http://forumfiles.ru/files/0012/f0/65/31540.css http://forumfiles.ru/files/0012/f0/65/29435.css

Marauders: One hundred steps back

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра - завершенные эпизоды » Монтекки и Капулетти [24.08.1979]


Монтекки и Капулетти [24.08.1979]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Участники: Клеодора Монтегю, Бонни Смит, Карадок Дирборн, Рита Скитер.
2. Место: больница св. Мунго - 5 этаж, недуги от заклятий.
3. Время: 24 августа 1979 года, пятница.
4. Краткое описание: В народе говорят: "Как вы лодку назовете, так она и поплывет". Какова вероятность того, что у человека с фамилией Монтегю* появится заклятый враг? А, впрочем, все это может быть лишь совпадением, и Бонни Смит просто не повезло стать колдомедиком будущего кандидата в министры.

* Монтегю - один из вариантов фамилии Монтекки.

+3

2

[AVA]http://sh.uploads.ru/yZdrx.png[/AVA]Клеодора открыла глаза и машинально провела рукой по одеялу. Незнакомая ткань. Незнакомая, постель, незнакомая комната… Голова кружилась, сознание было каким-то мутным. С видимым трудом она села на кровати. Мунго. Ее доставили в Мунго, конечно же. Воспоминания накатили. И среди них одно, главное – о, как же она была зла!
***
Мисс Монтегю направлялась ко входу в Министерство. Ей нечасто доводилось пользоваться этой дорогой. В голове роились мысли о предстоящей работе, она словно бы уже была там, за закрытыми дверями… Пустой переулок внезапно перестал быть пустым. Крики и вспышки заклинаний. Средь бела дня. Каблуки перестали отсчитывать чеканный ритм, она остановилась, удивленная, и бросила взгляд на… сражающихся.
«Статус о секретности. Двое,» - только и успевает пронестись у нее в голове, луч заклинания ударяет прямо в грудь.
Она делает неловкие пару шагов назад, взмахивает руками и теряет сознание, приземляясь на негостеприимный асфальт.
***
Сильно саднила щека. Она поднесла руку к лицу и аккуратно, подушечками пальцев, коснулась его. И тут же поморщилась от боли, о чем немедленно пожалела – любая мимика была сейчас не самым удачным занятием.
Асфальт. Я упала.
***
Ее привели в чувства все в том же переулке. Посадили, прислонив к стене ближайшего здания. Так сильно кружилась голова, что она боялась, что, встав на ноги, может не справиться с дурнотой. Картинка перед глазами совершенно размытая и вся в темных пятнах.
- Мисс Монтегю? Мисс Монтегю, вы можете говорить?
***
Что-то не так было внутри. Что-то не так было с органами. Что-то не так было с ней. Испуг противно подступил к самому горлу. Она сглотнула. Вдох-выдох. Клеодора Монтегю умеет справляться с собой. Даже когда все летит к драклам.
Она смутно помнила аврора и что ему говорила.  Кажется, с красноречием у нее тогда было не очень. Как и с речью вообще, если быть до конца честной. Она собралась с силами только когда просила провести расследование тихо. Очень, очень тихо. Чтобы ни до одних лишних ушей не долетело ее имя. Договориться ей удалось, но на этом силы Клеодору покинули.
Воспоминания вновь всколыхнули в ней волну злобы. О, когда она встанет на ноги, тому, кто пустил в нее то проклятое заклинание, лучше бы уже скрываться под тремя метрами земли. Иначе он сильно пожалеет, что вообще родился на свет.
Она сползла обратно в лежачее положение, не забывая о том, что морщиться от боли ей противопоказано. Она справится, как всегда, но перед ней стоит непреодолимая стена. Не перепрыгнуть.
«Значит, надо обойти,» - прозвучал в голове вкрадчивый голос Руквуда.
Руквуд. Вот, кого еще хотелось придушить собственными руками. Покровитель, чья репутация ниже плинтуса является не самой лучшей рекламной акцией, когда на носу выборы Министра.
Я никогда не прощу тебе этого. Августус, ты же был мне почти… другом.
Она осталась совсем одна. Одна против целого мира. Одна против Миллисент Бэгнольд. И не в состоянии даже встать с постели.
Кого заинтересует недееспособный кандидат в Министры? Она потеряет не только время, она потеряет все, стоит поползти слухам. Этого нельзя было допустить. Никак нельзя.

Дверь в палату открылась, впуская незнакомую женщину.

+5

3

Бонни чуть слышно вздохнула и одернула мантию. Плотную мантию цвета парного молока – первый отличительный признак настоящего колдомедика, а не какой-нибудь круглолицей девчонки, случайно забредшей в коридор пятого этажа больницы Святого Мунго. Машинально обведя взглядом злосчастный коридор, Бонни чуть дольше задержалась на одной из белоснежных дверей. Палата номер 519, обычное сочетание цифр для любого представителя любого из существующих миров. Совершенно особенное число для Бонни Смит. Ей и раньше доводилось самостоятельно обследовать пациентов – в нынешних условиях стажироваться годами просто не было возможности – но и в первый раз, и сейчас, румянец одинаково стремительно покидал щечки выпускницы Хаффлпаффа, спокойно ожидая девушку в какой-нибудь сказочной стране, где обычно и живет румянец всех взволнованных особ.

Девушка осторожно толкнула дверь. Подумать только, ее пациент не кто-нибудь, а сама Клеодора Монтегю. Бонни мало интересовалась политикой и уж тем более понятия не имела, кто из нынешних важных шишек претендует на пост Министра Магии. Но в больнице все шептались о важности персоны, поступившей сегодня утром в палату на пятом этаже, и мисс Смит ничего не оставалось, кроме как проникнуться значимостью момента. Брюнетка, устремившая внимательный взгляд на вошедшую, даже с больничной койки словно излучала уверенность, которой кудрявая девчонка, спрятавшаяся в мантию колдомедика, могла только позавидовать.

- Доброе утро, мисс Монтегю, - девушка попыталась улыбнуться под ледяным взглядом Клеодоры. В конце концов, на нее совсем недавно напали, откуда взяться хорошему настроению, если не от теплой улыбки. Впрочем, взгляд остался неподвижен под стать губам женщины. Бонни вздрогнула, осознав, что забыла самое главное, и быстро продолжила. – Мое имя Бонни, - все тот же безразличный взгляд, - Бонни Смит, - девушка еще раз улыбнулась. – Меня назначили вашим лечащим врачом.

Колдомедик быстро обошла больничную койку, привычно расположившись справа от пациентки, чтобы провести необходимые процедуры. Ловко орудуя волшебной палочкой, Бонни измерила пульс и давление пострадавшей и, убедившись, что в данный момент кандидату в министры ничего не угрожает, девушка продолжила свою заранее подготовленную и даже пару раз отрепетированную в лифте речь:

- Мисс Монтегю, к счастью, заклятие не задело жизненно важных органов,то есть задело, но несерьезно, - вариант куда более правдивый, но почему-то непринятый в колдомедицинской среде. Не задело звучит не только обнадеживающе, но и более убедительно. Люди охотно верят в лучшее, когда дело касается их собственной жизни. – Но несколько дней, а возможно и недель вам придется провести у нас, - еще одна улыбка, скорее дежурная, чем искренняя, словно Бонни хотела извиниться и за нападение, и за то, что доставляет неудобства такой занятой даме. – В целом, ваше состояние оценивается как стабильное, – еще одна фраза для успокоения и колдомедика, и пациента, которая, на самом деле, несет относительно небольшую смысловую нагрузку. Стабильное сейчас вполне может превратиться в нестабильное по необъяснимым причинам, но раз пациент в состоянии разговаривать, хоть и не может встать с постели, значит с ним все в порядке. Можно даже пойти и попить чай, - некстати подумала Бонни, в очередной раз упустив деталь в своем повествовании.

