http://forumfiles.ru/files/0012/f0/65/31540.css http://forumfiles.ru/files/0012/f0/65/29435.css

Marauders: One hundred steps back

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра » Охота на тигра [08.10.1979]


Охота на тигра [08.10.1979]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

1. Участники: Гестия Джонс, Аластор Грюм, Альбус Дамблдор и другие.
2. Место: подземелья и другие места в Хогвартсе.
3. Время: 8 октября 1979 года, понедельник, вечер.
4. Краткое описание: Патронус Гестии Джонс принес тревожную весть дежурным аврорам: кто-то пытается помочь Алекто Кэрроу бежать из заключения. Первый приказ - перекрыть все выходы из Хогвартса. Вторую задачу Грюм взял на себя лично, спускаясь в подземелья Хогвартса. Там членов Ордена могло ожидать что угодно: ловушка, тело Гестии Джонс или даже сам противник - сильный, опасный и хитрый. Никому другому не удалось бы заставить Гестию просить прислать подмогу, а значит он вполне мог остаться на месте и принять бой, выводя из строя одного за другим. Охота на тигра началась, и весь вопрос в том - будет ли бегство Алекто единственным его ударом.

+1

2

- Что мы отвечаем смерти?
- Не сегодня!

Когда Аластор бежал к подземельям, ему так некстати вспомнилось, как он думал: многим в этой жизни отведена какая-то мера удачи. Иногда, наверное, изрядную ее часть можно получить сразу, как случилось когда-то с ним и Говардом Джонсом. Когда его самого забрало с дружеской встречи неотложное дежурство, а Говарда - необходимость быть на репетиции свадьбы с Мелиссой. Тогда оба они были раздосадованы, тогда еще не понимали - так неотвратимо пролегла граница между ними и теми, кто не вышел живым из маггловского кафе в центре Лондона. Грюм бежал и старался не думать, но мысль, словно минуя сознание, разила его в самое сердце снова и снова - сколько удачи отмерила жизнь Гестии Джонс? Он не сомневался в том, что она способна выстоять против двух противников одновременно, но что если вызов Патронуса отнял у нее драгоценные секунды на спасение себя самой? Человек долга - она могла сделать такой выбор: предупредить других в ущерб себе...

Гестия, Гестия, только не сегодня...

Он послал вперед себя в коридор невербальное Homenun Revelio - никого. Медленно вошел в него под прикрытием защитного щита, ощущая, как наваливается, вползает в сердце боль от того, что в подземельях... тихо. Ни шума борьбы, ни вспышек заклинаний. Это могла быть просто ловушка. Угол обзора постепенно расширялся, и Грюм, да, надеялся на то, что сейчас увидит противника и Гестию у него в заложниках. Что начнутся сложные переговоры. Он не хотел, но должен был идти вперед, позволяя подземельям все шире разворачиваться перед его глазами. Позволяя, наконец, открыть то, что он так боялся увидеть - тело Гестии, лежащее на грязном полу.

Homenun Revelio! Protego Maxima! Repello Inimicum!

Теперь никто не мог зайти к нему со спины, не обнаружив своего присутствия. Теперь он мог броситься к лежащей на полу девушке и осторожно перевернуть ее, ощущая под пальцами кровь на ее голове, видя в кровь разбитое лицо. Ярость поднялась в нем, и Грюм коротко и громко зарычал, чтобы не позволить ей ударить в голову. Пульс. Дыхание. Это было чудом, это было невероятным, но Гестия была жива.

- Episkey... Rennervate... Anestesio... Enerveit... - Грюм последовательно и вслух накладывал колдомедицинские чары, словно опасаясь, что праведный гнев может уменьшить их силу. Остановить кровь. Привести в чувство. Обезболить. Дать сил, чтобы она могла отвечать на вопросы.

Ресницы Гестии дрогнули и веки медленно, тяжело двинулись наверх, открывая затуманенный, оглушенный взгляд. Аластор бережно убрал пряди волос от ее рта.

- Гестия, что ты сейчас чувствуешь? - внятно и требовательно спросил он. - Отвечай только на этот вопрос. Ты понимаешь меня? Больше мне сейчас ни о чем говорить не надо!

Не сегодня... Да, да, да!

Заклинания.

Homenum Revelio – заклинание, позволяющее обнаружить присутствие человека в помещении. Срабатывает всегда: этому заклинанию не помеха ни мантия-невидимка, не дезиллюминационные чары, ни самотрансфигурация, ни анимагическая форма волшебника.
Protego Maxima – более мощная версия щитовых чар, которая защищает очень большую площадь.
Repello Inimicum – заклинание, которое защищает место или объект от врагов и различных темных чар.
Anestesio – обезболивающие заклинание.
Enerveit – придает сил после обморока, шока и так далее.
Episkey – кровоостанавливающее заклинание. Заживляет лишь маленькие раны и порезы.
Rennervate – приводит в сознание.

[AVA]http://se.uploads.ru/dpaYm.jpg[/AVA]

Отредактировано Game Master (13-05-2016 22:43:14)

+3

3

Колетт — попробовал Рикки на зуб имя пригревшейся на солнце медно-черной змеи, имя длинное, одновременно колючее и округлое, по-своему изящное и тонкое, как и его владелица. Обманываться последним не стоило — змейка сильна и опасна, и Рикки об этом знал.
Он целился в шею, в основание головы — уж если вцепиться в нее, не отпускать ни за что! — и медленно, мускул за мускулом, придвинулся ближе. На мгновение замерло его дыхание. Он прыгнул, почувствовал, как прокусил ей шею, а потом — потом его подбросило вверх и тут же брякнуло оземь, стало мотать во все стороны, но Рикки держался крепко.
Змея молотила им по земле, расшвыривая в разные стороны мелкие камешки, разбрызгивая в стороны влажную и теплую после ливня землю, но мангуст сжимал зубы все крепче и крепче, хотя чувствовал себя так, будто бы весь был разбит на куски, голова у него уже кружилась.
За его спиной вдруг ударил гром, и горячий вихрь налетел на него и сбил его с ног, а красный огонь опалил ему шерстку. Это Человек, привлеченный возней, прибежал с охотничьим ружьем, выстрелил и попал точно змее в голову. Рикки лежал, не разжимая зубов, и глаза у него были закрыты — он и сам не знал, жив он или мертв.

