно перешла в другое русло: первая спросила подругу о том, почему они с Тедом и Дорой так давно не были в гостях у Джонсов, чем заставила миссис Тонкс немного смутиться.
Смутиться не потому, что Андромеде не хотелось навестить миссис Джонс, но было страшно в этом признаться, а как раз наоборот. Причина лежала в том, что менее всего Меда хотела, чтобы то бремя, что лежало на плечах Андромеды и Теда, хоть каким-то образом коснулось дорогих ей людей, а мистера и миссис Джонс можно было назвать именно такими. И неужели стоит врать, говоря о том, что «у нас нет времени», когда это будет не более чем постыдной ложью?
-Понимаешь, Гестия, - начала Меда и замолкла, подбирая слова.
Чашка Андромеды опустилась на блюдце так тихо, словно ее, а не Меду учили все эти годы манерам и хорошему тону.
-Если бы дело было только в желании и времени, я бы, имея первое, нашла второе, и, не задумываясь, навестила вас, не дожидаясь повторного приглашения. Но не всегда получается сделать так, как хочется. Поддержка со стороны чистокровной знати, может, и не сильно тебя интересует, но, поверь, никогда не помешает, - она внимательно смотрела подруге в глаза, надеясь, что та поймет ее без лишних слов и не станет убеждать в обратном тому, о чем Меда только что говорила, -  например… Ты же, полагаю, и сама осознаешь, что с Элеонорой Эйвери у вас возникнут проблемы, связанные с ее фамилией и происхождением.
Они еще о чем-то тихо поговорили, трудно сказать, о чем, потому что их было едва слышно, после чего Меда вспомнила, что это моветон – разговаривать лишь с одним гостем, да еще и на пониженных тонах, а потому обратилась к гостьям, в частности к Лили и Эммилин, которые развлекали Дору на диване.
-Вы не устали, милые дамы? Может быть, еще чаю?
Впрочем, кто кого развлекал – это вопрос довольно спорный, учитывая то, как заливисто смеялись все трое, можно было подумать, что Дора выступает там не в роли ребенка, которого надо чем-то занять, пока взрослые заняты, а в роли местной заводилы, которая развлекает гостей самыми разными способами.
-Бедные Эммилин и Лили, они не знали, на что подписались, когда шли к нам, - подумала Андромеда, устав напоминать дочери о том, что надоедать взрослым – дурная привычка, которой страдают только «невоспитанные дети». Впрочем, казалось, что самих девушек ничуть не тяготит общение с Нимфадорой, напротив, забавляет.
Вскоре к их компании присоединилась Молли, которая перед этим недолгое время проговорила с Кэтрин Стюарт.
-Интересно, а она мечтает о дочери? – неожиданно подумала Меда, глядя на то, как Молли нежно гладит Дору по голове и разговаривает с ней.
Вскоре пробило десять. Трудно сказать, долго или быстро прошли эти четыре часа с момента встречи. Пожалуй, если бы не письмо, принесенное летним резким ветром в тихий и спокойный дом Тонксов, то вечер можно было бы назвать замечательным. Вот только это вечное «если бы не», которому положено быть исключением, но вошедшее в нашу жизнь, мешало Андромеде наслаждаться разговорами в гостиной, не кидая взгляды ни на часы, ни на дверь, скрипа которой она очень ждала.
-О, кажется, мне пора, - сказал кто-то из девушек, и следом за ней из дома Тонксов потянулись остальные. Так бывало всегда: стоило кому-то одному обронить предложение расходиться, как все остальные тут же вспоминают о своих неотложных делах, усталости, некормленных членах семьи и так далее.
По правде сказать, сама Андромеда пребывала в странном настроении: с одной стороны она как никогда боялась оказаться брошенной сейчас, в ту минуту, когда ей предстояло объяснить Доре, «где папа», а главное, понять это самой.
-Если что-то случится, ты можешь обратиться ко мне в любое время дня и ночи, - сказал ей однажды Бенджи, и сама Меда понимала, что если в ее жизни случится что-то такое, о чем не хочется даже думать, она, не задумываясь о гордости, обратится за помощью.
