http://forumfiles.ru/files/0012/f0/65/31540.css http://forumfiles.ru/files/0012/f0/65/29435.css

Marauders: One hundred steps back

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра » Трудности перевода [29.09.1979]


Трудности перевода [29.09.1979]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Участники: Стигмус Подмор, Лили Эванс, Римус Люпин.
2. Место: Хогвартс.
3. Время: 29 сентября 1979 года.
4. Краткое описание: Как-то раз ученый, аптекарь и аврор решили провести вечер вместе. Сели у костра с чашечкой горячего чего-нибудь и решили поговорить. Тем для разговора достаточно: Орден Феникса под благовидными предлогами скрылся за стенами Хогвартса от Темного Лорда, надо как-то справиться с разгулом дементоров, директор предоставил убежище Малфоям - стоит ли им доверять? А, впрочем, очень может быть, что этим вечером друзья решат на время забыть о войне и поговорить о чем-то более приятном. Но что, если разговор не заладится по совершенно неожиданной причине?

+2

2

Суматошно протекали дни пребывания Ордена в Хогвартсе. Дни, наполненные, помимо обыкновенных для Ордена собраний, вылазок, стычек с Пожирателями и опасений, шумом сотен школьников, а для многих еще и лекциями, проверками домашних заданий и прочими радостями профессорской жизни. Римус мечтал бы стать преподавателем, если бы не научился еще в юности забывать те мечты и желания, путь к которым намертво преграждала ликантропия. Профессор-оборотень? Немыслимо. Каждое полнолуние занятия проводит кто-нибудь другой, домашние задания копятся, а дети, конечно, ни о чем не догадываются. И учебный план, разумеется, от этого не страдает. На такое никакая магия не способна, это Римус знал точно.
И все же, каждому из Ордена, кто пришел в Хогвартс в 1979, нашлось место. Авроры усилили охрану школы, целители помогали мадам Помфри и даже учили первой колдомедицинской помощи желающих школьников, сам же Римус работал над защитными заклинаниями, окружающими Хогвартс. Волдеморт держит обещания, нападения дементоров - не шутки, никаких патронусов не хватит, чтобы оберегать от них школу вечно. А ведь патронус - это вам не Люмос какой-нибудь, пластичностью не отличается, сам по себе сложен, да и вообще, не любил его Римус. Попробуй тут сохрани душевное спокойствие, когда из палочки тебе на защиту вырывается почти что твой кошмар. В общем, шло дело сложно, защита все еще держалась на силе стражей замка и теориях практиканта исследовательского центра и его отца, специалиста по явлениям нечеловеческих духов.
Однако были среди членов Ордена и те, кому Римус не мог не завидовать самой светлой завистью. Лили и Стигмус получили должности профессоров, и теперь мантия Лили всегда пахла зельями, а на плечи Стигмуса и вовсе пала тяжелая доля учить детей Защите во время войны.
Кабинет, соединяющий аудиторию ЗОТС и личные покои профессора, Люпин помнил еще с тех времен, когда сам был студентом. Ему, конечно, редко выпадала честь получить отработку здесь, чаще доводилось беседовать с преподавателем на темы, так или иначе связанные с курсом ЗОТС, исследованиями Лайелла Люпина, а на старших курсах, перед ТРИТОНами, и с возможностями самого Римуса. Здесь пару лет назад он услышал об Исследовательском Центре, сюда приходил с тех пор чуть ли не каждую неделю, старался даже подгадать так, чтобы полнолуния не мешали общению с профессором. Да, Римус любил этот кабинет - третий в его сердце после отцовского и директорского, третий, где ему подарили надежду и показали путь, третий, в который он всегда был рад вернуться. Тем более когда внутри его ожидала приятная компания и интересная работа.
Только услышав о странном артефакте, находящемся в настоящий момент у профессора Подмора, Римус поспешил узнать о нем больше. Конечно, он специализировался на защитных артефактах, но и о всякого рода других успел за этот год узнать массу всего полезного и важного. Но только энное количество дней спустя они со Стигмусом, наконец, договорились о совместном вечере.
Привычно постучавшись в дверь, Римус вошел в кабинет.
- Добрый вечер, профессор Подмор, - произнес он с усмешкой на лице. Это вышло как-то само собой, как это - не воспользоваться официальным званием приятеля и в какой-то мере коллеги. - Найдется минутка, или юные волшебники вновь занимают твои разум и время?