* * *

Гестия открыла глаза. На несколько мгновений пустота задержалась в ее сознании: она смотрела на Грюма, но на деле — будто бы сквозь.
«Что?» — она чуть поморщилась и сама не поняла, только ли подумала это или едва слышно выдохнула вслух. Слова Аластора отдавались в голове неприятно громко и гулко, как звуки и эхо под высокими сводами. Наверное, это должно было быть больно, — почему-то подумалось Гестии, — но боли не было, впрочем, той легкости, которая сопровождает ее действительное отсутствие, не было тоже.
Ее взгляд сфокусировался не сразу, смысл сказанного для нее обрел ясность спустя некоторое время, а понимание происходящего и память накатило резкими вспышками.
Первая — Кэрроу. Ее лицо. Ее смех. Палочка в руках. Помощь. Побег. Предатель. Первым делом Гестия, конечно же, хочет рассказать об этом, ведь это так важно, но выражение лица Аластора ее останавливает — он просил говорить не о Кэрроу. А о чем, о чем же просил? Нужно вспомнить снова. Давай же, ты сможешь.
Стены дрожали в живом свете факелов, своды потолка терялись в плещущей темноте — все это лениво уплывало и покачивалось перед взглядом, мешая сосредоточиться; от этого не замирающего движения слегка мутило.
Вторая — Заклинания. Выскользнувшая из пальцев собственная палочка. Ее нужно найти. Ее нужно вернуть. Это не менее важно, но, кажется, не для Грюма. К этому можно вернуться позже. Значит, нужно подумать еще. Что, что он хочет услышать?
Гестия не говорит ничего, не пытается встать или хотя бы приподняться, только смотрит и старается распутать клубок собственных мыслей и ощущений — не без усилий, но это ей удается.
— Говори, пожалуйста, тише, — хрипло, слабо, но она наконец-то подает голос. — В ушах звенит.
А еще стучит в висках, и сердце бьется неровно, заставляя Гестию дышать часто, и никак не унять мелкую дрожь — ей холодно, да нет, не холодно...
— Знобит. Трудно сосредоточиться. Голова кружится. Подташнивает, — она перечисляет коротко, односложно, чтобы не сбиться, не потерять ту нить, за которую ухватилась. — Ничего не болит. Но это твоих рук дело.[AVA]http://sf.uploads.ru/nBPxq.png[/AVA]

...

За первую часть спасибо Киплингу. Почти сцитачено.

+2

4

Ее взгляд медленно скользит по тому, что находится за его спиной. Возвращение в сознание оказывается непростым - некоторое время Гестия не отвечает на заданный ей вопрос. Некоторое совсем короткое время, за которое Аластор ощущает, как осыпается земля под его ногами.
Пожалуйста, будь в себе. Будь здесь.
Наконец, взгляд Гестии возвращается к его лицу, и с губ срывается хриплая, но вполне вменяемая просьба. Второй раз за вечер железный обруч на груди не успевает сжаться настолько, чтобы причинить ему боль.
- Я понял, - коротко и по возможности негромко отвечает он, достает палочку, прикасается легко к ее виску рукой и произносит, - Fission Normus.
Гестия вздыхает чуть более свободно, как это делают все люди, которых отпускают дурнота и головокружение. Ее взгляд становится чуть более острым. Это означает, что сейчас она может начать сама задавать вопросы, но еще рано, девочка, потерпи немного.
Кровь, слишком много крови.
Заклинание должно было устранить последствия сотрясения мозга, однако кровь, что вытекла, обратно уже не вернется. Это означает, что аврор Гестия Джонс проведет один, а лучше два дня в Больничном крыле, восстанавливаясь. Ее все еще потряхивает от озноба - неудивительно, когда ты лежишь на холодных каменных плитах пола, а поднять тебя пока еще нельзя.
- Давай так, - Аластор прислоняет указательный палец к губам, призывая Гестию к молчанию. - Foverus. Я сниму обезболивающее заклинание - ты мне скажешь, что у тебя болит.
Медленно в молчании провел палочкой над ее телом - губы Гестии сжались, чтобы через мгновение выдохнуть.
- Спина и голова. Ударилась, когда упала.
- Чувствительность обычная? Кости не сломаны?
- Обычная. Не похоже, чтобы да...
Грюм кивнул.
- Хорошо. Anestesio. Давай попробуем тебя поставить на ноги. Vegeto.
Крепко поддерживая, Грюм помог Гестии подняться.
- Сейчас мы пойдем в Больничное крыло. Это не обсуждается. Все способные сражаться направлены перекрыть выходы с территории школы. Обопрись о меня, вот так. Мы уходим. Где твоя палочка? И что здесь, к дракловой матери, случилось?

...

Гестия, что там с твоими репликами? Пиши мне, если что-то надо поправить)

Fission Normus – лечение сотрясения мозга.
Foverus – согревающее заклинание.
Anestesio – обезболивающие заклинание.
Vegeto – придание сил и энергии.

