http://mybb.forum4.ru/files/0012/f0/65/31540.css http://mybb.forum4.ru/files/0012/f0/65/29435.css

Marauders: One hundred steps back

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра - завершенные эпизоды » Расширенный курс зельеварения [03.10.1979]


Расширенный курс зельеварения [03.10.1979]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

1. Участники: Лили Эванс, Эммилин Вэнс, НПС.
2. Место: Хогвартс.
3. Время: 3 октября 1979 года.
4. Краткое описание: Лили Эванс, официально пребывающая в отпуске, на деле сменила форму аптекаря на мантию преподавателя. "Рад сообщить, что Зельеварение любезно согласилась вести профессор Эванс", - сообщил директор ученикам на одном из завтраков. Впервые за долгие годы этот предмет оказался в руках гриффиндорца, и тут же события начали выходить из-под контроля. Однако беспокойная слава выпускников Гриффиндора на этот раз может оказаться совершенно ни при чем.

+2

2

Она была в Хогвартсе уже примерно неделю, но до сих пор не могла свыкнуться с мыслью о том, что ее дом здесь. Лили Эванс много к чему не могла привыкнуть. К тому, что ей некуда да и нельзя было идти, что внутри была временная пустота, и что теперь постоянно слышалось «профессор Эванс».
«Профессор Эванс», - так сказал Дамблдор на ужине не так давно, и сразу всколыхнулся факультет ало-золотых львят, радуясь назначению Лили, ведь почти все они ее помнили, почти все любили и знали, она же не так давно выпустилась оттуда.
Почти сразу появилась улыбка за черно-желтым столом барсучат, одобрение у бронзово-синих орлят и… недоумение за столом Слизерина. Словно там застыло ледяное молчание и лишь вежливость заставляла сделать пару хлопков. Впрочем, Лили не сомневалась, что многие помнили ее и там.
Сама же девушка приняла эту новость спокойно, но в то же время радостно – Лили всегда любила детей.
Первые уроки не запомнились ничем особенным, ей все нравилось. Нравилось объяснять и слушать ответы, нравилось рассказывать самой и даже не реагировать на выпады слизеринцев. Казалось, Лили скучает по этому, особенно теперь, когда нужно было заткнуть дыру у сердца.
Она любила ходить по Хогвартсу, вспоминая то время, когда здесь училась.
- Ты представляешь! – послышался звонкий девичий голосок, - Уилсон делал все не так, как надо, но ты не поверишь, что случилось…
- Ну тебя, Меган, придумываешь тоже, - отмахнулся мальчик в мантии синих цветов, - он вообще, - парень покрутил пальцем у виска, - странный.
- Нет-нет, ты не понимаешь, - Лили заметила, как Меган оживленно схватила парня за рукав мантии, - он давил бобы серебряным ножом, он чудак, конечно, но профессор Лили похвалила его и единственному, - она важно подчеркнула это слово, - выдала пятнадцать баллов.
Лили нахмурилась. Она, конечно, верила в совпадения, но явно не в такие.
- А все этот его дурацкий учебник, который он прячет. Но я все видела. От взора Меган Стоун ничего не уйдет, ясно тебе? Даже то, что ты влюбился, - торжествующе добавила девушка.
Дальше Эванс уже не слушала и прошла мимо, взглядом разыскивая этого мальчика. Его нигде не было, а учебник абсолютно точно надо было забрать.
Конечно, она его помнила. Темноволосый, с немного забитым взглядом, и так прятал этот учебник, словно боялся, что его заберут. Никто не хотел вставать с ним в пару, да и в целом Лили уже успела заметить, как к нему относятся. Там не было ничего хорошего, но он сумел ее удивить, когда приготовил зелье лучше всех на уроке. Сейчас девушка жалела, что не смогла заметить этого раньше.
- Эммилин! – громко выкрикнула Лили, махая рукой, когда подруга обернулась, - мне нужна твоя помощь. Может, ты видела… черноволосого мальчика с Рейвенкло, шестой курс вроде, Уилсон Бут, - добавила она намного тише, наклонившись к ней.

+5

3

Вернуться в школу оказалось для Эммилин неожиданно здорово. Выпускной бал отзвучал менее трех месяцев назад, сколько невероятных, веселых и трагичных, событий успело случиться за это время – нет им счета, но девушка чувствовала приятное волнение, входя в высокие двери замка впервые после перерыва.
Ведь это же был Хогвартс! За его стенами привычный мир мог рушиться, ломались устои, жизни, разрывались отношения и произносились страшные слова, а в замке пока все оставалось по-прежнему, ощущение чистого, мирного неба над головой дарил этот старинный дом многих поколений юных волшебников и волшебниц. Эммилин оказалась в школе в качестве помощницы мадам Помфри, она знала, что здесь теперь живет Лили Эванс, замещая профессора Слагхорна; где-то в ведомых только ему да остальной троице Мародеров потайных уголках и ходах скрывался от всех Питер, испытывая неловкость перед друзьями, а может, не желая никого видеть вообще; в Хогвартсе вообще сейчас было очень много знакомых и дорогих Лин людей, не считая еще и учеников, младше на год-два, с которыми она общалась, будучи еще представительницей своего факультета.
Рука привычно скользит поправить полосатый галстук, одернуть мантию, чтобы не задиралась выше положенного – но нет, Лин же больше не учится, теперь уже к ней обращаются за помощью. За окнами слякотная осень, а на душе Вэнс цветет парадоксальная весна – потому что волшебный, родной Хогвартс!
Это шумливые группки учеников, гомон Большого зала, яркость перемешанных цветов, когда все собираются вместе, и потолок в звездах, а еще знакомые пути, детская привычка съезжать по перилам одной очень спокойной лестницы, пока никто не видит, но в Хогвартсе так просто не останешься в одиночестве, и хихикающий мальчишка, пробегая мимо, подмигивает вроде-бы-взрослой Эмми, а она в свою очередь невозмутимо улыбается. Девушке удалось даже побывать в гостиной Гриффиндора и на нескольких уроках трансфигурации, однако все равно большую часть времени у нее отнимали прямые обязанности.
Год за годом школа принимала сотни ребят, растила, учила, защищала, берегла и наставляла. Здесь то и дело слышалось: «Эммилин, это ты? Что ты здесь делаешь?», и почти на каждом углу легко завязать уютную приятельскую беседу, благо, выдался свободный час – можно не спешить, наслаждаться атмосферой будто бы вернувшегося к Вэнс детства. Да, можно, если бы не…
Эммилин! Мне нужна твоя помощь.
Если бы не взволнованный голос Лили, к примеру. Видимо, у подруги как раз кончились занятия на сегодня, и обе они встретились в просторном, на десятерых в ширину места хватит, коридоре с витражными окнами по левую сторону.
Может, ты видела… черноволосого мальчика с Рейвенкло, шестой курс вроде, Уилсон Бут.
Эммилин видела, но не знала бы, что это именно Уилсон промчался мимо нее минут семь назад, чуть не сбив с ног, не будь она помощницей школьной медицинской сестры. Просто-напросто в прошлый вторник мистер Бут обращался к ним за мазью от подозрительно долго не сходящих ссадин, а позавчера приходил за микстурой от кашля. Странным образом он не выглядел на свой возраст, и Эммилин обостренным восприятием почувствовала в нем обиженно-озлобленную детскую душу, только, к сожалению, от этого лекарства еще не придумали…
Лили, что-то случилось? – волнение подруги передалось и Лин, – я случайно видела этого мальчишку, он побежал к лестницам вниз. Выглядел как будто немножко не в себе, но я не знаю, может, это его обычное состояние? Зачем ты его ищешь, Лили? Я помогу тебе.
Эммилин успокаивающим жестом взяла подругу за руку, говоря так же тихо, как и она. Лили Эванс ничего не делает просто так, значит, у нее есть причины спрашивать об Уилсоне Буте с Рейвенкло.