Отредактировано Remus Lupin (23-08-2015 18:51:56)

+4

3

Теперь ей часто снятся необычные сны. Яблоки на снегу, драконы в человеческом обличье, белая лилия, распускающаяся прямо на девичьей ладони, маленький уютный домик в незнакомой части Лондона, а совсем недавно – пикник на берегу озера; пикник, которого не было, но словно был. Она просыпается, и первые минуты напоминает себе, что она – Лили Эванс, она находится в Хогвартсе, и вовсе не знакома ни с одним драконом.
Она в Хогвартсе, и она – преподаватель зельеварения. Ученики зовут ее «профессор Эванс», хотя ей не очень-то это нравится, и даже не потому, что совсем она не профессор. Лили не дает себе ни малейшей возможности сомневаться в своих педагогических силах и знаниях, но лучше бы Гораций Слагхорн по-прежнему вел один из ее любимых предметов. Лучше бы. Но…
Утренний Хогвартс окрашивается в цвет нежно-розовый, приветствуя восходящее солнце, Хогвартс вечерний приветливо и заманчиво погружается в медленную темноту, плавно переходя из серого в иссиня-черный. Как крыло ворона или беззвездное небо – таким Лили видит замок, готовящийся ко сну. Странные сновидения не тревожат ее, лишь изредка проходят по краю сознания несформулированным вопросом; ей и без того есть, о чем волноваться. Они все – все, кто находится сейчас в школе как будто незаконно, занимая несвойственные им места – выжидают чего-то, видятся за завтраками, обедами и ужинами – не полным составом, конечно, встречи происходят всегда в разное время, и чем дольше они живут в доме, покинутом меньше двух лет назад, тем больше молчаливых вопросов кроется во взглядах тех, кого знает она, и кто знает ее.
Хогвартс подстраивает случайности, добрые и пустяковые, удивительные и забавные, но и только. Люди – главные актеры этой сцены, все знают свои функции и последовательно играют роли. Когда-нибудь у Лили будет собственная сказка, свой рыцарь, свои дом и сад, быть может, похожие на те, что она видит во сне, а сейчас она просто делает то, что в ее силах. Девушке нравится учить детей, пусть не все они вполне дети, многие по возрасту совсем близки девятнадцатилетней гриффиндорке. Каким-то образом, она не задумывается, как, находятся нужные слова, и учебный процесс, кажется, не страдает от замены учителя.
Нет, не кажется.
У нее нет права на сомнения, и нет возможности оглядываться назад, иначе усилия последнего месяца пойдут прахом, а Лили совсем не до погружений в воспоминания. Она проверяет свитки с домашними заданиями, глубоко вдыхает запах готовящихся на уроках зелий, изредка прокрадывается поздней ночью на Астрономическую башню, чтобы с закрытыми глазами услышать разговоры ее школьной поры, она навещает друзей и знакомых, разбросанных по Хогвартсу. Один день – один визит, за редким исключением.
Коридоры замка ведут теми же путями, что и в семьдесят седьмом, Лили идет пока почти бесцельно, Лили немного рассеянно оглядывается по сторонам: куда пойти? Направо – больничное крыло, направо и вниз обычные лестничные пролеты, обычные, да необычные – когда это лестница в школе чародейства и волшебства вела с первого раза туда, куда требуется?
«Просто я – живая. И свечусь».
Она чуть спотыкается и останавливается. Где, кому и когда она могла это сказать? Лили уверена, что никому и никогда. Теория параллельных миров и вселенных откровенно ее смешит, несмотря на то, что Лили вообще-то волшебница. Но в голове звучит собственный голос, счастливый голос, в котором слышно улыбку, и, если зажмуриться покрепче, можно представить, с каким лицом она могла бы сказать эту странную фразу.
Что ж, Лили Эванс – действительно живая. Несмотря ни на что. А в таком настроении ей прямая дорога с визитом к Стигмусу Подмору, коллеге по Ордену и вот теперь еще преподаванию. Пусть не делиться с ним своими снами и мыслями, но проникнуться атмосферой необычности Стигмуса. Впрочем, это очень легко сделать всем, кто находится в радиусе километра около мистера Подмора, чьи любознательность и манера поведения удивительным образом успокаивали. Конечно, так он действовал исключительно на Лили Эванс, а она, в свою очередь, весьма интересовалась его предметом – наверняка детям нравится необычность их нового профессора.
Когда выбор сделан, становится легче. Вековые камни замка сами ложатся под ноги, дверь кабинета оказывается не запертой, а в самом кабинете оказывается Римус Люпин – кроме законного хозяина, естественно. Лили с искренней дружеской нежностью мысленно обращается к Рему «Луни», но вслух только приветствует.
Здравствуй, Стигмус, здравствуй, Римус. – Она бы обняла Лунатика, но обнять Стигмуса тоже она не может, не настолько они близки, а подарить тепло объятий только одному отчего-то кажется девушке странным, и в результате приходится безыскусно продолжать, – я не помешала вашей беседе?
Больше похоже на то, что Римус пришел сюда не намного раньше, но вдруг к голосам в голове добавились и легкие визуальные галлюцинации… Лили оглядывается по сторонам с неподдельным интересом, понимая внезапно, что она впервые в этом кабинете в качестве не ученицы, но полноправной коллеги.
[AVA]http://6.firepic.org/6/images/2015-08/10/n7j34rhcu08s.jpg[/AVA][NIC]Lily Evans[/NIC][STA]Настоящая ведьма[/STA]