[AVA]http://se.uploads.ru/dpaYm.jpg[/AVA]

Отредактировано Game Master (09-07-2016 01:09:34)

+2

5

Как только отступают боль и дурнота, как только в голове становится чище, как только появляются силы встать, тошно становится уже от другого. Поводов, ей-Мерлин, достаточно.
— Надеюсь, где-то здесь, — мрачно отвечает Гестия и пристально всматривается в грязные камни впереди. Где-то там должна лежать ее палочка, если, конечно, Алекто хватило ума не прихватить ее с собой, потому что иначе... Подумать об этом Гестия не успевает — замечает то, что искала.
Она чуть морщится, наклонившись за палочкой, — Гестии не больно, но на мгновение кажется, что это ощущение вот-вот уколет в затылок или спину, — и внимательно рассматривает ее под светом факела — не треснула, не раскололась, а затем бережно прячет в рукав мантии.
Она смотрит на Грюма взглядом, который говорит: «Shit. Tough shit's happened». Да он, наверное, и сам не хуже нее об этом знает.
— У Кэрроу была палочка. Эта дрянь, оказывается, неплохо колдует невербально. Когда в подземельях стало душно, я подумала, что здесь скрывается кто-то третий и пытается отвлечь внимание. Сразу же отправила Патронуса, но после из-за Homenum Revelio потеряла время и возможность защититься. Expelliarmus, Cado... — это она помнит хорошо, а вот того, что после, — вспомнить не может. И внутренне удивляется тому, что до сих пор жива. Произнеси Кэрроу не эти два слова, а другие, которые ярко вспыхивают изумрудной зеленью, у Гестии не было бы ни единого шанса. — Это было так глупо. Я должна была догадаться, — аврор Гестия Джонс злится на себя и даже не пытается этого скрыть. — Но я была уверена, что это невозможно. Орден дежурил рядом постоянно, никто не стал бы ей помогать...
На последнем она осекается — в самом деле не стал бы? Но ведь кто-то помог. Гестия снова поворачивает лицо к Грюму и смотрит растерянно, пока ноги без спешки отсчитывают первые ступеньки вверх и подземелье все еще надежно скрывает их от посторонних взглядов — кто мог так их предать?
Выходы за пределы Хогвартса перекрыты — это хорошо, охота на Алекто Кэрроу сейчас не ее забота. Но есть и другие.
— Мы должны допросить тех, кто дежурил сегодня, и всех, кто в замке имеет отношение к Пожирателям смерти, — Малфоев, Петтигрю, Снейпа, он был на собрании сегодня ночью. Больничное крыло подождет, — твердо возражает она, и это говорит только о том, что Гестия окончательно пришла в себя. — Я должна найти того, кто это сделал.
Желательно прямо сейчас, — яростно требует что-то внутри, — даже если для этого придется перевернуть вверх дном весь Хогвартс или даже Британию.
Парадокс, но, пожалуй, единственное, чего ей хочется сейчас так же невыносимо, как найти предателя, — привести себя в порядок.[AVA]http://sf.uploads.ru/nBPxq.png[/AVA]

+1

6

Когда Гестия оборачивает к нему лицо - в растерянности, в немом вопросе "ведь не стал бы?" - Грюм только крепче поджимает губы. Потому что, черт побери, она жива. И это было, пожалуй, самым непонятным в этой истории, еще более необъяснимым, как то, кто мог обойти охрану и передать Алекто палочку. Если это Пожиратель смерти, то какой смысл ему оставлять в живых аврора - сильного, уже известного той стороне аврора, который доставил им немало проблем и еще доставит. Гестию можно было взять в плен, в конце концов - она была побеждена, она лежала без сознания. Однако Алекто ее не тронула. По доброте душевной? Так не подумал бы даже тот, кто видел Кэрроу хотя бы однажды - ее лицо, ее мимика выдавали человека беспокойного, страстного, полного по отношению к другим горького яда или, в лучшем случае, презрительного равнодушия. Значит, это был не Пожиратель смерти или не совсем обычный Пожиратель смерти, как, к примеру, Снейп. Может ли быть, что он прошел весь этот путь лишь затем, чтобы суметь проникнуть в Хогвартс и освободить Алекто? Алекто... Это же всего лишь Алекто. Он мог осуществить попутно куда более опасные действия. В конце концов, внедрение в Орден дает Пожирателям куда больше преимуществ, чем освобождение одного из них. Достаточно среднего в своей значимости, на взгляд Грюма. Остается вариант, думать о котором ни Гестии, ни ему самому не хотелось - кто-то из Ордена. Это объяснило бы, почему Гестия жива. Опять же - сознательный предатель, скорее всего, позволил бы ее убить. Но, быть может, кто-то из Ордена стал жертвой шантажа? И, пытаясь не переступить через последнюю границу, выдвинул встречные условия: свобода Алекто в обмен на жизнь дежурного? Грюм открыл рот, собираясь озвучить все эти предположения, когда Гестия заговорила снова. Грюм резко остановился, сжимая крепко ее руку.
- Джонс, у тебя какие-то осложнения на слух из-за сотрясения мозга? Я вполне ясно выразился - ты отправляешься в Больничное крыло, и это обсуждению не подлежит. Что ты сейчас сделаешь? Побежишь от меня прочь по коридорам да лесенкам кого-то допрашивать сама? Все, что мне нужно было узнать, я узнал. Твое присутствие никому полезной информации не добавит, а ты нужна Хогвартсу здоровой и сильной. Я понимаю, что это личное, но не будь эгоисткой. Допрашивать умеешь не только ты.
Он обнял Гестию за плечи - лев склонил голову к раненому мангусту - и негромко добавил:
- Пойми, все это, возможно, только начало чего-то очень дерьмового. Если ты не восстановишь силы, то будешь слабым звеном в нашей цепи. И следующий удар закончится для тебя чем-то более серьезным, чем ушибы, разбитое лицо и сотрясение мозга. Неужели ты лишишь меня своей поддержки? Многим ли я доверяю так, как себе самому? Ты нужна мне, Гестия Джонс, нужна здоровой и ясно мыслящей. Каждый день. Здесь и везде, где я работаю. Но не сегодня. Сегодня я справлюсь сам. Пожалуйста, - с нажимом произнес он, - пойди мне навстречу добровольно, как друг, а не потому что я надавил на тебя.
[AVA]http://se.uploads.ru/dpaYm.jpg[/AVA]

Отредактировано Game Master (09-07-2016 17:11:38)