+5

4

Дом, милый дом. В детстве он был сказочным замком, полным магии, рыцарей в доспехах, говорящих картин, добрых призраков, и лестниц, ведущих прямо в приключения. Они выросли, и Хогвартс вырос вместе с ними – теперь уже не просто замок из сказки, а самый верный оплот, самая надёжная опора. Пускай они безнадёжно повзрослели, сколько бы лет ни прошло, как бы сильно ни изменилась жизнь, замок всегда оставался домом. Хогвартс поддержит, защитит, спрячет; что бы ни случилось, Хогвартс поймёт.
Война осталась за стенами вместе со всеми личными драмами. Странно было возвращаться, год назад попрощавшись навсегда. Лили ходила по знакомым коридорам, открывая заново каждый из них, один за другим. Возвращаясь, она знала, что всё будет иначе. Дважды в одну реку не войти. Давно уже не маленькая рыжеволосая девчонка, но и не профессор зельеварения, Лили не успела за год дорасти до преподавателя Хогвартса. Можно было вспомнить старшекурсницу-гриффиндорку, которая делила людей на «хороших и Пожирателей смерти», для которой всё в мире было предельно понятно, и на первых порах, может быть, эта роль и сгодилась бы. А там, как знать, прояснилась бы роль школьного профессора. Только даже старосту Эванс у неё отняли за последние месяцы, разбив весь её стройный мир на кусочки.
Первую ночь в Хогвартсе, Лили провела в кабинете: расставляла колбочки, баночки, раскладывала ингредиенты, листала книги и записи, оставленные любимым профессором Слагхорном. Лили никогда не могла уснуть на новом месте. Рассвет она встретила уже в своей постели, хотя так и не сомкнула глаз. Где-то за стенами кричала незнакомая птица, сова летела в башню с добычей, Хагрид уже поднялся и неспеша шёл к замку из своей хижины через широкий школьный двор.
А дальше дни полетели.
Со странным рвением, Лили бросила все свои силы на новую должность. Зарывалась в книжки с головой, готовилась к урокам, проверяла домашние задания, снимала баллы, начисляла баллы, стараясь быть справедливой и честной. Незаметно она начала привыкать и, даже не задумываясь, откликалась, когда говорили «профессор Эванс». Стала меньше переживать о Питере, реже вспоминала вечера с Джеймсом и, казалось, совсем забыла все слова, сказанные Северусом в их последнюю встречу. Снаружи шла война, о новых убийствах кричали заголовки газет, но стены замка, как будто звуконепроницаемые, приглушали эти несчастья. Здесь всегда была тёплая постель, сытная еда и яркий огонь в каминах. Впервые за долгое время, Лили чувствовала себя нужной и полезной, ей хватало этого, чтобы лучше спать по ночам.
Правда, от проблем не спрятаться даже в волшебной школе. Львята послушно отсиживали занятия, проявляя стремление к знаниям, которое раньше в них невозможно было заподозрить. Лили была благодарна за этот аванс, встречала каждого из них улыбкой в коридорах школы. Не все факультеты поняли и приняли её назначение, многие считали, что вчерашней ученице не по плечу преподавание. Пока что Лили справлялась со всеми трудностями, которые поджидали на каждом шагу.
– А всё этот его дурацкий учебник, который он прячет.
Дурацкий учебник, бобы, которые давят серебряным ножом, зелья не по рецепту, всё это уже было однажды. Лили нахмурилась, что ещё за учебники, которые приходится прятать? Мухлевать нечестно, Уилсон Бут, и если это тот самый учебник, придётся тебе с ним немедленно попрощаться. Лили не представляла, где искать этого мальчишку, и наугад повернула к башне Рейвенкло. Помощь, в лице белокурой Эммилин Вэнс, подоспела как раз вовремя.
– Лили, что-то случилось?
– Да…Я тут гонюсь за учеником, который нашёл старый учебник Снейпа, который он мне показывал когда-то, в котором…Да-а… нет, ничего не случилось.
– Я случайно видела этого мальчишку, он побежал к лестницам вниз. Выглядел как будто немножко не в себе, но я не знаю, может, это его обычное состояние?
Коротко кивнув, профессор Эванс уже повернулась к лестницам, но тёплое прикосновение руки остановило её.
– Зачем ты его ищешь, Лили? Я помогу тебе.
По их оживлённому разговору можно было подумать, речь идёт о жизни и смерти.
– Пойдём, –  улыбнулась Лили. – Расскажу по дороге.
С лестницы они попали прямо к выходу из школы: стояли две девочки с Хаффлпаффа, компания первокурсников с Рейвенкло, а шестикурсника и след простыл. Конечно, ничего страшного не случится, если она заберёт этот учебник завтра на занятии. Это ведь всего лишь зельеварение, а не книга по тёмной магии, и всё же лучше было найти его сразу.
– У него чужая книга. Её надо забрать. Когда мы учились, Северус мне показывал свой учебник с пометками, исправлениями книжных рецептов, он всегда считал себя умнее всех составителей учебников… и оказывался прав. Там горы подсказок, как приготовить зелья, может быть, его собственные рецепты, заклинания, и Мерлин знает, что ещё! Конечно, ничего опасного… только всё равно нужно забрать. И чем быстрее, тем лучше.
С улицы послышался шум, и в замок вошли гриффиндорцы с мётлами в руках.
— Слышали это? Он выдал им разрешение! Я неделю назад предупредил, что поле за нами, этот идиот был в курсе! А теперь он просто является со своей командой и... Да пусть своё разрешение засунет себе в... Здравствуйте, — осёкся гриффиндорец, переводя виноватый взгляд с Лили на Эммилин Вэнс. — А мы тут просто...
— Уилсон Бут, — прервала Лили объяснения гриффиндорца. —Шестикурсник с Рейвенкло. Видели?
— Я видел, профессор Эванс! — сказал высокий парень, выступив вперёд из общей толпы. — Очень спешил куда-то, у него выпал листок, он даже не заметил. Мы звали-звали, а он убежал.
Под дружный смех гриффиндорцев, он достал из кармана перепачканный листок и протянул Лили. Это была страница из учебника с рецептом, а с края кем-то написано: "от врагов". И всё, дальше листок обрывался. Лили не могла с уверенностью сказать, что это страница из книги Северуса, она даже толком не знала, сумеет ли узнать его почерк спустя столько лет. Но что-то ей подсказывало: похоже, очень похоже. Она не знала, говорили в ней воспоминания, выброшенные из головы, но оставившие свой след на подкорке, или просто мозг построил свою версию происходящего, и теперь во всём находил доказательства своей правоты.
— Это я отдам владельцу. Куда он побежал? — спросила Лили, складывая страницу себе в карман.
— Да вроде в ту сторону... — ответил старшекурсник, неуверенно махнув рукой на Запретный лес. — Туда, где хижина.
Главная дверь была приоткрыта, с улицы тянуло холодом и свежестью.
– Прогуляемся?
Лили вышла во двор, не дожидаясь ответа.
[AVA]http://sh.uploads.ru/TdWAH.png[/AVA]
[NIC]Lily Evans[/NIC]