Отредактировано Game Master (10-08-2015 21:14:41)

+3

4

[audio]http://pleer.com/tracks/13635386GZ5f[/audio]

В маггловских сказках есть история о том, что, если наклеить на свой чемодан изображение бокала и написать «Хрупкое!», то все окружающие тут же окажутся зачарованы этой магией, а предметам в чемодане будет присвоен повышенные класс важности: их ни за что не разобьют, не уронят, даже трясти не будут, словно там не чье-то нижнее белье, а китайская ваза династии Мин или чаша династии Цин. Ну, знаете, такие: пузатые, фарфоровые, расписные, очень дорогие. Вообще-то, Стигмус был бы не прочь наклеить такое на свой чемодан с носочками, которые ему были очень дороги: а это значит, что на чемодан со всеми носочками, которые Стигги коллекционировал, - если бы он только верил в эту маггловскую сказку.

Потому что это – совершенная чушь! Хоть лепи этот бокал с надписью, хоть не лепи, - хоть прилепи его по всей площади чемодана, хоть на лоб (себе, а не чемодану), - рядом обязательно окажется какой-нибудь Стигмус Подмор и с выражением детского восторга и энтузиазмом настоящего исследователя начнет трясти чемодан, прыгать на нем, играть им в квиддич (непременно используя Вашу Хрупкость в роли бладжера) и совершать различные другие [title=неожиданные акты]actos inesperado[/title]. Не из вредности: просто [title=каждой истории нужен свой злодей]сada historia necesita un villano[/title]! Можно Стигмусу хоть где-нибудь побыть злодеем в маске?

Сам Стигмус Подмор отвечал себе, что можно, да только не ясно было, когда на молодом мужчине надета маска. Вот он, как зеркальное отражение Алисы, устраивает погром в Аврорате, заставляя всех смеяться над его неуклюжестью, шутит, ссылаясь на свои законы, которые все никак не могут быть оформлены в письменном виде – видимо, потому что постоянно дополняются и изменяются. А вот он у себя дома, применив с десяток защитных заклинаний во избежание непрошенных гостей, достает найденный артефакт, которому в Исследовательском Центре присвоили низкий класс опасности, и сидит за столом, зажав монокль между бровью и щекой, с несвойственным для него серьезным выражением лица. Что, правда, - несвойственным? Вы считаете, что знаете, что свойственно для Подмора, а что – нет?

Что изучал Стигмус, не знал никто. Даже когда он появлялся в ИЦ, вытягивая информацию для своих исследований, никто и подумать не мог, что он спрашивает не из любопытства:
…Простите, извините, а кто из сотрудников изучает сильнейшие щитовые чары? Мою лужайку атаковали зачарованные гномы, от них отбоя нет, а я не могу ночевать на своей лужайке! О, здравствуйте, мисс… а как… каков процент проникновения заклинаний, говорите?...

…История, история! Что может быть интереснее истории, правда? Ладно, для меня есть куча вещей интереснее истории, но ведь вы, мистер… а случалось ли… может быть, просто не было свидетелей? Не зафиксировано положительных результатов, но были ли зафиксированы отрицательные? Могу ли я взглянуть?...

…А вы знаете, моя мама занималась психологией! Всякие тестики, анализ детских рисунков, анализ поведения… Решила, что если я стану злым, то тут же превращусь в девианта! Не беспокойтесь: я добрый, как котенок, - и даже не царапаюсь! Думаю, психологические факторы не имеют значение для волшебников, что думаете? Но, юная леди… а разве… считаете, что психосоматикой можно заменить некоторые колдомедицинские заклинания? А что еще можно заменить психосоматикой при верном настрое? А если подключить установки, визуализации, аффирмации?...

Стигмус Подмор занимался тем, о чем лучше не рассказывать, - и пока не время, действительно.