+1

7

— Какого черта?.. — срывается с ее губ, когда Аластор настаивает на Больничном крыле. Гестия не понимает, не видит причин отстранять ее от дальнейшего расследования. Да, четверть часа назад она была без сознания, но заклинания сделали свое дело, она чувствует в себе достаточно сил, чтобы провести остаток дня с большей пользой для общего дела, чем просто отдавшись в руки непреклонной заботе мадам Помфри.
«Вот, значит, как, — жгучая обида накрывает ее с головой. Решение Грюма кажется ей  несправедливым и возмущает до глубины души. — Узнал все, что хотел, и пытаешься сплавить меня в Больничное крыло? Уже считаешь слабым звеном?»
— Со мной все в порядке, — резко отвечает она. — Если тебе кажется, что я не справлюсь, то это не так, — упрямо, гневно и с вызовом Гестия смотрит Аластору в лицо. — Мне кажется, я имею право участвовать в этом. Это была моя ошибка, и я должна ее исправить.
«И что же ты сделаешь, если я не пойду? — опасно и недоверчиво щурится она. — Ты меня не заставишь», — и это значит и «ты не поступишь так со мной», и «не выйдет, ты сам это знаешь».
Если бы ей было семнадцать, она бы так и поступила — вывернулась бы из его рук и сбежала бы прямиком к Дамблдору, чтобы рассказать директору о побеге пленницы, предателе среди них и потребовать встречи со всеми, чьи имена назвала. Ее зовут Гестия Джонс, и она знает, как будет лучше, понимаете? Она хочет узнать ответ, хочет добыть его сама, даже если он ей не понравится, — она не хочет об этом думать, но готова столкнуться с отвратительной правдой: предать могли не Малфои, не Петтигрю и не Снейп, а кто-то из Ордена.
Но Гестии уже не семнадцать, поэтому она только переводит дыхание, качает головой и продолжает мягче:
— Пойми, я все равно не перестану думать о Кэрроу и том, кто ей помог. Каждую минуту меня будет изводить мысль об этом. Я не могу, не умею сидеть в стороне. Отправиться в Больничное крыло, не сделав ничего, будет для меня пыткой. О таком восстановлении сил ты говоришь? — горькая, совсем не веселая усмешка кривит ее губы. Ни один настоящий мангуст не забьется в нору, даже будь он хоть трижды ранен в драке, если поблизости водятся змеи. — Если ты и в самом деле доверяешь мне, как самому себе, не проси меня провести этот вечер там. Не заставляй чувствовать себя бесполезной и слабой. [AVA]http://sf.uploads.ru/nBPxq.png[/AVA]

+2

8

С первых же слов Гестии Грюм отстранился, его взгляд обратился в лед. Невозможно было не сблизиться дружески с дочерью школьного товарища. Тем более, если обычно она проявляла исключительное благоразумие, проницательность и исполнительность. Но сейчас он жалел о том, что позволил их отношениям перешагнуть черту формальности. Он был старшим аврором, она - его подчиненной. Она была обязана четко исполнять его указания, потому что ему виднее, как будет лучше для них всех. Потому что именно он несет ответственность за успех или провал глобальной задачи "оборона Хогвартса". Неприятное чувство шевельнулось внутри от понимания, что Гестия пропустила мимо ушей его признание о том, какое место она занимает в его жизни. Что поддавшись азарту, полная горечи от своего поражения, она не прислушается, не пойдет навстречу, а позволит себе спор и нарушение рабочей субординации.
- А ты сумей, - прорычал он на ее возражения. - Не сможет она перестать думать о Кэрроу... Успокоительная настойка тебе в помощь!
Он все еще держал ее за руку.
- Ты потеряла много крови, Джонс. Мои заклинания не восполнят ее недостаток. Сегодня ты будешь участвовать в допросе, а завтра потеряешь сознание в неподходящий момент. Твоя работа на сегодня завершена. Чья ошибка в том, что случилось, - еще предстоит выяснить.
Грюм разжал пальцы и скрестил руки на груди.
- Если ты не способна контролировать свои чувства и прогнозировать последствия своих решений, я ошибся в тебе. Не думал, что Гестия Джонс, которую я так высоко ценил, растеряет весь свой здравый смысл только лишь потому, что кому-то удалось уложить ее на лопатки. Плевать на завтрашний день, плевать на мнение более старшего и более опытного - Гестия Джонс хочет преследовать злополучного победителя и самолично вонзить зубы в его горло.
Он усмехнулся.
- Даже странно, что ты не говоришь что-то в духе "это моя битва, отойдите все!". Что ж... Я не могу пригрозить тебе увольнением из Аврората, потому что это дело Ордена Феникса. Однако, если ты не отправишься в Больничное крыло, я как старший аврор сделаю для себя выводы о твоей незрелости и неготовности к по-настоящему трудным задачам и ситуациям. Ты не умеешь признавать своей слабости, значит в самый важный момент ты можешь подвести. Сегодня, кроме тебя, никто не пострадал. Будет ли так завтра, если ты не приведешь свое здоровье в порядок... - он покачал головой. - Я не знаю. Не желаю тебе пережить настоящее чувство вины, когда будет очевидно, что кто-то ранен или погиб из-за того, что ты пошла на поводу у своей гордости.
Грюм отвернулся от нее.
- Если ты такая сильная, доберешься до Больничного крыла сама. Я и так потратил на тебя больше времени, чем следовало бы. Пойдешь за мной - потом не плачься. Если подведешь, никто тебя не пожалеет.
[AVA]http://se.uploads.ru/dpaYm.jpg[/AVA]

Отредактировано Game Master (10-07-2016 01:02:26)

+2

9

Гестия чувствует себя так, будто на бегу налетела на усеянную острыми кончиками гвоздей стену. Слова Аластора Грюма жалят ее, точно те самые гвозди, но не оттого что сказаны подходящим тоном, а потому что в них — правда.

«Плевать на завтрашний день, плевать на мнение более старшего и более опытного — Гестия Джонс хочет преследовать злополучного победителя и самолично вонзить зубы в его горло».