Отредактировано Lily Evans (07-01-2016 18:43:09)

+6

5

– Пойдём. Расскажу по дороге.
Дважды Эмми просить было не надо. Работы в медицинском крыле сейчас не было. Когда только ее туда определили, Лин испытала священный ужас при мысли о том, сколько всего свалится на ее плечи. Наверное, Мунго покажется раем. Это же дети! А там, где дети, там хлопоты.
Дети - неусидчивые, резвые, лезущие во все неприятности, которые только можно отыскать на пути. Далеко ходить не надо, они сами были такими, вон... Лин мысленно послала привет одной развеселой троице, вспомнив, как часто те были гостями у мисс Помфри.
Но, как оказалось, работы у мисс Помфри было не так уж много, как сейчас и у самой невольной помощницы.
В общем, время пойти с Лили, чтобы разузнать всю историю, у Лин было.
Правда, она предполагала, что история будет обычного школьного формата. Частично Лин не ошиблась, история и правда было школьной, вот была она совсем не о Уилсоне Буте.

Лин удивленно хлопнула глазами. Потом чуть тряхнула головой, прогоняя наваждение у самой себя, что сейчас похожа на фарфоровую куклу с голубыми глазами. Отбросила с лица упавшую светлую прядь, с некоторой раздраженностью попыталась ее заправить в пучок на затылке.
И как-то неуместно переспросила:
- Северуса?
Переварить слова Лили удалось не сразу. Волнение, возникшее в солнечном сплетении при упоминании Северуса, расползлось по всему телу, щекотнуло кончики пальцев, заставило девушку залиться краской по самые уши. Глупо, конечно, было так палиться, и хорошо, что Лили была обеспокоена шестикурсником - у Лин был шанс совладать с эмоциями, вернувшись к словам подруги.
Значит, учебник, в котором хранятся все умения Северуса?
В том, что он изобретал что-то свое, девушка не сомневалась, как и то, что все было результативным. О, иначе быть не могло. Но вот как-то о том, что там ничего опасного...
- Ничего опасного? Лили, это опасно, так как это чужое и неизвестное. Любое заклинание, любое зелье, которые были неправильно использованы, могут быть опасными, как для того, кто их сотворил, так и для тех, кто окружает этого человека. Не зря к некоторым вещам доступ мы получаем лишь после приобретения опыта обращения, - Лин покачала головой. Возможно, это предрассудок человека, который открыл для себя магию каких-то семь лет назад. Если бы она росла в магической семье, магическом обществе с рождения, она бы не беспокоилась так в подобных ситуациях. Но сейчас ее волновало, что мальчик может совершенно неправильно распорядится попавшим в руки добром, причинив неприятности себе или другим.

Разговор оборвался появлением школьников, слишком шумными и возбужденными, чтобы заставить Лин умолкнуть и недовольно на них воззриться. Те, впрочем, тоже не испытали восторга от встречи со взрослыми. Мысленно девушка усмехнулась. Да уж, взрослые. Без году неделя как сами покинули эти стены, а вот вернулись, и Эванс уже зовут профессором, а Лин стала мисс Вэнс, помощницей школьной медсестры.
Когда все так изменилось?
Лин не вмешивалась в беседу Лили с мальчиками, решив, что всегда лучше задавать вопросы одному человеку, особенно, когда они достаточно простые.
Но через плечо подруги она все-таки заглянула, чтобы рассмотреть листок, который студент передал, сказав, что его потерял Бут.
Лист из учебника зельеварения, ну конечно. На полях исписанный от руки, наверное, Северусом.
От врагов.
От врагов...
Кого ты считал врагами, Северус? Тех, кто тебя задирал? Джеймса и Сириуса за то, что они были так беспощадны в своей чистокровности?
Лин даже пробормотала вслух:
- Неужели школьные обиды можно внести в категорию "от врагов"?
Ей все это не нравилось, совсем. Интуиция еще пока не кричала, но уже начинала нудеть о том, что солнечный день обернется неприятностями, и к вечеру Лин уже будет плевать на что-то, а на что-то - совсем нет.

Лист скрылся в кармане Лили. Лин вздохнула. Она уже хотела перехватить его у подруги, сказать, что сама передаст, ведь у нее больше шансов сейчас свидеться с Северусом из-за их общего дела, но осеклась. И с чего она взяла, что у нее больше шансов на раннюю встречу, чем у Лили?

– Прогуляемся?
- А? - Лин сообразила, что Лили обращается уже к ней. - Да, пошли.

Они вышли из замка, оставив позади сумрачный холл. День казался слишком хорошим для того, чтобы что-то случилось, и глухое беспокойство отступило. Да ладно, что и правда может такое произойти, чтобы испортить все? Эмми не могла представить ничего подобного. Территория Хогвартса - самая безопасная во всем мире, не зря они тут все сейчас находятся. Так что беспокоиться не о чем. Сейчас они найдут мальчишку, заберут у него книгу Северуса, а потом пойдут пить чай с печеньем.
- Я вот только не понимаю, почему учебник Северуса не у него? Тем более со всем тем добром, которое он туда от себя вписал. Зачем он его оставил?