- Разумеется, ваше состояние, как и вообще факт вашего нахождения здесь является врачебной тайной и больница Святого Мунго в моем лице гарантирует полную конфиденциальность вашего лечения, мисс, - надеясь, что хотя бы эти заумные слова заставят холодное сердечко пациентки растаять, Бонни в очередной раз улыбнулась, в очередной раз не встретив ответа.
[AVA]http://sg.uploads.ru/pAWov.jpg[/AVA]

+6

4

[AVA]http://sh.uploads.ru/yZdrx.png[/AVA]Девушка, вошедшая в палату, не вызвала у Клеодоры совершенно никакого расположения. И не потому, что, когда ты болен, а носу выборы, порадовать тебя чем-то очень сложно. Колдмедик была молода. Слишком молода. Вероятно, неопытна, щеки ее покрывал легкий румянец, что доказывало, насколько та чувствует себя не в своей тарелке.
- Мое имя Бонни. Бонни Смит. Меня назначили вашим лечащим врачом.
Слова прозвучали словно грозное предзнаменование, но Клеодора не верила предчувствиям, она верила фактам.
- Мисс Монтегю, к счастью, заклятие не задело жизненно важных органов.
Несмотря на жизнерадостное «к счастью», такое же раздражающе жизнерадостное, как улыбка врача, прозвучало это не очень обнадеживающе. Жизненно важные органы сейчас волновали Клеодору все-таки чуть меньше, чем предвыборная компания.
Когда я смогу уйти отсюда и заняться делами?
– Но несколько дней, а возможно и недель вам придется провести у нас.
Если бы Клеодора говорила, то на это моменте у нее бы пропал дар речи. Оставалось благодарить Мерлина, что ее молчание, все еще молчание, не стало прямой иллюстрацией культурного шока.
Недель. Несколько недель.
– В целом, ваше состояние оценивается как стабильное.
Эта фраза никак не вязалась со всем вышесказанным, поэтому Клеодора просто предположила, что колдмедиков специально учат заканчивать осмотр именно на этой ноте, даже если пациент умрет через пару часов.
- Разумеется, ваше состояние, как и вообще факт вашего нахождения здесь является врачебной тайной и больница Святого Мунго в моем лице гарантирует полную конфиденциальность вашего лечения, мисс.
Это была самая важная часть и Клеодора наконец отмерла, прекратив молчаливо сверлить Бонни ледяным взглядом. Она приподнялась на постели, села, выпрямившись, насколько позволяло ее состояние. Так она чувствовала себя гораздо увереннее, так она могла вздернуть подбородок и смотреть на врача словно бы сверху вниз, даже если та стояла рядом во весь рост.
- Надеюсь, для вас это не пустые слова. Слухи о моем пребывании здесь не должны просочиться в прессу ни при каких условиях. Вы ведь это понимаете, не так ли? – она говорила сухим деловым тоном, в конце концов, никто не мог умалить важность конфиденциальности ее лечения.
- Я не могу провести здесь несколько недель. Это совершенно недопустимо, - тон по-прежнему деловой, но уже с толикой раздражения. – Может быть, мне стоит обратиться к другому врачу, если вы не в состоянии справиться с моим…травмами, мисс Смит?
Клеодора смерила колдмедика изучающим взглядом.
- Вам ведь известно, кто я, милочка? Я не могу позволить себе валяться в постели, пока вы оттачиваете свои навыки. Я бы предпочла кого-нибудь более опытного. Мое время слишком дорого стоит.

+4

5

- Я… - Бонни растерянно моргнула, чуть заметно сжав кулаки под мантией; Хаффлпаффца может обидеть каждый, – пронеслась непрошенная мысль в голове. Подожди, Бонни, ты давно уже не Хаффлпаффка (если это самое давно эквивалентно двум месяцам), а эта выскочка – твой пациент, значит, заслуживает помощи и сострадания. Просто травма дурно сказалась на не менее дурном характере.

- Как я уже сказала, мисс Монтегю, - с усилием произнесла девушка, - больница в лице меня, как вашего лечащего врача, гарантирует вам полную конфиденциальность. В том числе и факта пребывания здесь, не говоря уже о подробностях и обстоятельствах. – Существует мнение, что политикам нравятся длинные и заумные слова. Так ли это? Бонни Смит, чье имя без труда умещалось в самом уголке длинного и полностью исписанного пергамента, никогда не понимала этого стремления все усложнять. Хотя величественная Клеодора Монтегю с такой замысловатой и совершенно не английской фамилией, наверняка питала слабость ко всяким там инсинуациям и коррелятивностям. Впрочем, впечатления, что она прониклась словами девушки, не было до сих пор, лишь неизменный пристальный взгляд без намека на доверие.

- Может быть, мне стоит обратиться к другому врачу, если вы не в состоянии справиться с моим…травмами, мисс Смит? – То, чего Бонни боялась больше всего, накрыло ее огромной волной, словно в маггловском фильме-катастрофе.
«А что если она потребует другого колдомедика?»
«Что значит другого?» - непонимающий взгляд суровой заведующей отделением мисс Хоггарт.
«Не такого молодого» - Бонни опускает глаза, всячески избегая употребления в одном предложении сочетания слов «недостаточно» и «опытного».
«Прекратите донимать меня своими глупостями, мисс Смит, иначе мисс Монтегю действительно придется дать другого врача, так как фамилия Смит больше не будет значится в списках сотрудников»А как же Джереми Смит, однофамилец-стажер из отделения ранения от живых существ? – очередная непрошенная мысль, заставившая Бонни улыбнуться под строгим провожающим взглядом мисс Хоггарт. Если Карадок славился непрошенными делами, то Бонни совершенно точно взяла бы пальму первенства по непрошенным мыслям. Может быть, поэтому мы и вместе, - очередное доказательство предыдущего утверждения.

Но не терпящий возражений взгляд пациентки заставил Бонни вернуться к своей неуверенности, глупым сомнениям и предательскому комочку в горле, который возникал всякий раз, когда кто-то сомневался в ее способностях. «Посредственный доклад о свойствах медуницы, мисс Смит, вы уверены, что действительно хотите связать свою жизнь с медициной?» Комочек. «Еще раз ты станешь лечить пациентов в мое отсутствие, вернешься с башню Хаффлпаффа, и чтобы я больше твое круглое личико возле Больничного Крыла не видела, Смит». Комочек. «Вряд ли вам удастся овладеть столь сложным заклинанием, одного упорства недостаточно, нужен определенный уровень… таланта». Комочек, комочек, комочек. И почему это всем, кто обладает хоть какой-то незначительной (иногда) властью так нравится обижать юных и (да, черт возьми) не таких опытных девушек. А может быть мисс Монтегю когда-то была не лучше Бонни, но и в ее жизни нашелся кто-то такой же непоколебимый и равнодушный к душевным терзаниям кого бы то ни было? Может быть, не поддайся она такому влиянию, она и по сей день оставалась бы сущим ангелом. Представив нимб над темной шевелюрой пациентки (очередная безусловно непрошенная мысль), Бонни изо всех сил постаралась незаметно сглотнуть дурацкий комочек и сказать как можно ровнее:

- Сожалею, мисс Монтегю, но руководство больницы, в чьей компетентности сомневаться не приходится, - легкая улыбка тут же попыталась смениться серьезным выражением лица. Хоть бы не вышло насмешливой гримасы,одобрило мою кандидатуру в качестве вашего лечащего врача. Если я вас все еще не устраиваю, вы можете обратиться к заведующей отделением,или прямиком к главному колдомедику, соответственно статусу.Но я бы рекомендовала вамМерлин, я же колдомедик все-таки!настоятельно, воздержаться от резких движенийи выраженийСилы вам надо поберечь, мисс, хоть ваши травмы и не представляют уже опасности, как я и сказала. – Произнеся столь пламенную и стоящую Бонни съеденной шоколадки речь, Смит развернулась на каблукак и стремительно покинула палату, опасаясь в любой момент разрыдаться словно малышка, у которой злые старшекурсники отобрали напоминалку.
[AVA]http://sg.uploads.ru/pAWov.jpg[/AVA]

+6

6

- What do we say to the god of death?
- Not today.
(с) «Game of Thrones», 01х08 «The Pointy End»

«Не сегодня», – сказал Карадок богу ранних утренних подъемов и перевернулся на другой бок, натянув одеяло на голову, но будильник не думал сдаваться и донельзя бодро возвещал о степени добра наступившего утра и радужных перспективах грядущего дня.
Да заткнись ты! – сжав угол наволочки, рука юноши на мгновение застыла – Карадок раздумывал, не запустить ли подушкой в источник повышенного бодра, добра и бобра – но затем подтащила подушку ближе к себе и водрузила поверх одеяла в районе головы.
Все равно успел бы отскочить, паршивец.
С магическим будильником спорить было трудно: от подушек, домашних тапок и прочего, что под руку попалось, он уворачивался мастерски, умудряясь при этом издавать издевательски-пронзительные звуки, слова на него тоже действовали мало. Карадок пробовал орать, пробовал уговаривать, пробовал угрожать (вряд ли вам понравится, если вас выкинут в окно, когда ваше призвание утренняя побудка), но чем больше он говорил, чем больше орал, тем громче и бесстрашнее раздирался и будильник.
На бесчувственную и беспощадную заразу, как однажды назвал его Карадок, действовало только одно: заклинание. Если не произнести замысловатую формулу в течение пяти минут, будильник начинал верещать, а еще через десять выбрасывал боксерскую перчатку – бил немного больно, но прицельно и аккуратно.
- Милый, ты не опоздаешь? – Мать вошла в комнату вовремя: будильник начинал громко брюзжать. Карадок промычал что-то неясное, в духе «Да нет наверное может быть».
Будильник замолчал, дождавшись, наконец, необходимых слов, хоть и не от хозяина.
- Если надумаешь завтракать, тосты еще горячие и чай тоже, – сначала он уловил в ее голосе нотки лукавства, а потом совсем рядом услышал запахи: поджаренный хлеб и малиновый джем. Несколько легких шагов, закрывшаяся дверь – джем и тосты уходили, удалялись, спускались по лестнице вниз, оставляя за собой едва уловимый, но сводящий с ума аромат. Черта с два она даст ему завтракать в постели, зато прекрасно знает, как выманить на кухню.
Ну как тут было не покинуть ряды утренних зомби?