Наотмашь. Гестия смущена, но стоит прямо, не опускает головы и не отводит взгляд. Она чувствует, как у нее горят щеки, ее гложет обида и чувство несправедливости, на языке вьется несколько язвительных слов в ответ, но она усилием воли заставляет себя остановиться и наконец подумать, а не бежать дальше на поводу у чувств.
И это не приносит ей приятных откровений. Око за око. То, что заставляет упрямо и яростно отстаивать право допросить этих людей, выросло не только из понимания опасности, которой предательство грозит Ордену, но и из желания не оставить удар без ответа — она хочет быть тем, кто вывел предателя на чистую воду, а не упустил Алекто Кэрроу. И насколько сильно ее вело второе, она осознает только сейчас.

«Ты не умеешь признавать своей слабости, значит в самый важный момент ты можешь подвести».

«Это неправда!» — рвется наружу в отчаянии, но Гестии хватает ума прикусить язык. Словами она сейчас ничего не докажет. Если услышала и поняла, уйдет. Не услышала — продолжит спорить. Другого выбора Аластор ей не оставил, и Гестия снова злится, потому что сама загнала себя в эту ловушку.
Она должна найти в себе силы уйти в Больничное крыло, принять то, что иногда долг может заключаться не только в действии, но и в умении остаться в стороне, когда все остальные чувства требуют обратного.

«Я и так потратил на тебя больше времени, чем следовало бы».

Время — это слово заставляет ее сердце забиться в тревоге. Времени мало, может быть, нет совсем, и в споре они его только теряют. Может быть, из-за ее упрямства уже стало поздно. Единственная возможность это исправить или предотвратить — уступить. There is no other way.
Гестия несколько мгновений молча и тяжело дыша смотрит Аластору вслед.
«Просто. Скажи. Это. Вслух».
— Ты прав, — пауза. Чтобы продолжить, Гестии приходится сделать усилие — ей в самом деле трудно признавать свои слабости. — Я не подумала о последствиях. Я не могу быть уверена, что завтра мне не станет хуже, но пытаюсь это игнорировать, потому что, да, во мне горит желание закрыть личный счет, а не только поступать на благо Ордена. Мне жаль, что я не смогла вовремя этого понять и остановиться и заставила тебя потерять время впустую. До Больничного крыла я доберусь сама, — и голос ее звучит спокойно и серьезно, без колкости или обиды.[AVA]http://sf.uploads.ru/nBPxq.png[/AVA]

+2

10

Грюм не оборачивается на слова Гестии, только кивает, и до той доносится его глухое "спасибо, Джонс". Ей могло показаться, что он колеблется еще полмгновения, прежде чем быстрым шагом сорваться с места и взбежать по ближайшей лестнице. Каждому из них пришлось в этот момент выбирать между личным и интересами Ордена. Будь воля Грюма, конечно же, он сопроводил бы Гестию до Больничного крыла.

Аластор замирает против распростершего крылья огромного золотого грифона.
- Имбирный эль, - произносит он, и грифон начинает свое великолепное движение, открывая взору Грюма лестницу в кабинет директора.
Достаточно просторный, с множеством книжных шкафов и лестницами, ведущими к ним, сейчас он казался существенно меньше из-за количества собравшихся в нем членов Ордена Феникса. И они продолжали прибывать. Неловко пристроился где-то в углу огромный Хагрид, рядом с ним стоял, заложив руки за спину, Питер Петтигрю. За столом сидел Дамблдор, по левую руку от него сгорбился Филч с миссис Норрис. На полукруглых ступеньках сидел Фабиан и, едва завидев Грюма, бросился ему навстречу.
- Гестия...
Грюм мрачно посмотрел и ответил, похлопав его по руке:
- Жива. Кэрроу ранила ее, но странным образом дальше этого не пошла.
Фабиан кивнул и собирался было поспешить в Больничное крыло, но Грюм перехватил его руку поверх локтя.
- Обожди, Пруэтт. Тебя все равно не пустят к ней сейчас, а у меня слишком много вопросов накопилось ко всем.
Фабиан поджал губы и выразительно посмотрел на руку Грюма - тот разжал пальцы.
- Пожалуйста, не задерживай меня. Что ты хочешь узнать? Спрашивай.
- Сейчас спрошу, потерпи, Фабиан, - Грюм постарался сказать это как можно мягче, после чего направился прямиком к столу директора.
- Альбус, - понизив голос заговорил он, - нам бы сейчас не помешала пинта сыворотки правды. Как мы поймем, если кто-то начнет врать? А если кто-нибудь находится под Империусом?
Дамблдор невесело усмехнулся.
- Мы, конечно, и так сильно вне закона, и пинта сыворотки правды не сделала бы наше положение намного хуже, однако придется тебе положиться в этом вопросе на меня.
- О господи, ты серьезно? У тебя, в самом деле, какой-то дар?
- Аластор, правда, нет времени что-то доказывать. Но если тебе это так важно... Давай, скажи мне что-нибудь.
Филч зашелся нервным кашлем над их головами.
- На прошлой неделе я превратил одного из учеников в хорька.
- Мне Минерва рассказывала, да.
- Дракл дери... Я... поругался позавчера с Трелони!
- Мадам Помфри доложила мне о критическом расходе успокоительного зелья.
- Ты меня страшно бесишь в такие моменты.
- Чистая правда.
С выражением на лице "чтоб тебя!" раздосадованный Грюм сдался.
- А что насчет Империуса? Его распознавание тоже входит в список твоих дарований?
- Нет, но если сюда зайдет человек под Империусом, мы узнаем об этом, - Дамблдор отложил в сторону один из пергаментов. Казалось, что он улыбается, но, возможно, это было чем-то вроде спокойной уверенности.
- Но... как? И почему Аврорат не в курсе? Что бы это ни было...
- Это слишком долго и сложно объяснять, Аластор. Если вкратце, Аврорат к этому не готов. И ты не готов. И по пальцам можно сосчитать тех, кто в это поверит. Поэтому давай все-таки начнем: надо отпустить Фабиана, он и так держится из последних сил.
Грюм тяжело вздохнул, распрямился и повернулся к собравшимся.
- Алекто Кэрроу сбежала. Кто-то смог передать ей в камеру волшебную палочку. Она напала на Гестию и ранила ее, но не убила. Каждый, кто хотя бы раз видел Алекто, знает: милосердие - не ее конек. Именно этот факт заставляет меня предполагать худшее: возможно, Кэрроу помог кто-то из Ордена. Мне хотелось бы думать, что причиной стал шантаж или Империус, а не сознательное желание служить Темному Лорду. Иначе я не вижу смысла оставлять Джонс в живых. Это лишь одна из множества версий, но мы должны с чего-то начать. Я хочу, чтобы каждый из вас рассказал, чем занимался последние два часа, и указал на того, кто может это подтвердить.
- Почему ты не думаешь, что это могло случиться раньше, Аластор? - негромко спросила его мадам Помфри.
- Потому что сегодня Кэрроу перевели из одной камеры в другую. Обычная предосторожность, как раз в качестве предупреждения сговора с кем-то и побега. Перед переводом ее обыскали. После этого ее охраняла Алиса, за которой на дежурство заступила Гестия.
- А где, собственно, Алиса? - Молли оглядела кабинет директора еще раз, чтобы убедиться в том, что Алисы в нем, в самом деле, нет.
- Она временно подменяет Доркас на Астрономической башне, - ответил Дамблдор. - Нам нужен отчет по ситуации на границах. В дежурство Алисы, с ее слов, никто не приходил. И это правда. Однако кто-то мог стереть ее воспоминания.
- Итак... - Аластор скрестил руки на груди. - С кого начнем?
- Очевидно, с меня? - несколько раздраженно отозвался Фабиан и посмотрел на МакГонагалл. - Профессор?