Девушки быстрым шагом шли в указанную сторону. Лин недовольно хмурилась, туфли совершенно не располагали к долгим прогулкам по тропинке, были рассчитаны на полы замка, которые все-таки были гораздо ровнее, чем земля. Она чуть подотстала от подруги, что лишало возможности вести разговор, а Лили, словно, летела вперед.
[AVA]http://static.diary.ru/userdir/1/0/8/0/1080661/83663507.png[/AVA]

Отредактировано Emmeline Vance (07-01-2016 21:05:48)

+6

6

День стоял ясный, солнечный; до этого несколько дней было холодно, отчего листья на деревьях пожелтели, и теперь казалось, что кроны горели в лучах солнца. Такая перемена погоды всем пришлась по душе, ребята высыпали во двор, радуясь теплу и тревожно поглядывая на небо. Серые тучи плыли со стороны Запретного леса, угрожая вот-вот разразиться ливнем. Неровная тропинка с кочками и впадинками, на которой ноги Лили так и норовили подвернуться, затрудняла их путь. Тяжелее приходилась Лин, туфли которой совершенно не были предназначены для подобных прогулок. Лили старалась не убегать вперёд и держаться рядом с подругой, но нервы невольно несли её быстрее, чем она того хотела. Рассказ об учебнике зельеварения встревожил Лин сильнее, чем можно было ожидать. Реакция подруги окончательно убедила Лили, что она правильно сделала, отправившись на поиски немедленно, а не прождав до следующего урока. Мальчика нигде не было, и у неё складывалось неприятное ощущение, что он специально прячется от них, каким-то образом догадавшись, что им нужно.
– Я вот только не понимаю, почему учебник Северуса не у него? Тем более со всем тем добром, которое он туда от себя вписал. Зачем он его оставил?
– Понятия не имею, – честно призналась Лили, усиленно вглядываясь в стволы деревьев, стоявших на опушке леса.
И вправду было непонятно, как Северус мог оставить в замке учебник, который был ему дорог. Исправленные рецепты, собственные зелья, всё было на этих страницах. Лили задумчиво опустила глаза, брови нахмурены, губы сжаты. Долгие годы она считала, что знает этого человека. Куда важнее был другой вопрос, оставил бы Северус в школе книгу, заведомо опасную в неопытных руках? Хотелось поделиться с кем-то, спросить совета. На её памяти, Лин никогда не общалась с Северусом, но она всё-таки слышала о нём от ребят, видела его в школе.
– Лин, а ты… ты хорошо помнишь Северуса? – начала Лили, не зная как задать вопрос, чтобы тот не прозвучал совершенно глупо. – Учебник шестого курса. Он тогда общался с этим отвратительным Мальсибером! Помнишь его? – Лили прервалась, чтобы понять, насколько хорошо Лин помнит всех этих людей.
– Я подумала, – продолжила она, подбираясь к самой сути расспросов, –  мог он оставить в школе что-то опасное?
Лили внимательно смотрела на подругу, надеясь, что ответ даст ей хоть какую-то определённость. Зелья и заклинания собственного производства сами по себе не сулили ничего хорошего, особенно попавшие в чужие руки. Особенно, если это... тёмная магия. В любом случае опасность угрожала не только мальчику, но и другим ребятам, и Лили страшно не хотелось, чтобы самые худшие её опасения оправдались. Ей почудилось, что впереди мелькнула тень, Лили быстро повернулась и могла поклясться, что за большим камнем только что исчез край чьей-то мантии.
– Эй! Ты, за валуном, выходи, – крикнула Лили, но никто не ответил. Первые капли дождя упали ей на лицо: тяжёлая туча, плывшая над Запретным лесом, нависла прямо у них над головой. Обернувшись к Эммилин, она увидела, как в дверях замка скрылся от дождя последний ученик, и никого не осталось во дворе. Надо бы поторапливаться. Лили виновато взглянула на Эммилин, ведь это из-за неё подруга потащилась в такую даль, а теперь ещё и попадёт под дождь.
– Я уверена, что видела кого-то, – твёрдо сказала она, обращаясь к Лин. Собирался настоящий ливень, и она понимала, что никому из них не хочется мокнуть здесь почём зря.
– Уилсон! Бросай, мы знаем, это ты там прячешься, – перед ними по-прежнему был только безмолвный камень.
Переглянувшись с подругой, Лили решила, что пришло время перейти к решительным действиям. Она зашагала к камню, не подумав достать палочку, ведь перед ней был ребёнок, а не Пожиратель смерти.
– Ты же не думаешь, что мы просто уйдём.
[AVA]http://sh.uploads.ru/TdWAH.png[/AVA]
[NIC]Lily Evans[/NIC]

Отредактировано Lily Evans (03-02-2016 22:06:32)

+4

7

– Лин, а ты… ты хорошо помнишь Северуса? Учебник шестого курса. Он тогда общался с этим отвратительным Мальсибером! Помнишь его?
Лин не спешила отвечать. Не то что она не знала ответа на вопрос, но он как-то смазывался последними впечатлениями.
Помнила ли она Северуса?
Смутно. Размытый образ совсем другого человека. Сейчас она его видела совсем другим, но спроси ее Лили об этом, тоже не смогла бы ответить. Для этого нужно было, как минимум, остановиться и подумать, взвесить все и понять, в конце концов, что на самом деле происходит в ее голове, когда кто-то рядом начинает говорить о Северусе. Самоанализ - не самое простое дело.
Лгать подруге не хотелось, поэтому Лин попыталась уйти от ответа:
- Да ну, сколько тех учебников было, чтобы их запоминать-то.
Девушка отмахнулась и посмотрела в другую сторону. Ей почему-то до обидного захотелось рявкнуть в ответ, что общаться с отвратительным Мальсибером могло быть вынужденной мерой, а Поттер с Сириусом вели себя совсем не лучше, если уж на то пошло. Они тоже донимали Северуса. А Лили...
Ну что Лили? Она ведь его защищала.
Но как-то не так.
Почему не так?
Странные мысли пробуждали старые школьные стены. Вот оно, не успела уйти из них, как вернулась.

– Я подумала, мог он оставить в школе что-то опасное?
Лин хмурилась. Ей жутко - нет, просто очень жутко не нравился этот разговор и куда он должен был привести. И игнорировать вопросы Лили не выходило, и ответить, резко оборвав разговор, тоже неправильно. Но до того, как мисс Вэнс набрала в легкие воздух, планируя устроить акцию в защиту Северуса, внимание Лили отвлеклось, и Эммилин уже было не до того.
Она чуть подотстала от Лили, предоставляя той выполнять взятые на себя функции учителя. В конце концов, она сама тут была чем-то вроде моральной поддержки, так, на всякий случай. А вон у Лили отработан какой учительский голос. Лин улыбнулась, всматриваясь за валун, ожидая, что вот-вот из-за него появится беглец.