* * *

Как известно, опоздание не считается опозданием до тех пор, пока о нем не знает начальство.
- Успел, – тихо, но все же победно выдохнул Карадок, стягивая с плечиков бледно-лимонный халат, когда за спиной прозвучало не допускающее возражений:
- Дирборн!
План по незаметному захвату печенек, мира и халата колдомедика разбился, как хрустальный шар, сброшенный с Астрономической башни. Юноша закатил глаза и развернулся.
- Пятнадцать минут, сэр. Всего-то. Пробки в каминной сети, – знаний о пресловутых traffic jams он нахватался от магглорожденных товарищей. Как жаль, что это волшебное слово могло сработать только по ту сторону мира, где нет магии.
- Ты опоздал, – мистер Деббич иронии не оценил.
- Зато закончил работу о роли белладонны в лекарственных зельях и предложил пути дальнейшего применения. Три свитка и на неделю раньше. Как думаете, «Практика зельеварения» может заинтересоваться?..

* * *

«Не сегодня», – сказал Карадок богу ночных дежурств и штрафных заданий. За белладонну и интересные, по словам Деббича, мысли опоздание было ему прощено.
Бонни, Бонни, милая Бонни, меня, может быть, будут печатать, представляешь! Совсем немного, совсем чуть-чуть, и еще многое нужно обдумать и сделать, но все-таки!
Окрыленный, он шагал по коридору: был рад, что его работу похвалили, это было важно для него, да и пациент шел на поправку, еще пара дней и отправится домой, и это тоже было хорошо.
Навстречу ему летела Бонни, как будто услышала его мысленный призыв.
- Стой! – Он заступил девушке дорогу, и его улыбка увяла, едва успев расцвести. Бонни была расстроена, до слез, кажется, расстроена.
- Что случилось? – Карадок озадаченно смотрел на нее и сказал про себя «Не сегодня» богу тех, у кого совести хватает обидеть Бонни – такую добрую, такую старательную. Она справляется лучше многих из нас!
Двое колдомедиков торопились и поторапливали летящие рядом носилки, и чуть не задели их.
- Давай отойдем, – он мягко обнял девушку за плечи и оглянулся, отыскивая место. В конце коридора стояла скамеечка, над которой сплетали свои огромные листья-лапы две монстеры – разрослись до самой настоящей живой арки.
Позволив ей присесть, он сам сел перед ней на корточки и сжал ее ладошки в своих.
- Кто тебя обидел, солнышко?

Отредактировано Caradoc Dearborn (23-11-2014 01:04:55)

+4

7

Я ночью бодр, а сплю я только днём.
Я по земле с опаскою ступаю,
Не вехам, а туману доверяю.
Глухой меня услышит и поймёт.
Я знаю, что полыни горше мёд.*

Карадок осторожно, но настойчиво отводит девушку к скамейке прежде, чем она вообще успевает сообразить, кто перед ней. Это же он, ее рыцарь, ее лучший защитник и воплощение настоящего гриффиндорца. После всего двух месяцев той самой взрослой жизни, о которой велось столько разговоров на последнем курсе обучения, Бонни все еще продолжала мыслить школьными категориями. Клеодора Монтегю вне всяческих сомнений закончила факультет амбициозных хитрецов в мантиях с изумрудных тиснением. Бонни была исключительно добрым, но усердным и старательным представителем факультета барсуков, даже сейчас ее белая мантия, казалось, отливает той теплотой желтого цвета, который девушка там любила. И был еще Карадок. Немного сумасбродный, но безусловно талантливый, готовый по первому зову страждущих броситься на помощь, позабыв про сон, еду и неотложные дела. Типичный представитель красно-золотого факультета. И вот сейчас юноша, сжимающий в своих руках похолодевшие ладошки Бонни и заглядывая в полные слез глаза, в очередной раз подтверждал, что Шляпа никогда не ошибается. Девушка тепло улыбнулась: он снова оказался в нужное время в нужном месте.

- Все в порядке, - быстро сказала стажер Смит, вытерев рукавом мантии некстати слезящиеся глаза. Знала ведь, что не поверит, а все равно пыталась скрыть от Карадока правду, как могла. Во-первых, Бонни Смит не любила жаловаться. Да, она далеко не всесильна, и да, ее несложно обидеть при желании, но это совсем не значило, что девушка тут же должна бежать к кому-то за защитой. Во-вторых, Бонни Смит – колдомедик, а значит, еще не раз в ее жизни встретятся личности подобные Клеодоре Монтегю. Больница Святого Мунго не отдает предпочтений скромным и отзывчивым пациентам, если человек нуждается в помощи – ему помогают, каким бы несносным он ни был. И, наконец, в-третьих, обещание конфиденциальности, данное мисс Монтегю отнюдь не было пустым звуком, что бы там ни говорила кандидат в министры.

- Небольшое недопонимание с пациентом, - попыталась уйти от называния имен Бонни. Она не рассчитывала, что Карадок будет полностью удовлетворен таким ответом. А все во-первых, во-вторых и в-третьих таяли на глазах, стоило только девушке подумать, что перед ней один из самых дорогих для нее людей. Если он практически ее семья, а значит, часть ее самой, может же он знать все то, что знает сама девушка? Или нет? Прописаны ли такие оговорки в политике больнице и правилах врачебной тайны? Скорее всего, нет, - подумала Бонни, шмыгнув носом. Она никогда не боялась ответственности, могла сидеть часами над непонятным зельем, доводя его до хотя бы сносного состояния, могла проштудировать тонны литературы, чтобы найти ответ на один единственный вопрос для дополнительных занятий с мадам Помфри, могла исписать не один свиток о механизме превращения кошки в тумбочку, пропустив из-за собственной простуды занятие по Трансфигурации. Бонни Смит не боялась ответственности, но она бесспорно трепетала перед несговорчивыми кандидатами в министры магии и не знала, что ей в такой ситуации лучше сделать.

- Извини, - чуть слышно выдохнула Бонни, освободив свои ладони из рук юноши, - ты же понимаешь, я не могу тебе рассказать всего, - девушка с надеждой взглянула на Карадока. В конце концов, он тоже стажируется в Мунго, они вместе посещали лекции, где уже немолодой (впрочем, Карадок шутил, что немолодым он был еще тогда, когда родители Бонни только думали о том, чтобы завести дочку) седовласый профессор Бастер монотонно рассказывал о безумно длинных правилах больницы. Кому как не Карадоку понять. Неприятное чувство где-то под ложечкой так и норовило обрести словесное выражение, выпалить все, как есть, рассказать о строгом взгляде Клеодоры Монтегю, о взгляде, который даже в больнице, даже после тяжелых травм, нанесенных заклятием, оставался таким же надменным и не терпящим возражений. Рассказать о том, как хорошо Бонни справилась, как не позволила себе разрыдаться прямо в палате, какую пламенную и, самое главное, совершенно неподготовленную речь произнесла всего-то несколько минут назад. Как стремительно вылетела из палаты, не позволив мисс Монтегю выплеснуть на нее очередную порцию своего недовольства. Всем эти хаффлпаффка Бонни Смит не раздумывая поделилась бы с гриффиндорцем Карадоком Дирборном. Но колдомедик-стажер Бонни Смит должна была справиться со всем сама. Девушка уткнулась в плечо юноши, сдавленно повторив, - Извини. 