[AVA]http://se.uploads.ru/dpaYm.jpg[/AVA]

Отредактировано Game Master (02-10-2016 19:57:31)

+2

11

https://68.media.tumblr.com/149d6421425e81861c1c2822fb422e3f/tumblr_nnuabbRDeJ1tdevb9o5_400.gif
À la guerre comme à la guerre

[indent] Сообщение о срочном собрании застало Минерву врасплох: ночь опускалась на Хогвартс — казалось, ещё один день прожит спокойно, без жертв. Едва пальцы волшебницы коснулись зачарованной монеты, у неё не осталось сомнений. Никогда не оставлявшая себе права на самообман, профессор МакГонагалл понимала, что новости вряд ли будут хорошими. 
[indent] Поднявшись из кресла в своём кабинете, женщина поспешила в башню директора вслед за Фабианом Пруэттом.

[indent] Эхо быстрых, ритмичных шагов  — почти грохот в пустых коридорах. Сердце рвалось из груди под тяжестью всё нараставшего волнения: Минерва себя не накручивала, но бессмысленно спорить с тем фактом, что срочных собраний во время войны не бывает для чаепития: что-то случилось. — Имбирный эль, — каменный грифон пропустил её, и, быстро поднявшись по лестнице, шотландка не стучит в дверь молотком: не до этого. Входит. — Альбус, — напряжённое ожидание без труда читалось во взгляде волшебницы, неотрывно смотревшей на Дамблдора.

[indent] Кэрроу. Патронус. Гестия Джонс. Первый порыв — пойти вслед за Аластором, но уже. Может быть. Слишком поздно. Рука женщины касается полки одного из многочисленных книжных шкафов: нет, она не теряет сознание, но понимает, что сейчас нужно быть здесь — она сдержвается. Минерва всегда была слишком серьёзной, чтобы давать волю чувствам, эмоциям.
[indent] But she certainly is no Lady Stoneheart.

[indent] Тишина была сродни смерти, и реальность как будто замедлилась — им всем оставалось только надеяться. Люди продолжали приходить, в то время как новостей нет уже словно бы целую вечность. Кто-то предложил МакГонагалл стул, и коротко кивнув в знак благодарности, она заставила себя сесть.
[indent] Чтобы подняться, едва вошёл Грюм.

[indent] На мгновение её взгляд стал умоляющим. «Жива,» — Минерва вздохнула, благодаря в своих мыслях и Бога, и Мерлина. Очевидно, что этим не кончится: Алекто сбежала, и кто-то помог ей. Аластор был категоричен, весьма эксцентричен и твёрд, как всегда — из их краткой беседы с директором профессор уловила лишь суть: не до хорьков сейчас, честное слово. Но в целом он прав, безусловно. Так что как бы хорошо ни было женщине ясно стремление Фабиана, ему правда придётся остаться: дело слишком серьёзное.

[indent] «Она напала на Гестию и ранила ее, но не убила,» — И мы не станем её за это винить, — мысль вихрем проносится в её голове. «Каждый, кто хотя бы раз видел Алекто, знает: милосердие - не ее конек,» — а вот это действительно. Не хотелось винить кого-то в предательстве, и всё же предположение Аластора отнюдь не беспочвенно: жалость может быть почерком орденца. «Иначе я не вижу смысла оставлять Джонс в живых,» — невзирая на грубость, Грюм был справедлив: это правда не тот случай, когда можно лишь радоваться, что всё обошлось, и никто не погиб.

[indent] Объяснений и правда может быть тысяча, но ведь их уже предавали, ведь правда? Если речь о заклятье Империус, то неверно даже винить человека за то лишь, что он не сумел воспротивиться. «Профессор?» — Фабиан не скрывал нетерпения — его можно было понять. — Мистер Пруэтт все два часа был в классе Трансфигурации, — голос звучит не так громко, как на уроках, но в повисшем вокруг молчании слышен. — У него в своё время возникли трудности с этим предметом, и я помогала ему с ними справиться, — МакГонагалл говорила уверенно: ей совсем нечего было скрывать, и она знала, что директор не усомнится в правдивости сказанного. Дамблдор, несомненно, был в курсе того, что мистер Пруэтт не пришёл на экзамен в нужное время и сожалений Минервы по этому поводу.
[indent] Закончив говорить, волшебница снова села на стул, почти непроизвольно, точно закончила лекцию, и теперь собиралась слушать ответы студентов.
[indent] Кто скажет следующий? Профессор МакГонагалл обвела взглядом присутствующих, гадая, мог ли кто-то из них предать Орден. Но — только не это.
[indent] Пожалуйста.