Если бы светловолосая ведьма могла заглядывать в будущее на несколько минут вперед, она бы не поверила тому, что увидела. Утро было ясным, погода хорошая, на небе ни облачка, и абсолютно ничто не предвещало беды. Учебник с исписанными страницами, принадлежащий совсем другому человеку, не был ничем таким, что могло бы предвещать бурю. И после этого они могли бы с Лили пойти попить чай, если у подруги будет свободное время.
И, может быть, Лин бы все-таки рассказала ей о том, что Северус... необычный.
Ей хотелось об этом рассказать.
Хотелось поделиться с кем-нибудь. Можно с Лили, можно с Дори, а можно с обеими, но сейчас подходила любая из них, жертва излияния чувств Эмми.
Что могло бы случиться?

– Ты же не думаешь, что мы просто уйдём.
Лин вздохнула.
Уилсон не сдавался, а Лили была полна решимости, и ей оставалось только последовать за подругой.
А дальше все как-то случилось.
Лин не смогла бы описать, что произошло.
Резкий вскрик, похожий на заклинание, а затем уже вскрик замершей Лили. На глазах Лин девушка начала оседать на землю. Ведьма бросилась к ней, соскальзывая по траве, едва сумев поймать ту, чтобы аккуратнее опустить, и только сейчас понимая весь ужас ситуации.
Кровь.
Везде была кровь.
И она не останавливалась, продолжая литься, будто и нет никаких преград, заливая мантию Лили, руки и мантию самой Эммилин. А Лили бледнела на глазах, теряя сознание, словно уходя куда-то...

Мерлин великий...
Лин секунды смотрела на подругу, потом попыталась глупо зажать порезы руками, но куда там - кровь словно толчками выходила сквозь пальцы, грозя скорой и такой нелепой смертью Лили, вгоняя Лин в панику - она совершенно не понимала, что делать. Какие к драклам знания, полученные в Мунго? Они казались сейчас бесполезными, да и Лин не могла ничего вспомнить. К тому же ее специальность не предполагала работы с заклинаниями в таком разрезе, специальность девушка выбрала другую.
Дышать было тяжело. Каждый вдох казался судорожным, а Лили вообще уже, наверное, не дышала. Капли крови забирали очередную минуту жизни, сокращая срок слишком быстро, чтобы Лин понимала, что делать: бежать за помощью - но от замка девушки ушли далеко, кричать и звать на помощь - не дозовешься. В отчаянной попытке Лин оглянулась, но не увидела Уилсона нигде, а если он швырнул это заклинание в Лили, мог и знать, как его остановить...

...непонятно, как работает мозг.
Непонятно, из чего складываются логические цепочки.
И Лин снова бы не смогла объяснить, почему сделала именно так.
Просто неожиданно она поняла, какое слово крикнул Уилсон вместе с палочкой. И почему это все связалось воедино. Она решила, что подумает об этом потом, когда у нее не будет умирать на руках Лили.

Я могу ошибаться. И моя ошибка может стоить ей жизни.
Но бездействие тоже будет ей стоить жизни, наверняка, так что выбора нет.

Выбора и правда не было.
Лин сделала вдох, схватила скользкими от крови руками свою палочку. В конце концов, она целитель, а целители рисковые люди. Пора учиться рисковать, пора принимать самостоятельные решения и нести за них ответственность, а не ждать, что все решат за тебя.
Если она спасет Лили - ура.
Если нет - то ей и нести эту вину.

- Vulnera Sanentur.
И ничего. Направленная на Лили палочка не дрогнула.
Я что-то делаю не так. А что, если...
Лин коснулась палочкой пореза и повторила снова, интуитивно переходя на распев:
- Vulnera Sanentur.
И снова, водя палочкой над порезами.

Действие было удивительным. Кровь, словно, начала возвращаться в Лили. Тело девушки впитывало каждую каплю, ушедшую из него, а Лин смотрела на все происходящее, боясь дышать. Она просто... не понимала.
И еще меньше хотела понимать, но не происходящее, зачем - ну зачем Северусу такое жуткое заклинание? Почему-то она была уверена, что это его заклинание - ведь все просто, именно его учебник был у Уилсона. О незадачливом студенте Лин напрочь забыла.
- Лили? - Хрипло окликнула она подругу, подползая к той на коленях поближе, так как до этого успела отодвинуться, завороженная действием заклинания.
Профессиональная деформация очень быстро налагает свой отпечаток, и девушка даже успела подумать, что хорошая штука это Vulnera Sanentur, надо запомнить.
[AVA]http://static.diary.ru/userdir/1/0/8/0/1080661/83663507.png[/AVA]

Свернутый текст

если вдруг где напортачила, что реально сделать, поправлю, пишите)))

Отредактировано Emmeline Vance (05-02-2016 14:44:54)

+4

8

Неизвестно, что на самом деле думал Уилсон и на что он надеялся, затевая игру в прятки с преподавателем, но отозвался он на оклик Лили совсем не так, как она рассчитывала. Заглянув за валун, она успела увидеть бледное лицо Бута и направленную на нее волшебную палочку. Еще ни одному ученику не приходило в голову напасть на профессора, и Лили на мгновение оторопела, не веря своим глазам. Какие школьные наказания предусмотрены для таких проступков?
- Убери палочку, Уилсон, - должно быть она сказала это тише, чем нужно бы. Лин явно не услышала ее. Не получив никакой реакции, что само по себе уже было странным - субординация в Хогвартсе была вопросом неоспоримым - Лили призвала все преподавательские силы и уже начала снимать очки с факультета, когда вдруг перед глазами мелькнул красный.
Ей показалось, что ее грудь рассекли крест-накрест мечом или быть может ударили кнутом, а красной вспышкой от выпущенного заклинания оказалась ее собственная кровь, вырвавшаяся из в секунду вспоротых магией ран на теле и лице. Только боли почему-то не было, и вскрик Лили был лишь вскриком неожиданности. Она покачнулась, отчаянно хватая воздух губами, и ноги перестали ее держать. Легкие отказались принять порцию газа, со страшным хрипом выталкивая его из себя. Ее подхватила подбежавшая Лин, хотя Лили не осознавала того. Все ее чувства и ощущения вдруг обратились внутрь, словно желая показать как ценна, значительна и незаметна была бурлившая в ее теле минуту назад жизнь, сейчас стремительно утекавшая сквозь пальцы.
Мир вокруг будто посерел. Все, что было в нем цветного - ее волосы, разметавшиеся по земле, принимавшие в себя цвет и ставшие красными, как никогда раньше. Это ее руки лихорадочно искали возможность закрыть раны, но боялись даже коснуться их края? Это ее губы пытались позвать Эммилин, но выдыхали только прерывистое "Эм-м.."? 
Как холодно. Как холодно.
Жуткий холод заполнял ее вены, выгоняя прочь то тепло, что так нужно было для жизни, и он не был похож ни на колкий холод зимнего вечера, ни на сыроватую прохладу подземелий, ни на капли осеннего дождя, падавшие на ее лицо. Где-то в подсознании Лили понимала, что ничто неспособно справиться с этим ознобом. Так смерть знакомится с людьми, к которым приходит, и Лили понимает, что невежливо будет не протянуть ей руку...
Картинка перед глазами поплыла и вдруг взорвалась чередой быстро сменяющихся образов.
Она приезжает в Хогвартс и волнуется о том, как ее примут ученики в качестве преподавателя. Профессорский состав принимает ее ободряющими улыбками и заставляет называть по именам.
Она заваривает чай с травами и смотрит на снежную завесу за окошком в своей квартирке над аптекой. Рядом мурылкает кошка.
Провал.
Она смеется на лужайке возле озера с подругами, радуясь сдаче экзаменов. На небе ни облачка, и даже гигантский кальмар плещется в воде совсем безобидно и как-то шаловливо. На ее талии смыкаются руки и приветственный смешок щекочет ухо. Лили окружает уютный запах, и она поворачивается, чтобы заглянуть в веселые темные глаза.
Джеймс.
Какой глупой, какой ненужной ей кажется сейчас их размолвка, сущая ерунда, которая не имеет значения. Почему это пришло к ней только сейчас, когда она уже ничего не успеет исправить, когда даже ничего не сможет больше сказать?
Провал.
Трава высокая и нежная, мальчик в рубашке с жабо лежит с ней рядом и рассказывает удивительные истории про волшебников и магических существ, которым она так хочет поверить.
Сев.
Она совсем маленькая, смешные рыжие хвостики торчат в стороны, и Тунья ведет ее за руку, говоря, что им поскорее нужно попасть домой, потому что мама испекла их любимый пирог.
Тунья...