*

Эпиграф - Ф. Вийон "Баллада противоположностей"

[AVA]http://sg.uploads.ru/pAWov.jpg[/AVA]

+4

8

«Все в порядке» — говорит Бонни и вытирает рукавом блестящие от слез глаза, а Карадок чувствует себя едва ли не глупо:
Да ладно, — брови ползут вверх не то удивленно, не то вопросительно, — в порядке – и поэтому ты плачешь. Ну, конечно. Как я сразу-то не понял. Это же так нормально.
- Да, но... — выдыхает он, когда Бонни заканчивает говорить, и в его глазах отражается удивление, над переносицей ложится морщинка. — Неужели мы теперь всю жизнь будем скрывать что-то друг от друга?
Кому, как не ему, было знать, что не все можно рассказать даже самым близким. У него ведь с недавних пор была своя тайна, которой он не мог и не хотел поделиться с родными. Он всегда был честен и откровенен с Бонни и вообще считал девушку частью своей семьи, но об Ордене Феникса не рассказал и ей. Он не хотел никого впутывать в это противостояние, не хотел никого тревожить. Вы думаете, ваша семья будет спать спокойнее, зная, что на самом деле вы задерживаетесь не с друзьями в баре, а на самом настоящем военном совете, где планы против того, кто называет себя Темным Лордом и чье имя иные маги боятся произносить вслух, тоже самые настоящие и опасные, и вместо оловянных солдатиков живые смертные волшебники.
Он не знал, имел ли вообще право раскрывать такой секрет, ведь подвести мог слишком многих. Дирборн ко многому относился легко, но и чувство ответственности не было ему чуждо. С другой стороны, Карадок так и не смог определить для себя, как много мог бы сказать, если бы решил открыться. Сказать одним словом было нельзя, сказать слишком много — тоже. И он предпочитал хранить молчание до тех пор, пока это возможно — понимал, на самом деле, что всю жизнь скрывать свою причастность к Ордену от своих родных не сможет, не получится.
Но одно дело Орден Феникса, а больница святого Мунго — другое, в больнице не может быть настолько серьезных секретов, правда? Если, конечно, твоим пациентом не станет Пожиратель Смерти, но ведь Бонни не могли дать такого, isn’t it?
- Ты можешь рассказать мне как коллеге, — Карадок приобнял девушку и коснулся ее волос, перебирая их пальцами. — Я же тут не просто так пообедать зашел. Я помню, помню, что не всегда и не все можно говорить, но думал, к другим колдомедикам эта ерунда не относится. По крайней мере, не в такой степени.
Да, да, конечно же, правила больницы, политика конфиденциальности, не болтать на каждом углу и прочие сложные заморочки... Но как быть с семьей, с коллегами? Нет, рассказывать все до последней мелочи было бы тоже неправильным. В работе колдомедиков иногда бывает достаточно неприятных моментов, о которых уж точно не захочется рассказывать на семейном ужине в воскресение, если, конечно, ты не пакостник, которому портить всем настроение и аппетит только в радость. Есть случаи, которые бывают слишком личными для пострадавших, и об этом тоже трепаться станет только тот, кому есть дело до чужого грязного белья. Никакие правила для человека разумного тут не нужны, простой человеческой морали достаточно.
- Я могу чем-то помочь? — Карадок не стал бы настаивать, он никогда не опекал девушку, не стремился решать все до единой проблемы за нее, но всегда был готов прийти на помощь и вступиться, и сейчас не мог успокоить себя тем, что она сказала — Бонни чуть не плакала, а значит, дело-то серьезное. Он знал, что девушки иногда бывают ранимее и чувствительнее, чем обычно, но и Бонни он знал достаточно, чтобы не поверить в расстроившее ее случайное слово.
Недосказанность порой заставляет воображение рисовать не слишком приятные картины, и воображение Карадока теперь сложило два, два и еще раз два: Бонни была _очень_ расстроена, упомянула недопонимание с пациентом, а он в свою очередь вспомнил, что слышал однажды, как девушка чуть старше их жаловалась на своего пациента подругам, и мысль, что та, кого мысленно он уже считал своей невестой, могла столкнуться подобным, приводила его в состояние близкое к желанию немедленно причинить справедливость.
- Если он... ну, твой пациент, приставал к тебе или сказал что-то неприятное, ты не должна молчать об этом, я разберусь, ты можешь на меня положиться и верить мне, ты же знаешь, — он чуть отстранил девушку, но только лишь затем, чтобы взять ее лицо в свои ладони и заглянуть в глаза с выражением полной готовности очень доходчиво донести до любого, что безнаказанно обижать Бонни не получится — он не позволит.

Отредактировано Caradoc Dearborn (28-12-2014 05:25:14)

+5

9

[AVA]http://media.tumblr.com/938b0729594e54c9b158ddc6b9f53acd/tumblr_inline_n9mwimszKs1so10o6.gif[/AVA]
- She blames me for ruining her life.
- Did you?
- Yes.

Бонни решительно мотает головой в ответ на вопрос Карадока. Помочь? Выпить Оборотного зелья с волосом Кледоры, чтобы Бонни могла спокойно заниматься лечением, не отвлекаясь на придирки и претензии. Пожалуй, да, это могло бы помочь. Но куда тогда деть настоящего кандидата в министры магии? В голове Бонни уже разворачивался захватывающий сюжет с отвлеканием охраны больницы и быстрой эвакуацией бездыханного тела пациентки. Почему бездыханного? По законам жанра, конечно. Это немного отвлекло девушку и помогло расслабиться. Карадок всегда был готов помочь, Бонни и так это знала, ей не нужно было лишний раз напоминать. Но сейчас, могла ли она воспользоваться этой готовностью?

- В том-то и дело, - подняв блестящие от подступивших слез глаза на юношу, произнесла Бонни, - я не хочу, чтобы ты в чем-то разбирался. И если эта Монтегю хочется устроить мне показательное выступление, - от неожиданности Бонни закрыла обеими ладошками рот и округлила глаза. Проболталась. Наверняка сейчас она выглядела как девчонка, не старше семи лет, которая случайно выдала чью-то сокровенную тайну. Не потому что желала кому-то зла, а потому что просто-напросто не могла предвидеть последствий. Что ж, так тому и быть.

https://38.media.tumblr.com/tumblr_m1tvez7qjJ1r3761so1_250.gif

- так тому и быть. Прости, я не хочу, чтобы у нас были из-за этого неприятности. – Но взгляд, полный искренней заботы и участия просто не мог остаться без внимания чувствительной выпускницы Хаффлпаффа. Это же был Карадок, ее Карадок. Разве могло стать хуже, чем было полчаса назад? Бонни покрутила на пальце кольцо, разгладила несуществующие складки на мантии и продолжила:

- Не знаю, слышал ты или нет, - прошептала девушка, потупив взгляд, - сегодня утром к нам поступила кандидат в министры. Травмы не очень серьезные, она придет в себя через пару недель, но она была просто в бешенстве, - Бонни перевела дух, словно только что пробежала стометровку, - Ну то есть, она же очень занятая с этими политическими делами. Она хотела… то есть спрашивала… можно ли ей колдомедика… другого, - изо всех сил выкручиваясь, чтобы не сказать более опытного или компетентного, девушка не сводила взгляда с собственных ног, чтобы не смотреть на молодого человека напротив.

- Но мисс Хоггарт и слушать не станет, ты же знаешь, - девушка улыбнулась одними губами, - я справлюсь, правда. Чем она мне может навредить, в конце концов? Я просто буду выполнять свою работу, - подытожила Бонни, которая верила в свои слова меньше, чем надеялась убедить Карадока. В том, что она справиться, сомнений не было, но чего ей это будет стоить… - Только не делай глупостей, - она не хотела его обидеть, но примерно представляла, что может сделать Карадок, когда обижают его близких. Примерно то же, что сделала бы Бонни, только что-нибудь менее… благоразумное. А вот какие мысли вызвало сейчас внезапное признание девушки, она могла только догадываться.

*

За эпиграф и вообще за атмосферу поста спасибо чудесному сериалу "Однажды в сказке"

+6

10

Элис? Кто такая Элис?