Важно то, что у него остался с собой артефакт, который внешне напоминал карманные часы, но не тикал: на золотой крышке были выгравированы странные символы, напоминающие циркулярный алфавит, но они были не знакомы Подмору, да и в ИЦ на них, кажется, не обратили внимания. Сентябрь оказался для всех членов Орденом Феникса месяцем непростым, тем более, Стигмусу дали в управление Защиту от Темных Искусств, чему он был, без сомнений, очень рад; и хотя он помнил про свое исследование, времени на более подробное изучение у него было все меньше с каждым днем. На преподавательском столе лежало около трех сотен непроверенных эссе: профессор Подмор с унынием смотрел на учебный план, где эссе значилось чуть ли не после каждого занятия; артефакт лежал рядом с ним на его преподавательском столе.

Стигмус Подмор смотрел на стопку эссе, на учебный план, затем снова на эссе. На артефакт. На эссе. На учебный план. Шло 29 сентября. На стопку эссе, на учебный план, на артефакт, на эссе, на артефакт. В дверь постучались, и Стигмус отвлекся.

—Добрый вечер, профессор Подмор. Найдется минутка, или юные волшебники вновь занимают твои разум и время? – увидев Римуса, Стигмус смахивает со своего лица всю серьезность и вновь улыбается своей широкой улыбкой.

— Профессор Подмор счастлив приветствовать Вас в своих скромных покоях! Минутка найдется, я вот только разгребу эссе за все это время так и не проверенные, ну, знаешь, это такая ответственность…

– Здравствуй, Стигмус, здравствуй, Римус. Я не помешала вашей беседе? – присоединяется к ним Лили Эванс, и Стигмусу отчего-то кажется, будто его артефакт стал немного теплее. Наверное, рыжие волосы каким-то образом повышают температуру золота в комнате… надо записать.

— ¡Hola, colega! Нет, Лили, я сейчас… проверю эссе… как ты находишь на них время, кстати? – Подмор снова смотрит на эссе, на учебный план, на артефакт, потом на Лили и Римуса, опять на эссе. Вздохнув, словно ему сейчас придется водрузить себе на плечи весь Хогвартс, Стигмус Подмор берет в руки перо и тщательно, старательно, стараясь не нарушить красоту выданной ему Минервой МакГоннагл таблицы учебного плана, над каждым словом essay подписывает волшебную фразу из двух букв, способную решить все! совершенно все его проблемы и проблемы всех студентов, - [title=привет всм хувианам! Доктор писал это на скале на Галлифрее, а я - в учебном плане! ]no more[/title].

[title=больше никаких эссе]No more essays[/title], - гласит теперь учебный план; зачем вообще теория в изучении ЗОТИ? Пусть практикуются! Стигмус Подмор с довольным видом убирает таблицу учебного плана за стекло на полочку и, поправив бабочку, встает над стопкой написанных эссе, вытягивая волшебную палочку.

— Всем по 5 баллов за потраченные время, чернила и пергамент! Incendio! Так-то лучше.

Он, пританцовывая, обошел свой преподавательский стол, не забыв незаметно спрятать артефакт в карман брюк, и запрыгнул на одну из парт.

— Что вам угодно, смертники, посетившие мою обитель?... – приложив ко лбу тыльную сторону ладони и прикрыв глаза, спрашивает Стигмус. — Ха-ха! – тут же смеется мужчина, указывая пальцем на Римуса и Лили, а затем шутливо рычит. Круто! Вы даже напугались, да? Хотя, наверное, вы просто [title=шокированы]conmocionado[/title]… Слушайте, предлагаю альтернативу душному кабинету! Конечно, я люблю эти стены с 11 лет, как и ты, Римус, мне кажется, судя по твоей сфере научных интересов, но тут пахнет чем-то горелым, вам так не кажется? Как будто пергамент подожгли, хмм… Так или иначе, предлагаю вам поджечь что-нибудь вне стен замка: у меня как раз есть три пледа в клетку, один котелок для чая и зачарованные чашки, в которых напиток держит температуру, а еще я утащил с ужина несколько тостов, так что мы можем устроить себе пикник! И заодно проверить, отреагирует ли артефакт на ваши прикосновения, - вдруг его должен коснуться кто-то рыжий.. или адекватный.. или адекватно-рыжий.

Стигмус, признаться, очень смущался от взгляда Лили. Точнее, от реакции на взгляд Лили: и Люпин, и Эванс просто улыбались, смотря на Подмора, но когда на него падал изумрудный взгляд, в кармане брюк что-то начинало нагреваться, и мужчине оставалось лишь надеяться, что это артефакт просто так реагирует – на адекватно-рыжих.

Отредактировано Stigmus Podmore (09-01-2016 22:30:19)

+2


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра » Трудности перевода [29.09.1979]