Судороги стали ослабевать, и Лили перестала чувствовать ноги. Она была даже не в силах пошевелить пальцами рук. В голове роились сожаления и несказанные слова, а воля к жизни неумолимо угасала, не найдя нигде поддержки. Время рвалось и тянулось, девушка проваливалась в небытие и в бессознательное, и уже где-то на пороге в то состояние уловила робкий намек на заботливое касание. Воздух прошел вымученным, неторопливым и наверняка последним выдохом.

И тогда она вдруг снова оказалась на поверхности темноты, в которой утонула. Жадный вдох. Капли дождя летели вниз из разразившегося неба, но ей, лежащей на спине и смотрящей наверх, казалось, что это она летит сквозь них. Лили медленно прикрыла глаза и вновь распахнула их. Потребовалось некоторое время, прежде, чем она поняла, что ее зовут по имени.
- Эм? - взгляд сфокусировался на подруге, на лице, с которого от ужаса сошли все краски, на сжатой до побелевших пальцев волшебной палочке. Рука, все еще казавшаяся непосильно тяжелой неловко ощупала лицо и грудь. Ничего. Ни ран, ни смертельного красного цвета. - Что.. что это было, Лин? - совсем тихо спросила Лили, пытаясь приподняться. Сначала ей это не вполне удалось, но оперевшись на Эммилин, девушка смогла присесть. - Холодно.

За валуном лежал брошенный Расширенный курс Зельеварения. Уилсона простыл и след.

+2

9

С раннего детства жизнь приучает нас к тому, что существует непоправимое. Вещи бьются и ломаются (хотя это-то как раз не большая проблема для волшебников, но Лин-то была из мира магглов), умирают любимые домашние животные, уходят и не возвращаются люди после сказанных им слов. Всегда есть что-то, с чем можно только смириться, как бы внутри тебя отчаянно не кричала маленькая девочка "нет! нет! сделайте все, как было! верните все назад!". Ощущение великого и непоправимого накатывает, ломая протест и оставляя тебя на коленях с горькими слезами.
Покуда кровь хлестала из несовместимых с жизнью ран Лили, Эммилин заново переживала это чувство: не поправить, не вернуть, не отмотать назад и не ответить девушке "давай не будем сейчас искать Уилсона, давай позовем кого-то с собой из старших, раз там могут быть неизвестные и опасные заклинания". А Лили согласно кивнет, ведь она такая разумная, а аргумент, пожалуй, не такой уж плохой, и вот они возвращаются в замок, оставляя за порогом неслучившееся. Разверзаются небеса не над их головами, и кровь Лили не уходит глубоко в землю.
Но нет, непоправимое настигло их, обещая ужасно изломать картину привычного бытия, лишив Эммилин подруги, ее янтарно-солнечной улыбки, уверенного голоса и одновременно чуткого, внимательного сердца. Ну что можно было противопоставить этому неумолимому жизненному закону? Эммилин произносила исцеляющее заклинание без особой надежды, просто чтобы позже сказать самой себе "я сделала все, что могла". И вдруг случилось невероятное: реальность поддалась и время словно обернуло свой ход. Кровь, что вытекла из ран Лили, начала возвращаться обратно, и, едва ее стало достаточно для продолжения жизни, та пришла в сознание.
Сверху их поливал дождь, все вокруг было холодным и скользким, но Эммилин казалось, что здесь, в ее руках, пламенеет совершившееся чудо жизни. Лили вновь смотрела на нее, Лили говорила с ней, Лили была. Прежде всех ответов Эммилин уткнулась лицом куда-то между шеей и плечом подруги и заплакала. Потом, словно спохватившись, отпрянула:
- Тебе же холодно, прости, прости... Надо в Больничное крыло... Я просто так испугалась... Ты можешь подняться?
Несмотря на то, что кровь вернулась к Лили, ее лицо было бледным. Вряд ли для организма подобное событие проходит бесследно. Эммилин поудобнее подхватила Лили, помогая той встать.
- Прости, я не могу применить к тебе согревающее заклинание, потому что не уверена, что сейчас так можно. Потерпи немного, хорошо?
Медленно, очень медленно они направились к замку, когда Эммилин вдруг вспомнила о чем-то и мысленно выругалась.
- Accio, учебник по зельеварению.
Потрепанная, промокшая книжка подлетела к ней, Вэнс цепко перехватила ее пальцами и убрала во внутренний карман мантии.
- Что это было... - повторила девушка вопрос подруги. - Это было заклинание, от которого ты чуть не истекла кровью, Лили.
И непременно истекла бы, потому что в моем арсенале нет ничего, способного излечить подобные повреждения. Но в его - есть.
Закусила губу, нахмурившись, но пока еще промолчала. Не желая защитить или прикрыть, нет. Просто пока еще в смятении, пока что пытающаяся сложить в уме числа личных впечатлений. Угрюмый и изобретательный ученик. Опытный и быстрый работник лаборатории зельеваров. Юноша, полный обид и невысказанных претензий, но такой отзывчивый к чужой доброте. Пылкий и страстный человек, который умеет обуздывать свои желания. Создатель заклинания, способного быстро и надежно лишать жизни.
Кто ты, Северус Снейп?

...