Чем дальше в лес, тем сильней недоуменье. Карадок еще не успел переварить отзвучавшее «Я не хочу, чтобы ты мне помогал», как фамилия Монтегю, произнесенная самой же Бонни, произвела на девушку такое впечатление, как будто она сказала нечто такое, чего ни в коем случае не должна была.
Кто такая Монтегю?
И что такого в том, чтобы произнести ее имя вслух? Или новая пациентка колдомедика Смит — злой дух, которого можно ненароком призвать, всего лишь обронив имя? Злая ведьма, которая не к ночи и не всуе будет помянута?
Фамилия знакомая, конечно, но сходу соотнести ее с известной представительницей он не смог.  Не подумайте, что был деревом в политических делах, но, да, не слишком увлекался — вещей, которые занимали его больше и которым он предпочитал отдавать время, было предостаточно. По большей части, узнавал о политической жизни из третьих рук — семья, друзья, коллеги и знакомые наверняка упоминали Клеодору Монтегю, только он слушал не слишком внимательно. Да и Монтегю в Британии наверняка не один экземпляр, есть, наверное, родственники, а, может даже — шанс один на миллион! — однофамильцы. В общем, о кандидате в министры он подумал не сразу.

Красиво одевается, красиво говорит
И знает в совершенстве английский и иврит.

Да ладно... Та самая?
Карадок не настолько долго проработал в Мунго, чтобы иметь представление о том, как часто в госпиталь попадают известные лица. За месяц с небольшим он слышал о таком впервые, но это же еще ни о чем не говорит, правда? Может, месяц на политиков был неурожайный. Хотя Карадок, будь он на месте мало-мальски приличного чиновника, предпочел бы лечиться дома — никаких тебе журналистов и сопутствующей им шумихи, никаких кнопок под простыню от конкурентов и недоброжелателей и прочих приятных вещей, ну и стены помогают, как говорится.
Теперь он начинал понимать, почему Бонни так не хотела называть имя своей проблемы — наверняка эта Монтегю не только была «занятая с этими политическими делами», но и не хотела бы, чтобы ее палату осаждал «Ежедневный Пророк». Хотя сказанного не воротишь, он был уверен, что беспокоиться им не о чем: он-то могила и все понимает. Да ему бы даже в голову не пришло хвастать таким знанием. Какая разница, в конце концов — кандидат в министры или цветочница из Мерисайда? Все болеют и страдают от заклинаний одинаково.
- Но ведь это же не твоя вина, — юноша старался, чтобы его слова звучали как можно увереннее. —  Стоит ли она того, чтобы расстраиваться? Дело-то житейское.
Нет, ну правда, вероятно, для куда более опытных коллег слова «От меня отказался пациент» не звучат такой катастрофой, как для них, молодых и зеленых. Характерами не сошлись, кто-то хочет лечиться исключительно у женщины, кому-то врача-брюнета подавай, кому-то чистокровного валлийца... Кто-то вообще хочет лечиться у одного-единственного колдомедика и больше ни одним рукам, ни одной палочке не доверит своего здоровья. Да мало ли может быть причин. Может быть, Монтегю просто на дух не выносит юных и прекрасных девушек, боясь проиграть на их фоне.
А мисс Хоггарт, и правда, слушать не станет: Карадоку напрягаться не нужно было, чтобы представить, какую речь она произнесет о том, как важно научиться расположить и научить доверять пациента, который к этому не расположен, находить подход даже к тем, кто не хочет, чтобы к ним подходили и всякое такое, и вообще «это ваш пациент, мисс Смит, идите и уговаривайте». Но, с другой стороны, это же кандидат в министры, еще не первая леди Магической Британии, но очень похоже...
- Если она все-таки добьется того, чего хотела, значит, ты будешь свободна от слишком привередливой пациентки. Уверен, в Мунго найдутся более благодарные, и твой талант не будет зарыт в землю, — он пожал ей ладошку. Каждый выбирает по себе, в конце концов. Не хочет Монтегю быть пациенткой Бонни Смит — ну, и не надо. Обойдемся.
- Если нет, ты справишься, я верю, конечно, справишься. Монтегю еще пожалеет о том, что хотела другого колдомедика, — он ободряюще улыбнулся девушке. Разве можно не полюбить Бонни Смит с ее добрым и искренним сердцем? Госпожа кандидат в министры просто не разглядела, какое сокровище ей досталось. Но, вот ведь в чем вопрос, сумеет ли?

Отредактировано Caradoc Dearborn (18-03-2015 23:14:06)

+7

11

[audio]http://pleer.com/tracks/10442150eBc3[/audio]

Когда Рита думала, что журналистика - это весело, она ошибалась. Она поняла это в первой же толкучке под дождем, где ей наступали на ноги, испортили прическу и угрожали подкинуть в сумочку проклятье, от которого придется краснеть до конца дней. К сожалению, на некоторые мероприятия следовало явиться в человеческом облике, поэтому крыть Рите было решительно нечем. Хотя нет... Кажется, она пнула обидчицу под коленку так, что та завалилась назад на какого-то почтенного господина, и в ушах Риты еще долго и сладко звучали ее жалкие дрожащие извинения. В общем, в журналистике бывало грязновато. Особенно, когда речь шла о рубрике "Светская жизнь" и новостной колонке. Совсем скоро Рита поняла, что это ее идеальный мир. Где все просто и понятно. Где ее жизненное кредо "никому не доверяй" - главный принцип выживания. Где никто не пытается доказать ей, что люди лучше, чем кажутся на самом деле. Мир, в котором важно иметь козырь в кармане, и он у Риты, так уж получилось, всегда был. Рита пришла в журналистику с болезненной, ноющей жаждой правды. Это не имело ничего общего с поиском истины или стремлением сделать мир лучше. Это было больше похоже на зудящий укус комара, который иногда надо было почесать, чтобы зуд не сводил с ума. Рите хотелось, чтобы люди знали правду друг про друга. А что они будут дальше с этой правдой делать - совершенно не ее забота. Должны же люди делом заниматься, верно? Не просто же так им зарплаты платят. Вот ее дело - рассказывать правду, а их - разгребать последствия и наводить порядок. В каком-то смысле, Рита была на службе порядка. По крайней мере, иногда она так себе говорила, и ей становилось немного смешно. По-хорошему смешно. Ибо ну вы понимаете...

Вот и сейчас Рита пребывала на страже очень важного порядка. Разведка донесла, что ранним утром в Мунго доставили какое-то высокопоставленное лицо, имя которого - под строжайшим секретом. Обстоятельства ранения выглядели мутноватыми - рикошет от обычной драки? Звучит как-то очень уж банально для ситуации с таким серьезным исходом. Наверняка видимость, что-то спланированное заранее, но об этом будет время подумать позже. Сейчас самое главное узнать - кто же жертва? Чья не очень здоровая голова в ближайшее время будет решать их человеческие судьбы? Скажете, не важный вопрос? Скажете, в Мунго подлечат на славу? Это вы просто не в курсе скандала о фиолетовых мозгах, которым припугивают нерадивых стажеров и который считается обычной байкой за отсутствием доказательной базы. Ну а Рита пока не нажила себе настолько влиятельных покровителей, чтобы эту самую базу кому-то показывать. Короче говоря, если высокопоставленное лицо стукнулось головой и угодило после этого в Мунго, простой народ должен весьма пристально наблюдать за решениями, которое это самое лицо принимает некоторое время спустя.

[audio]http://pleer.com/tracks/11241852zYlQ[/audio]

Рита покачивалась в своей анимагической форме на раскидистой глянцевитой лапище монстеры. Не слишком сильно, чтобы не свалиться вниз, но достаточно, чтобы не задремать и не пропустить чего-то важного. В кабинете главного врача она уже побывала, но тот был настолько не в духе от навалившейся на него ответственности, что изъяснялся преимущественно жестами и острыми молниями взглядов. Документы при этом ложились на стол с таким грохотом, что находиться там было попросту небезопасным. Так Рита и уползла оттуда, как говорят "не солоно хлебавши", ведь ей был нужен хотя бы номер палаты загадочного пациента. Навестив еще несколько палат наугад, она устала и примостилась на той самой монстере. Время было ранним, и Скитер не теряла надежды на удачный исход рейда до того, как успеет сильно проголодаться. И вот, словно отвечая самым ее заветным желаниям, под переплетениями ветвей монстеры примостились двое.

- Кто тебя обидел, солнышко?
- Небольшое недопонимание с пациентом...

Влюбленные... - обреченно подумала Рита, - сейчас еще полчаса будут сидеть и вытирать друг другу слезы.

- Извини, ты же понимаешь, я не могу тебе рассказать всего...

Ооо, а вот это уже интереснее. Рита перестала раскачиваться и вся обратилась в слух.

- Ты можешь рассказать мне как коллеге. Я же тут не просто так пообедать зашел. Я помню, помню, что не всегда и не все можно говорить, но думал, к другим колдомедикам эта ерунда не относится. По крайней мере, не в такой степени.