Отредактировано Minerva McGonagall (28-02-2017 09:28:48)

+2

12

Seysey - Dust of Time

«В жизни нет ничего важнее, чем то, как ты делаешь свою работу. Ничего нет. Это самое главное. И твоя сущность проявляется именно в этом».

Если взяться судить о Доркас по тому, как она выполняет задания Ордена и работает в Аврорате, то станет мгновенно понятно, почему именно Часовая башня является ее любимым местом в Хогвартсе; почему у нее дома всегда идеальный порядок; почему все бумаги на рабочем столе сложены аккуратно и сгруппированы по папкам. В ее сердце может быть бесконечных хаос и неразбериха, она иногда может запутаться в своем отношении к чему-то вроде вынужденных убийств на заданиях Ордена, но что до порядка - здесь Дори не только ценила его и стремилась поддерживать, но и жутко раздражалась, когда он не соблюдался. Потому и перекрестилась, когда ей выделили стол подальше от стола Стигмуса - как он ориентировался в одной огромной куче документов, досье, архивных бумаг и чеков из кондитерской, суровый аврор Медоуз совершенно не понимала. Да и Аластор научил ее порядку в какой-то степени: в работе не должно быть бардака. Задания им формулируют четко - и четко они должны выполняться.

Именно поэтому появление Алисы заставило кровь Доркас повысить температуру ближе к температуре кипения. Дело не в Алисе, хоть она и не была человеком, разделяющим мнение Дори о порядке, да и давно уже эти вещи в своей младшей коллеге она старалась не замечать. Просто не от нее, черт возьми, должна была прийти эта информация. Сегодня Медоуз должна была следить за сигналами от четырех патрулирующих авроров с Астрономической башни, но появление Алисы прервало ее дежурство за пару часов до официального окончания.

– Срочно на собрание с отчетом, - очевидно, нахмурив брови, Дори задала Алисе немой вопрос, потому что она тут же пояснила: – Алекто сбежала. Гестия ранена. Она успела отправить сообщение патрулирующим и Грюму.

Две одинаково сильных мысли в голове Доркас сейчас бежали наперегонки. В реальности на это потребовалось доля секунды, но девушка знала, что в ней сейчас бурлит и страх за Гестию, и.. злость на четверку патрульных, которые обязаны были в ты же секунду, как получили сигнал от Джонс, передать информацию ей.

– Элис, - коротко начала Доркас, - если я узнаю, что это сейчас была не ты, я...

Одно слово. Одного слова было достаточно, чтобы Медоуз поняла: Грюму действительно нужно видеть ее, и юная миссис Лонгботтом пришла не по собственной инициативе.

Она повернулась к Алисе спиной, чтобы та больше не видела ее раздраженного лица. Сейчас Дори не нужно было скрывать свои чувства, и сжатые губы и гневный взгляд выдавали ее, словно она была открытой книгой; но не по отношению к девушке, составившей ей компанию в эту минуту, было это раздражение. Сможет ли она сейчас вызвать Патронуса? - глупый вопрос. Она всегда сможет его вызвать, если действие происходит не на воображаемых островах; причиной тому сейчас были не воспоминания, а уроки, что не забудутся никогда.

– Мне нужно знать ответы на два вопроса, - говорит она серебристой рыси, мягко ступающей по дощатому полу вокруг Дори. – Первый: какова ситуация на границе; и второй, - девушка взяла паузу, и ее тон сменился с рабоче-холодного на гневно-отчитытывающий: – Какого черта я не в курсе побега Кэрроу?

Было неудивительно, что она получила ответ лишь на первый из двух вопросов - в масштабе всей ситуации это было, конечно, важнее, но Доркас ни за что не забудет надавать по шее каждому - каждому! даже Теду (о мой Бог, Тонкс, уж от тебя я этого не ожидала!); что было более странным, так это то, что на границах все было спокойно. Никто не покидал границ Хогвартса и никто не пересекал их по направлению к школе. Разбираться в этом в одиночку было некогда. Она бы могла, позови ее, к примеру, Руфус Скримджер или - именно, даже так, - Альбус Дамблдор, но речь шла об Аласторе Грюме. Ей не придется никогда сражаться одной, каким бы ни было то сражение, покуда у нее есть ее настоящий отец.

– Элис, будь осторожна, - бросила девушке Дори; бросила не из пренебрежения или злости на Алису, но из необходимости торопиться.

Ей не нужно было бежать, чтобы быстро добраться до кабинета директора. Благодаря своей физической подготовке и небольшому весу, девушке достаточно было чуть ускорить шаг; ее внимательность и любознательность, живущие с ней со школьных времен, помогли вспомнить пару потайных ходов. Она была на месте буквально через несколько коротких, но жутко долгих минут, наотмашь произнесла пароль, а дверь в комнату после лестницы открыла так, что та хлопнула, закрывшись. Минерва как раз заканчивала говорить.

– Думаю, сейчас моя очередь? - грубо ворвалась Дори в какой-никакой, но установившийся здесь порядок. – Временной промежуток? - она подошла ближе к Аластору. – Час? Два? Что, в общем, не важно, потому что на протяжении всей смены, которая длилась, - быстрый взгляд на наручные часы, - чуть меньше шести часов, я находилась на Астрономической башне с целью отслеживать сигналы от четырех патрулирующих границы авроров. Представляешь, это не имело никакого смысла! - информацию о побеге Кэрроу я узнала от Алисы, - Дори начинала закипать. – Позволь спросить: КАКОГО ХРЕНА? - в кабинете появился Стигмус, который, проходят мимо Доркас ляпнул что-то в свойственной ему манере; она резко повернулась в его сторону голову, рявкнула: - Закрой рот! - и снова вся вернулась к Аластору. – Это какой-то тактический маневр или вирус идиотизма медленно косит наши ряды? Судя по всему, он передается от Поттера, по крайней мере, у него первого я выявила признаки заражения - это объясняет причину проявления симптомов у Марлен и Фрэнка, но, черт возьми, как он добрался до Теда с Гидеоном?