В силу длительного и неопределенного отсутствия игрока решил продолжить значимый отыгрыш. В этом эпизоде, считая меня, уже отметились три Эммилин, поэтому, при возвращении последней в игру, решение - закончить его мне или вернуть игроку - оставляю за собой. Ни одному отыгрышу не на пользу частая смена интонаций персонажа. А ждать возвращения бесконечно долго при отсутствии надежных сведений о возвращении и при наличии активного соигрока я позволить не могу. Прошу меня простить и без обид, хорошо?

Accio – притяжение предмета к себе (не действует на волшебные палочки и зачарованные предметы).

Отредактировано Game Master (05-11-2016 15:40:07)

+2

10

Сердце снова билось. Лили чувствовала каждый его удар о грудную клетку, а ведь раньше она замечала его так нечасто. Каждый вдох тоже был будто осознанным, сродни маленькому чуду из тех обыкновенных, никем не замечаемых, но свершающихся ежедневно даже за пределами магического мира.
Ей хотелось насладиться каждым мгновением жизни сполна, прочувствовать ее сильнее, чем когда либо. Ей хотелось благодарить Эммилин. Праздновать, что холод не стал ее вечным спутником. Видеть, как она счастлива, что все обошлось. А та вдруг припала к ее плечу, чуть вздрагивая, и спрятала от Лили лицо.
-Лин... Ну что ты, Лин? - пальцы слушались еще не слишком хорошо, но Лили как могла крепко обняла девушку, успокаивающе поглаживая ее по голове. - Все хорошо. Все хорошо, я в порядке, смотри. - она старалась утешать ее так, как будто кошмар наяву только что произошел совсем не с ней, не с Лили. Но кто бы посмел сказать, что это странно? На самом деле только теряющие и нуждаются в утешении, и особенно отчаянно от тех, кого они потеряли.
- Зато ты теплая. - не бог весть какие слова, но такие простые и искренние. - Все хорошо. - снова ласково повторила Лили, заглядывая Эммилин в глаза. - Благодаря тебе.
Они поднялись. Голова ответила легким головокружением, и Эванс, слегка качнувшись и схватившись за руку Лин, кивнула на предложение дойти до Больничного Крыла. Лили видела, как подруга призвала книгу, брошенную за валуном, и поплотнее закуталась в мантию, вглядываясь в обложку так, как вглядываются в старую фотографию.
Она нисколько не сомневалась, что поразившее ее заклинание взято из тех самых заметок на полях того самого Расширенного Курса, и даже не потому что это было очевидно в свете произошедшего. У автора был свой неуловимо узнаваемый рациональный и безжалостный стиль, как бывает у талантливых композиторов, в чьих произведениях так легко признать своего создателя благодаря одинаковому набору инструментов или схожему лейтмотиву.
Северус Снейп выдумал и оживил проклятие. Это стало для Лили не откровением, но еще одним разочарованием. И никакие контрзаклятия, придуманные - в чем Лили совершенно не сомневалась, - им же, не могли смягчить факт изобретения проклятия, такого жестокого и почти необратимого.
"Это хуже, чем Авада" - мелькнуло в голове Лили. - "Оно непростительное. но мгновенное. Сколько ненависти должно быть в душе человека, чтобы он пожелал другому такой смерти?"

Некоторое время девушки шли молча. Может, Лин не хотела, чтобы Лили тратила силы на разговоры, а может думала о своем. Им обеим было о чем подумать, и где-то их мысли тихо пересекались.
Мысли Лили всплывали почти так же беспорядочно, одна за другой, как и минутами ранее, но сейчас скорее от того, что она не знала, на какой следует заострить внимание. 
Жизнь жадно забурлила в теле, и Лили не могла устоять перед заново открывающимися ощущениями. Ветер на коже, шелест травы под ногами, прикосновение друга - во всем был смысл, все было Нужным и Настоящим. Все, что попадалось девушке на глаза, также казалось новым и еще более красивым, чем только еще сегодня утром.
Но вместе с тем тяжело давило осознание, что произошло нечто ужасное. Студент, помутившийся рассудком или попавший под чей-то контроль - история, повторяющая события недавней зловещей статьи из Ежедневного Пророка, где рассказывалось о детях, нападающих на своих родителей. Что с этим делать? Уилсон опасен для других, опасен для самого себя. Лили не желала верить, что война добралась до стен Хогвартса.
Нельзя сеять панику, но нужно сказать Дамблдору, непременно.
-Нужно рассказать профессору Дамблдору. - поделилась наконец своими размышлениями Лили и по лицу Лин поняла, что она думала о том же. - Посоветоваться с ним, как поступить даль-..
И тогда, прежде чем та ответила, Лили вдруг озарило.
Эммилин спасла ее. Эммилин знала контрзаклинание. Лили не знала его, а Лин... Маловероятно, что она бросилась листать учебник в поисках целительного заклинания, пока Лили захлебывалась кровью. Она знала его. Северус ей показал. Специально или случайно, но Лин была достаточно близко, чтобы видеть и запомнить верную магическую формулу. Она доверяет ему или он ей? И то, и другое служило одинаковым поводоом для беспокойства. И все ли Северус доверил о себе доброй Лин?

-Что ты сделала, Лин? Ты спасла мне жизнь, а я даже не знаю как. Никогда не видела ничего подобного. И ни о чем таком не читала в книгах по колдомедицине. Полезное... - она замялась, но закончила фразу. - Заклятие. 
Сколь проще было бы просто сказать "Я знаю, что это он, Лин. Я знаю кто он. А ты, ты знаешь? Пожалуйста берегись, а лучше не связывайся вовсе". И не играть словами, надеясь получить нужную информацию как бы между прочим. Но Лили совсем не хотелось звучать поучительно или рубить с плеча, зная наверняка лишь о верхушке айсберга. И все же, все же... Теперь Лили серьезно волновалась о безопасности Лин.   

- Уилсон. - найдя осторожную аналогию, Лили решилась высказать свои терзания. - Я не верю, что это он сделал сам. Видела бы ты его глаза, Лин. Пустые. Не знаю что и думать, но если это помутнение... Чем бы оно ни было вызвано. Он очнется, он будет напуган, когда очнется. Он старательный, прилежный студент. Одинокий, странноватый может быть, но не злой. И не вызывал у меня никаких противоречивых чувств или тревожных звоночков, знаешь.. Как.. - Лили вновь посмотрела на Расширенный курс в руке подруги. - А люди не меняются в одночасье, Лин. Люди вообще не меняются, люди делают выбор. И он может нас заставить поверить в их преображение. - она внимательно всмотрелась в глаза Эммилин и тихо, но уверенно спросила. - Только стоит ли верить? 

Они шли не так уж и долго, но Лили с легким недовольством собой подумала о том, чтобы поскорее оказаться в школе. Можно было бы наколдовать носилки, но Эванс не желала признать, что заклинание, от которого скорее всего уже не осталось и следа, подломило ее настолько, чтобы воспользоваться ими.