Вот! Вот она хваленая врачебная тайна во всей красе! Никому нельзя говорить, но мне-то можно... Я же твой коллега, друг, жених и тысяча аргументов - лишь бы заставить человека говорить. Рита не осуждала Карадока за настойчивое желание нарушить правило, она сама постоянно шла на все, чтобы узнать то, что ей нужно. Просто себя она никогда не считала хорошим человеком (плохим, правда, тоже), но экземпляр рядом с девушкой был светлым паладином никак не меньше.

- Если он... ну, твой пациент, приставал к тебе или сказал что-то неприятное, ты не должна молчать об этом, я разберусь, ты можешь на меня положиться и верить мне, ты же знаешь.

Да, да... в сияющих прекрасных доспехах...

- В том-то и дело, я не хочу, чтобы ты в чем-то разбирался. И если эта Монтегю хочется устроить мне показательное выступление...

Пауза. Ручки девушки прижаты ко рту. Лапки Риты вцепились в растение.

Что-что? Детка, повтори, что ты сейчас сказала? Монтегю? Я не ослышалась?

- ...так тому и быть. Прости, я не хочу, чтобы у нас были из-за этого неприятности.

А я не хочу, чтобы неприятности были у всех, кто выберет Монтегю в министры - что там, кстати, с ней стряслось?

- Не знаю, слышал ты или нет, сегодня утром к нам поступила кандидат в министры. Травмы не очень серьезные, она придет в себя через пару недель, но она была просто в бешенстве.

Не серьезные и пару недель? Деточка, да что ты можешь знать о серьезности травм? Ты в палату, наверное, все еще с конспектами ходишь. Что происходит вообще в этом дракловом Мунго, что к кандидату в министры приставили этого плаксивого ребенка? Может, это заговор? Может, девочка просто марионетка в руках более влиятельных игроков? Неточная диагностика, осложнение - и вот у нас уже остался только один кандидат в министры. А все спихнут на тебя, круглолицая дурочка...

- Ну то есть, она же очень занятая с этими политическими делами. Она хотела… то есть спрашивала… можно ли ей колдомедика… другого. Но мисс Хоггарт и слушать не станет, ты же знаешь, я справлюсь, правда. Чем она мне может навредить, в конце концов? Я просто буду выполнять свою работу. Только не делай глупостей.

Да она даже шанс тебе дала умыть руки. А ты... из-за какой-то старой перечницы будешь потом объяснять Визенгамоту, что никогда-никогда не хотела бы смерти миссис Монтегю! Что с детства мечтала лечить и спасать... Еще спасибо мне скажешь, что я не позволю до этого довести. Ну... сказала бы, если б знала. Но я и без твоих благодарностей как-нибудь обойдусь.

Рита еще немного повисела над головами колдомедиков, но, убедившись, что больше о Монтегю не услышит ни слова, нырнула в глубину монстеры, переползла на стену, спустилась к темному плинтусу и была такова.

Отредактировано Rita Skeeter (26-12-2015 18:35:17)

+4

12

Хлопнула дверь палаты, оставляя Клеодору Монтегю в одиночестве.
Что, скажите на милость, только что произошло?
Какая пламенная пафосная речь, столько жара, вполне годящегося для предвыборной компании. Возможно, эта девица Смит ещё смогла бы набрать пару голосов в свою пользу. Но это там, за пределами стен больницы. А сейчас, что, драклы побери, произошло? Она просто вывалила своё драгоценное бесполезное мнение на пациентку и убежала, не дав сказать и слова в ответ. Клеодора закрыла рот. Подняла руки, сделала глубокий вдох, отозвавшийся немедленной ноющей болью изнутри, затем медленный выдох, и опустила руки. Она справится. Ни Меллисент Бэгнольд, ни маги, устроившие дуэль возле Министерства, ни тем более эта зелёная колдомедик из Мунго не испортят планов Клеодоры Монтегю. Медленно, осторожно опустилась она обратно на подушку. Не очень удобно, но сейчас это беспокоило меньше всего. Ей нужно выяснить, что именно с ней и сколько времени в действительности занимает лечение подобных ран. Завтра назначенная её лечащим врачом мисс Бонни Смит вернётся и ей придётся дать ответы на все вопросы.

* * *

Лёгкий шорох вторгается в туманную дымку сновидений, разбивая её в клочья. Дрогнули ресницы, размыкая веки. Сонный взгляд Клеодоры скользнул по светлым стенам комнаты, в которой она находилась. Недоумение сменилось раздражённой гримасой, когда услужливая память вернула женщину к событиям вчерашнего дня. Она в больнице, под заклятием и неусыпным наблюдением неопытных врачей.
Одеяло сползло от неловкого движения и Клеодора протянула руку придерживая, чтобы не дать ему свалиться совсем. При этом взгляд её упал на тумбочку у изголовья, точнее, на газету, аккуратно свёрнутую и положенную сверху. Прямо на кричащий заголовок в центре.  И имя: "Клеодора Монтегю".
Клео села рывком, хватая газету и быстро разворачивая её. Паника, удушающая, сковавшая по рукам и ногам.  Взгляд лихорадочно метался по странице, выхватывая обрывочно пляшущие строчки, стремясь немедленно охватить всю картину целиком. Колдография старая, с одного из последних интервью, уже облегчение, её не видели.

«Клеодора Монтегю в больнице Св. Мунго».

Не может быть.

«Почему Министерство скрывает от общественности, что мисс Монтегю находится в Мунго?»

Как?!.

«Как нам стало известно,  накануне один из двух кандидатов в министры магии, Клеодора Монтегю, пострадала по пути на работу. Говорят, что это был просто несчастный случай, но кто знает, может, кто-то сознательно пытается вывести сильного игрока из игры?»

Это конец.

«... почему её колдомедик отводит на восстановление целых две недели?»

Стоп. Что? Откуда они знают об этом?

«Все мы знаем, как далеко продвинулась наша колдомедицина в быстром врачевании, и этот срок может указывать на тяжесть полученных травм. Наши корреспонденты пытались связаться с Мунго, однако там и по сей день отрицают прохождение лечения в госпитале мисс Клеодорой Монтегю. Общественность требует достоверных сведений и разъяснений! Сможет ли мисс Монтегю в дальнейшем справляться с тяжелыми нагрузками министра магии или у нас остался лишь один способный на это кандидат - Миллисент Бэгнольд?»

Клеодора с отвращением отшвырнула газету в сторону. Паника отступила, возвращая ясность уму и способность быстро просчитывать варианты. Пока рано сдаваться, ещё всё можно переиграть. Достоверных фактов, видимо, у прессы нет, иначе журналисты уже толпились бы у дверей палаты. В способности этих пронырливых субъектов оказываться где угодно, невзирая на запреты и охрану, Клео ничуть не сомневалась. Итак, этого пока не произошло. Но время сейчас играло против неё, ей нельзя оставаться в больнице на целых две недели. Впрочем, в первую очередь первоочередное. Как журналист, написавший эту статью, узнал о рекомендации врача? А кто ответит на этот вопрос лучшего него самого?
- Я требую вызвать сюда мисс Смит!
На громкий голос мисс Монтегю в палате появилась молодая девушка.
Не она.
- Мисс Монтгею, вам не следует...
- Где мой лечащий врач?
- Её пока нет, но она скоро...
- Немедленно.
Холодный взгляд и сталь в голосе сделали своё дело, девушка исчезла, а Клеодора устало легла обратно и прикрыла глаза. Эта вспышка отняла немало сил, а скоро их потребуется ещё больше.