Доркас тяжело дышала - грудь видимо поднималась и опускалась, - а взглядом девушка могла бы метать молнии. Она понимала, что позволяет себе много; но так же была уверена, что Аластор поймет ее злость. Такого быть не должно; будет поздно сигнализировать, когда беда уже произойдет. Девушка сжала зубы и постарались дышать через нос, чтобы немного успокоиться.

– Я знаю, что я была крайне ограничена в действиях, находясь на Астрономической башне, но я должна была узнать от этом сразу же после того, как хотя бы кто-то из четверки получил сообщение. Если ты не против, я поговорю с каждым из них. Гидеон будет в этом списке последним, - она нервно дернула бровью, - иначе я ему вмажу. Итак, отчет, - взяла себя в руки девушка, - все сообщили мне, что границы не нарушались. Никто не покидал территорию и не проникал на нее в течение нашего дежурства, - Дори повернулась к Фабиану, - Она в порядке? - тот едва заметно ответил ей кивком головы. – Хорошо. Ко мне есть еще вопросы?

Помолчав всего с мгновение, Дори быстро оглядела присутствующих, а затем сделала шаг назад:
– Прекрасно. Тогда вопрос есть у меня. Где был ты, Аластор Грюм, в течение этих часов, и кто может это подтвердить?

+3

13

Едва отзвучали последние слова профессора МакГонагалл, Фабиан быстрым шагом направился к двери и вовремя успел отскочить в сторону. Доркас ворвалась в кабинет с такой скоростью и неукротимой яростью, что чуть не познакомила тяжелую директорскую дверь с его лбом. Пруэтт обеспокоенно проводил ее взглядом: неужели дурные вести с границ? Девушка стала против Грюма и разразилась гневной тирадой. Фабиан напряженно выслушал все ее слова и лишь только раз нахмурился, когда та отвесила словесную оплеуху Стигмусу. На вопрос о Гестии кивнул и вышел.
Грюм скрестил руки на груди и перекатывался с носка на пятку, буравя Доркас взглядом. Когда она задала свой последний вопрос, усмехнулся - довольно или саркастически - сказать точно было трудно.
- Я могу подтвердить, - донесся до нее мягкий голос директора. - В течение последних двух часов Аластор находился в этом кабинете и обсуждал со мной дела Ордена. За мои же слова, - Дамблдор кивнул на стены, - могут поручиться мои предшественники, которые не лгут и не могут быть подвергнуты заклинанию Империус.
Предыдущие директора на портретах согласно закивали:
- Все верно.
- Ручаюсь.
- Мистер Дабмлдор и мистер Грюм, в самом деле, находились здесь.
- Какая наглая девица!
Последняя реплика принадлежала Финеасу Найджелусу Блэку, взиравшему на Доркас со смесью презрения и возмущения.
- Финеас, пожалуйста, не опускайтесь до оскорблений, - твердо попросил Дамблдор, и тот, недовольно хмыкнув, скрылся из виду.
- Не интересно... - донеслись, словно издалека, его слова до собрания.
Аластор помолчал несколько мгновений, прежде чем сказать:
- Я рад, что прошло меньше десяти минут, прежде чем мы добрались до отчета. Приму к сведению, что новости ты предпочитаешь получать патронусами, а не от коллег. И, да, я против: никаких выволочек дежурным ты устраивать не будешь, потому что они, на мой взгляд, вполне здраво расставили приоритеты, отдав время проверке своего участка, а не отправке патронуса аврору на башне. Если есть желание поспорить, прибереги его до более подходящего момента.
Грюм освободил одну из рук и указал на свободное место рядом с Бенджи.
- Вот там присядь, пожалуйста. Мне надо, чтобы ты послушала, что говорят другие.
Бенджи бросил на Доркас короткий взгляд.
- Что до меня, то мое алиби может подтвердить мадам Пинс: я помогал ей приводить в порядок книги.
- Хорошо, спрошу у нее. Эммилин? Карадок? Бонни?
- Все были в Больничном крыле, Аластор, - отозвалась мадам Помфри.
- Какие новости от охраняющих потайные ходы, Альбус?
- Джеймс, Римус, Мэри и Дедалус сообщили через портреты, что ничего подозрительного не видели и не слышали, - ответил Дамблдор, переводя взгляд на Хагрида.
Тот намек понял и громыхнул:
- Я... того самого... за гиппогрифом ходил, крылья ему чистил. Питер вот помогал, - Петтигрю остро глянул на директора. - Времени уйму на него извели, не в духе он был. Гиппогриф - не Питер. Питер ему все кланялся, да все равно ссадину заработал.
Питер картинно закрыл ладонью лицо.
- Да, заглядывали они ко мне, - снова подала голос мадам Помфри. - Типичная ссадина от острых когтей крупного зверя.
Директор вздохнул.
- Картины есть и в Больничном крыле, поэтому слова мадам Помфри мы также не подвергаем сомнению, Аластор.
- Ясно, - тот обвел глазами присутствующих и задержался на какое-то мгновение на лице Доркас. - А что с гостями Хогвартса?
Эти слова Грюм выделил настолько иронически, насколько мог. Филч снова захрипел что-то нервное. Дамблдор прямо посмотрел на Аластора:
- У "гостей Хогвартса" алиби необычное, однако не более, чем свидетельство от портрета. Оба они в эти два часа вели беседу с Серой дамой. Удивительно, конечно, как им удалось разговорить обычно довольно замкнутую леди, но факт. Может, соскучилась по аристократическому обществу.
Оба замолчали, Грюм задумался над услышанным.
[AVA]http://se.uploads.ru/dpaYm.jpg[/AVA]

Отредактировано Game Master (02-03-2017 22:26:15)

+3


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра » Охота на тигра [08.10.1979]