С другой стороны, привычка держать все в себе неистребима, а потому Андромеда изо всех сил старалась держать маску спокойствия и доброжелательности, и, задержись гости еще хотя бы на полчаса, ее спокойствию мог прийти бы конец, а это означало бы едва ли не конец света. А плакать при людях, пускай, родных – еще один признак дурного тона.
-До свидания, мисс… Кэтрин, - сказала Меда, так и не поняв, что это было: «мисс Кэтрин» или исправленное «мисс» на «Кэтрин», улыбнулась девушке и тихо сказала ей, - берегите себя.
Андромеда еще раз взглянула на эту светловолосую, голубоглазую, как пишут обычно в сказках, волшебницу и подумала о том, что они еще встретятся. Всенепременно. Недаром эта милая, скромная девушка в легкой тунике, развевавшейся на холодном ветру, всего за пару дней вошла в жизнь Тонксов, преступив порог их дома, что дорогого стоит.
-Молли, мы с Тедом все еще ждем, пока Артур зайдет к нам домой и наконец-то заберет старый магнитофон! Он занимает неприлично много места, а толку все равно никакого, - сказала Меда, улыбнувшись миссис Уизли, - до свидания. Скоро увидимся. Спасибо, что нашла время прийти к нам. Артуру и мальчишкам привет. Лили, Эммилин, передавайте привет Марлен. О, да, Эммилин, я надеюсь, это последний раз, когда ты падаешь в обморок и не идешь к колдомедику? Лили, проследи за ней. Приходите еще, я была вас рада видеть, - сказала Меда и бросила взгляд на сонную, но сидящую рядом дочь, - а Нимфадора, кажется, особенно.
Настала очередь прощаться с Гестией.
-Удачи, Гестия. Спасибо, что пришла. Передавай от нас всех что-нибудь хорошее мистеру и миссис Джонс, - сказала Меда и улыбнулась.
Вскоре после непродолжительных прощаний и поцелуев каждая из гостей Андромеды аппарировала к себе домой, и только Кэтрин с Гестией трансгрессировали вместе.
И пусть у всех все будет хорошо, - подумала Андромеда, облокотившись на дверь, которую она закрыла после последнего хлопка аппарации.
Однако это «хорошо» никак не приходило к Меде, и та, укладывая возбужденную весельем с гостями Дору и позже убирая со стола, думала лишь об одном.
Рабочий день в Министерстве давно кончился… Что можно так долго делать там?.. Почерк, конечно, его, но вдруг писал не он… К кому можно обратиться? – мысли сменяли одна другую, и только монотонная работа, которой она постаралась себя занять, не позволяла раскиснуть, - если к полуночи ничего не изменится, я обращусь в Орден.
Часы показывали без четверти одиннадцать. О, как хотелось сорваться прямо сейчас и кинуться к какому-нибудь члену Ордена, например, к Бенджи, и умолять о помощи. Узнать, найти, выяснить – хоть что-нибудь.
Нельзя пойти на поводу у эмоций, - этим она себя останавливала, потому что проиграть самой себе в испытании на волю и выдержку крайне обидно.
Вскоре и домашние дела кончились, и даже Дора не решилась спускаться второй раз с вопросом: «А когда придет папа?», что говорило о том, что, скорее всего, она уснула.
Пожалуйста, - подумала Андромеда, обращаясь неведомо к кому.
И, кажется, на ее просьбу ответили. Раздался знакомый скрип калитки, после чего Меда вскочила и кинулась к двери, боясь, что она увидит там не Теда, а того, кто принесет ей дурную весть. Резко открыв дверь, она выбежала на улицу и, забыв об осторожности, кинулась навстречу идущему ей человеку.
-Я знал, что ты не спишь, но надеялся, что это не так, - послышался знакомый ей голос. Голос человека, без которого она не смогла бы жить дальше, - все хорошо. Я потом все объясню.

Игра окончена. Локация свободна.

+6

24

Отыгрыш завершен.

0


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра - завершенные эпизоды » Девичник-девичник [01.07.1979]