+5

13

Когда Бонни трансгрессировала к заброшенному кирпичному универмагу, то обнаружила, что у его витрин толпится немалое количество магов. У некоторых в руках были фотокамеры. Бонни обеспокоенно огляделась по сторонам: такое столпотворение могло не остаться незамеченным магглами. Рядом стояла девушка и с хмурым лицом накладывала какие-то чары.
- Простите, добрый день, что происходит? - скороговоркой обратилась к ней Бонни.
- Дурдом, вот что происходит, - та одернула рукав мантии, и Бонни обнаружила на нем нашивку с эмблемой Отдела магических происшествий и катастроф. - Кто-то пустил слух, что вчера в больницу поступила Клеодора Монтегю, и вот теперь эти... - девушка презрительно кивнула в сторону журналистов, - пытаются всеми правдами и неправдами проникнуть внутрь и узнать подробности. А нам в отделе отдувайся за них - магглооталкивающие чары, объяснения для магглов...
Дальше Бонни уже не слушала, потому что руки ее похолодели, а в ушах неприятно загудело.
Нет, это не со мной... Это просто сон... Я сейчас проснусь и пойму, что это неправда...
Бонни крепко-крепко зажмурилась, вокруг сновали люди, кто-то задел ее плечо. Девушка качнулась и открыла глаза. Все. Это. Было. Правдой. Кто-то выдал тайну мисс Монтегю, но первым делом придется ответить лечащему врачу. Ей захотелось развернуться и убежать как можно дальше. Но она не могла. Нет, она должна была сделать шаг и еще один навстречу своей судьбе. Бонни прислонилась лбом к холодному стеклу витрины и прошептала:
- Колдомедик Бонни Смит, цель - отработать свою смену.
Через пару мгновений стекло растворилось, пропуская ее внутрь и оставляя за спиной весь этот шум и бурление умов. Однако тишина совершенно не обрадовала Бонни: совсем скоро она наполнится резкими голосами вышестоящих коллег и, самое страшное, звуком голоса той, что вчера так ясно дала ей почувствовать свое неудовольствие и недоверие.
Словно на эшафот, Бонни поднялась на пятый этаж и направилась в кабинет заведующей отделением - мисс Хоггарт. На скрип открываемой двери обернулось сразу человек шесть. Карадока среди них не было - не его смена. Но сова уже наверняка отправлена, и совсем скоро он явится пред грозные очи их начальницы.
- Мисс Смит, что вы на это скажете? - на стол прямо перед девушкой легла газета с кричащим заголовком.
Бонни подняла на мисс Хоггарт наполненные слезами глаза.
- Я... я не знаю, мисс Хоггарт. Разве могла я рассказать такое журналистам? Это же врачебная тайна, это мой долг...
- А не журналистам могла?
Бонни прикрыла глаза ресницами, и слезы покатились по ее щекам. Вранье было тем, за что потом она себя отхлещет по щекам, но подставить так Карадока... нет, невозможно.
- Нет, мисс Хоггарт. Я молчала, как мне и велели.
Девушка могла бы добавить "Быть может, кто-то из авроров, что сопровождали мисс Монтегю, проговорились? Или кто-то из моих коллег, которые оказывали ей первую помощь?" и отвести от себя все подозрения, но тогда она была бы не Бонни Смит. Так далеко Бонни зайти не была способна, а потому просто стояла, глядя на газету, и молча плакала.
- Но, мисс Хоггарт, кто-то же должен был... - подал голос один из колдомедиков, однако та не дала ему продолжить.
- Мистер Дженкинс, у нас здесь больница, а не Аврорат. Расследование будет проведено и виновные наказаны. Нас ждут больные, а мисс Смит - ее пациентка. Мисс Смит, вы же понимаете, правда, что именно вы должны первым делом отвечать на вопросы мисс Монтегю?
- Да, - кивнула Бонни.
- Хорошо. Тогда приведите себя в порядок и отправляйтесь поскорее к ней, она требует вас к себе уже не менее получаса.
Бонни еще раз молча кивнула и пошла в ординаторскую. Там умылась, выпила воды и посидела немного, ожидая, когда погаснут красные пятна от слез на ее лице. Затем поднялась, облачилась в мантию лимонного цвета и направилась в палату 519. Открыла дверь и встретилась взглядом с Клеодорой Монтегю. Если бы та была медузой Горгоной и превращала человека в камень, Бонни так и осталась бы стоять на пороге палаты.
- Мисс Монтегю, здравствуйте, - Бонни вошла и закрыла за собой дверь. - Я знаю о том, что случилось, и прошу вас сейчас только об одном - постарайтесь в гневе не навредить своему самочувствию.
Бонни взяла стул, поставила его напротив кровати Клеодоры и села. Побоялась, что ноги подведут, да и спинка стула была какой-никакой поддержкой.
- Я готова постараться ответить на все ваши вопросы и в меру своих сил и возможностей исполнить все ваши требования.
Последние секунды тишины истекли, скатились песчинками в узкое горлышко воронки. Собирался шторм.

...

Эпизод будет доигран Гейм мастером по согласованию с Бонни, поскольку большая его часть была написана другим игроком.

[AVA]http://sd.uploads.ru/bVDNM.jpg[/AVA]

Отредактировано Game Master (22-10-2016 22:46:08)

+4

14

Не навредить своему самочувствию?
Очередная вспышка гнева едва не заставила Клеодору Монтегю встать с кровати. Её рука дёрнулась, сжатая в кулак, словно в попытке направить волшебную палочку на дерзкого колдомедика.
Дыши, Клеодора, дыши, ты справишься. Злость тебе не поможет, лишь заставит чувствовать себя хуже. Не этого ты хочешь.
Внутренний голос напоминал своей спокойной рассудительностью младшего брата. Она почти воочию увидела его, склонившегося к ней, положившего руку на плечо, увещевающего, словно после очередной ссоры с отцом. Такой мудрый, уравновешенный, заботливый. Как же ей не хватало его присутствия.
Клеодора прикрыла глаза, сосчитала до десяти, и лишь тогда открыла их вновь, проявляя на лице холодную спокойную улыбку. Смерила пристальным взглядом мисс Бонни Смит. Показалось или её глаза слегка припухли? Слёз не видно, да и голос звучал достаточно спокойно, но Клеодора этому спокойствию не доверяла. Если поднажать, девица наверняка расплачется снова. Вопрос в том, нужно ли это самой Клео, или же сейчас в приоритете стоит не наказание неопытной медички, а информация? Что ответит эта особа, как будет уворачиваться?
- Как это любезно с вашей стороны, мисс Смит, - насмешка прозвучала явно, хлёстко, ясно показывая отношение пациентки к своему врачу. - Тогда ответьте. Каким образом... - она указала на упавшую на пол газету, раскрывшуюся словно в насмешке именно на той странице, где была столь неприятная ей статья, а с колдографии хмурилось её ожившее изображение. - Каким же образом журналисты могли узнать информацию, которую я так просила вас сохранить в тайне?
Подозревала ли она саму мисс Смит? Клеодора не знала, кого винить теперь, их было слишком много. Авроры, персонал больницы, а кто ещё?
- Вы гарантировали мне полную конфиденциальность, мисс Смит. - В глазах Клеодоры арктический холод, она не сводит взгляда с лица Бонни, удерживая, не позволяя ей отвернуться, опустить глаза. Имейте смелость ответить за всё, мисс колдомедик. - Вы лично, на свою память я пока не жалуюсь. Чего стоит ваше слово, мисс Смит? Вы оказались не способны выполнить даже это обещание. Пострадала моя репутация, как я могу теперь доверить вам свою жизнь?!
Вопросы Клеодоры Монтегю били наотмашь, она даже привстала немного, превозмогая болезненные, мучительные для неё ощущения, пронизывающее всё тело. Дурнота подкатила к горлу, но женщина и не думала уступать, не раньше, чем получит все ответы. Она опёрлась руками о кровать, затем сумела наконец выпрямиться, принимая сидячее положение. Спина ровная, подбородок приподнят.
- Вы ручались за сохранение тайны, ручались за репутацию руководства Святого Мунго. - И последние, добивающие слова. - Вашим словам и действиям отныне нет ни капли доверия, милочка. Я не могу покинуть эту больницу, но имею право просить назначить мне колдомедика, заслуживающего большего доверия.