Мадам Помфри была как всегда строга, но деликатна. не задавала лишних вопросов, по крайней мере Лили - в основном говорила Эммилин. Конечно, им пришлось рассказать о том, что это незарегистрированное заклинание, написанное чьей-то рукой в учебнике и примененное по глупости, но о подробностях было решено рассказать только Дамблдору. 
Девушке показалось, что она снова ненадолго отключилась, потому что не запомнила, как оказалась уложенной на больничную койку. Мадам Помфри вынесла небольшой бутылек с зельем светлого цвета, и Лили была готова поклясться, что в его мерцании она узнала ритм пульсации собственного сердца. Наверное это был согревающий эликсир или что-то вроде того, Лили уже не удивилась бы и запечатанной в пробирку Жизни, как бы невозможно это не звучало.
Стоило девушке сделать первый глоток, тело изнутри словно обогрело солнцем, как бывает в приятный летний вечер после жаркого дня. Мадам Помфри осмотрела ее и после нескольких магических манипуляций поообещеала, что заметных шрамов от ран не останется. 
Лили по-прежнему чудовищно хотелось увидеть Джеймса. Мгновение на грани между жизнью и смертью прошло, но решение, пришедшее в тот момент, не пропало и казалось единственно правильным, как никогда. Увидеть его, взять за руку, сказать ему... Что он дурак. А она - полная идиотка. И это несомненно, определенно абсолютное доказательство того, что они идеально друг другу подходят.
"Ты бы ведь так и сказал, Джеймс, сказал бы?"
Правда он, Джеймс, не побывал там, откуда не каждый может вернуться, его-то может быть не осенило.. Может быть, ему это и не нужно вовсе.
Лили пообещала себе подумать об этом еще. Но сейчас перед ней сидела Лин, и ей нужно было сказать еще одну важную вещь.       

-Это его заклятие. - серьезно ответила на свой же вопрос Лили, мягко накрывая ее руку своими. - Он не плохой человек, но однажды сделал свой выбор. - она вздохнула и закусила губу, подбирая слова. - И мы не можем знать, куда он его в итоге привел. Ты можешь злиться на меня, и у тебя есть такое право на своем месте. Но я прошу тебя, будь осторожна. Доверие, которое разбивают, ранит. Не смертельно, Лин. Но почему-то гораздо больнее.

Отредактировано Lily Evans (14-11-2016 21:22:55)

+2

11

Всему свое место и время.
Эммилин доверяла этой простой истине. Ей она казалась разумной и обещала уберечь от горьких сожалений. Пусть сердце рвалось в бой, пусть брови хмурились и губы готовились перечислить имена тех, о ком Лили наверняка не сказала бы таких слов, хотя они тоже когда-то сделали свой выбор. Однако Лили дышала все еще слишком часто и неглубоко, фразы давались ей через силу и, наверняка, она просто хотела как лучше. Она любила Эммилин, в том последняя не сомневалась. Поэтому девушка пристально смотрела на Лили, изменчивые глаза слегка похолодели, но, может, так просто отразилось в них пережитое? Эммилин надеялась, что любую ее заторможенность и напряженность, подруга спишет на то, что случилось совсем недавно. А говорить о Северусе она была не готова. Прежде всего, потому что была не готова Лили. Однако, ничего не ответить было бы лишним поводом для беспокойства все еще нездоровому человеку. Поэтому Эммилин покойно сцепила руки в замок и опустила на колени.
- Между мной и Северусом нет ничего такого, что можно было бы разбить, - правда или ложь? - Я обратилась к нему как к работнику Лаборатории зельеваров. Так вышло, что именно он был в ту смену.
Лин хотелось заправить светлую прядь за ухо, как она это делала миллион раз до того, но отчего-то продолжала держать руки крепко сцепленными.
- Вероятно, ты слышала о беспорядках в Исследовательском центре в конце августа? На моих глазах Северус исцелил пострадавшего, - Лин говорила ровно и спокойно. - Удивительное заклинание поразило мое воображение. Быть может, поэтому я вспомнила его в критический момент.
"Он", "его" - Лили избегала называть Северуса по имени. Так, словно он был каким-нибудь извергом, вроде Волдеморта. Эммилин не хотела спорить и внешне проявляла максимальную отстраненность. Но перейти на эти обезличенные местоимения все-так не смогла. Быть может, он заслуживал этого, быть может, Лили была права во всем, что говорила, но отчего-то это не делало Северуса менее значимым для Лин. Он перестал быть для нее лицом в толпе. Вслед за обликом и голосом пришло осязание и сверхреальность. Однажды она обязательно решит для себя - друг, враг или вовсе кто-то больший. Но меньше всего ей хотелось, чтобы на нее при этом кто-то давил. Особенно Лили, предвзятость которой выводила ее особенно далеко за круг тех людей, к которым она бы желала прислушаться.
Эммилин мягко потрепала Лили по плечу.
- Не беспокойся, пожалуйста. Я не злюсь на тебя. Предостеречь - естественный дружеский порыв.
Девушка поднялась со стула.
- Я буду осторожна. Хотя уверена, что едва ли Северус объявится в Хогвартсе, пока мы живем и работаем здесь.
Он вообще пропал без вести и не шлет даже записок с совой.
В носу Вэнс подозрительно защипало.
- Выздоравливай, Лили. Когда тебе станет лучше, мы можем вернуться к этому разговору.
Это надо было сказать. Но Лин не хотела к этому возвращаться настолько сильно, что давать добровольно Лили в руки эту нить казалось чем-то невыносимым. Захочет - сама вернется.
Эммилин наконец-то завела прядку туда, откуда она регулярно сбегала, и улыбнулась.
- Пойду приведу себя в порядок и отдохну. И ты тоже, Лили, выкинь, пожалуйста, из головы все тревоги хотя бы до следующего дня. Иначе я рассержусь на тебя.
С этими несомненно обнадеживающими словами девушка развернулась и вышла из Больничного крыла. Сделала несколько шагов по коридору, опустилась на корточки и сжала голову руками. Наверное, ей стало бы легче, если получилось бы поплакать. Но глаза были сухи, вот незадача. Ну ничего. Жизнь прижала - не пискнуть. Но если бы ничего этого не было?.. Эммилин попробовала мысленно стереть из прошлого все те события, после которых Снейп стал для нее навсегда Северусом, и поняла, что это невозможно да и не нужно. В конце концов, учебник все равно оказался бы в руках Уилсона, а значит все то, что случилось - это судьба.
Эммилин поднялась и распрямилась.
Если это судьба, то мне не страшно. Значит, кто-то свыше оборачивает даже ужасные вещи к добру. Может, повезет и мне.

+3


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра - завершенные эпизоды » Расширенный курс зельеварения [03.10.1979]