+4

15

Когда рука мисс Монтегю дернулась, Бонни инстинктивно вжалась спиной в спинку стула. Вроде и понимаешь, что бить не будут, однако первобытные рефлексы не поспевают за эволюцией общественных отношений. Однако очень быстро будущий кандидат в министры продемонстрировала возможности своей выдержки. Прикрытые глаза, выравнивающееся дыхание - и вот вновь темные глаза женщины тяжело смотрят на нее. Красивые губы трогает усмешка, прежде чем они начинают источать яд. Бонни открыла было рот, чтобы ответить насчет журналистов, но быстро осознала, что у мисс Монтегю не запланирован диалог. Нет, ей надо было выговориться, подцепить Бонни пальцами за шиворот и с азартом смотреть на ее попытки сделать свое положение менее неудобным. Маленькая Бонни ежилась, раскачивалась в лимонной мантии, которая нелепо наползала ей на лицо...
Она быстро устанет, - попыталась подбодрить себя Бонни. Однако захваченная собственным возмущением мисс Монтегю даже не думала останавливаться. Напротив, она, бледнея и превозмогая себя, начала пытаться сесть, и вот это уже было совсем нехорошо. Бонни протянула к ней руки, чтобы остановить, однако сделать это было под силу разве что успокоительному заклинанию. А прибегать к таким мерам... Бонни не могла сообразить, что станет впоследствии для обеих большим злом. Девушка вообще внутренне разрывалась на части между своей привычкой к честности и невозможностью взять всю вину на себя, не подставляя Карадока.
Нет, нет, ты просто не имеешь права впутывать его в это. Да, он спрашивал, он требовал ответа, но ты могла настоять на своем. Обида делала эту тайну неподъемной для тебя, так что ты хотела, действительно, хотела ее озвучить. Кто уж в итоге сдал Монтегю журналистам, они не узнают, однако причастные всяко постараются свалить все на кого-то другого. Карадок, ты был ближе всех, весь гнев и вся ответственность падут на твою голову. Не будет долгих и вдумчивых разбирательств. Будет просто выбран крайний для линчевания без суда и следствия. Ох, что будет с твоей карьерой, любимый?.. Нет, нет, это невозможно.
На щеках Бонни проступили два ярких красных пятна. Ладони на коленях сжались в кулаки - ни шагу назад, Смит!
- Я первая несу за вас ответственность, мисс Монтегю. Мы обе это прекрасно знаем. Подставлять своего пациента и свою карьеру под удар - чего ради? Не для того я училась столько лет, чтобы мимолетная выгода оставила меня за порогом больницы без шансов на восстановление.
Произнесенные слова вдруг так ярко представились Бонни, что ей аж самой стало страшно от такой перспективы. Вслед за красными пятнами проступили и слезы в глазах.
- Я так гордилась тем, что мне доверили важного пациента... Я так хотела доказать вам, что молодость не помеха успешному лечению... Нет никакого смысла в том, чтобы ставить подножку себе самой!
Последние слова прозвучали чуть громче, чем Бонни хотелось бы, так что она спохватилась и понизила голос.
- Вас доставили в Мунго с улицы, мисс Монтегю. Вы - публичный человек, так что даже случайный прохожий мог сыграть свою роль в произошедшем.
Бонни опустила голову, две слезы темными пятнами упали на ее колени.
- Очень вас прошу, мисс Монтегю, ложитесь. Я не буду вашим колдомедиком, я сделаю все так, как вы скажете. Только не вредите себе больше...
Враг раздавлен и не скрывает слез. Зная характер мисс Монтегю, Бонни не ждала от нее жалости, а просто надеялась на то, что сцена вызовет у нее отвращение. У себя она его уже вызывала, дело было за малым - внушить брезгливость грозной пациентке. Девушка достала носовой платок и высморкалась в него.
- Простите...
[AVA]http://sd.uploads.ru/bVDNM.jpg[/AVA]

+3

16

Выгоды Бонни Смит мало волновали Клеодору Монтегю. Конечно, при желании она могла бы перечислить несколько причин, ради которых любой колдомедик решится рискнуть поставить под удар свою репутацию и саму работу. Клеодора достаточно долгое время пробыла в мире политиков и власть имущих, любых иллюзий и остатков былой наивности она лишилась рано, сама уподобляясь тем людям, среди которых отныне находилась. Ради чего рисковать молодому колдомедику, раскрывая тайны своих пациентов? Ради достаточно высокой цены, которую могли бы заплатить ему. Так же просто по глупости, причём, глядя на проливающую слёзы девушку, Клеодора вполне верила именно в эту причину. Неизвестно, при ком она ляпнула что-то лишнее. Подружке, с которой гуляла после работы в парке, возлюбленному в порыве страсти, любимой старушке маме, которую пришла навестить перед сном. Кому угодно, так могла бы сказать Клеодора, и по любой причине.
Она с отвращением поджимала губы, взирая на спектакль одного актёра. Слёзы, хныканье, как это было отвратительно для её взора и слуха, вдобавок к и без того плохому настроению. Добивать мисс Смит уже не было необходимости, та прекрасно справилась сама с капитуляцией. Что же, Клеодора Монтегю сказала всё, что хотела, теперь пора подводить черту. Она холодно улыбнулась
- В таком случае, прекратите рыдать. Или делайте это за пределами моей палаты.
Головокружение усиливалось, так что в этом колдомедик, пожалуй, была права, ей стоило лечь. Клео поморщилась, когда голова коснулась подушки. Но цветные круги перед глазами перестали плясать и дурнота отступила. Быть может, в дальнейшем она сможет найти в себе способность больше доверять указанием врачей, а так же слушать их неукоснительно.
Полуприкрыв глаза, Клеодора восстановила в памяти ту статью, посвящённую её персоне. Что-то ещё не давало ей покоя, словно она упустила из виду нечто очень важное. Был ли это очерк в газете или же что-то из речей её лечащего врача?
Лёгкое шевеление подле кровати отвлекло от раздумий, Клео досадливо взглянула на согнувшуюся тонкую фигурку Бонни Смит. Нет, жалости к той она не испытывала. Самое разумное это немедленно сменить врача, и не важно, насколько виновата девушка, да и виновна ли вообще. Слабость и жалкий вид достойны лишь презрения, а разве может её лечащий врач быть жалким? Нет, конечно.
- Ну что же, мисс Смит, я не стану настаивать на вашем увольнении. Сделанного не воротишь, моя ситуация уже подверглась разглашению, а потому позаботьтесь хотя бы о том, чтобы не болтать лишнего дальше.
В голосе Клеодоры отчётливо проскальзывали нотки неприязни, она даже не пыталась скрыть, насколько раздражает её присутствие этой особы. Расправив складки на своём одеяле, Клео продолжила.
- С этого дня я не желаю видеть вас рядом с собой. Я требую квалифицированного опытного специалиста, а потому, будьте любезны, так и передайте вашему заведующему. Кто-то, способный очень быстро восстановить моё здоровье и умеющий держать язык за зубами.
Быть может, это милосердие было излишним. Глупость должна быть наказана, так считала Клеодора. Она снова закрыла глаза.
- Убирайтесь.
Пока я не передумала.

+3

17

Вжав голову в плечи, Бонни внимательно слушала слова, что выпускали наружу красиво очерченные губы Клеодоры. Та потребовала перестать плакать - девушка охотно перестала, тем более, слез в ней сейчас было меньше, чем сосредоточенной тревоги. Никогда прежде Бонни не доводилось попадать в такой переплет. Миролюбивая репутация факультета подтверждалась отсутствием длительной и упорной вражды с кем-либо. Война... Война пока принимала формы, которые можно было не замечать. Не со зла и не по глупости, а просто чтобы иметь силы жить дальше. И если была возможность не думать о войне, Бонни не думала. Однако сегодня она уже умудрилась гулять по острому лезвию, и ладно бы рисковала только своей судьбой.
Но как?..
Об этом она обязательно поразмыслит позже. Сейчас следовало сосредоточиться на словах мисс Монтегю и запомнить каждое. Неожиданно Клеодора выпала из столь органичного для нее образа фурии* и заявила, что не станет добиваться увольнения провинившейся. Это было настолько странно, что Бонни чуть не вскинула голову с изумленным взглядом. Однако и теперь сдержалась, продолжая упорно разглядывать побелевшие костяшки сжатых рук на своих коленках. В конце концов, не стоит удивлением провоцировать женщину на перемену решения. Поэтому Бонни лишь слегка заметно кивнула и, не поднимая на Клеодору глаз, встала со своего места.
- Новый личный колдомедик будет определен в самое ближайшее время, мисс Монтегю. Желаю вам скорейшего выздоровления.
Поклонившись, девушка вернула стул на место и вышла из палаты. Несколько мгновений могла лишь глубоко и тяжело дышать, как после бега вверх по лестнице. Сейчас, как никогда, ей хотелось быть незаметной, но лимонный халат, казалось, светился на весь коридор. Да что там... Хаффлпаффская мышка Бонни Смит пролила свет на факты, играющие огромную роль во всей магической Британии. И совсем была тому не рада. Кто знает, как еще отзовется это необъяснимая утечка их с Карадоком разговора? Вскроется ли ее ложь?
Буду стоять на своем.
Никто, кроме подслушавшего, не мог обличить Бонни, а значит и самого себя. Вряд ли кто-то пойдет на такое. Бонни еще раз глубоко вздохнула, но уже спокойнее. Выпрямилась и пошла обратно в ординаторскую, чтобы сообщить мисс Хоггарт и коллегам решение Клеодоры Монтегю.

...

* Фурии - в древнеримской мифологии богини мести.

Отыгрыш завершен.
[AVA]http://sd.uploads.ru/bVDNM.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра - завершенные эпизоды » Монтекки и Капулетти [24.08.1979]