http://forumfiles.ru/files/0012/f0/65/31540.css http://forumfiles.ru/files/0012/f0/65/29435.css

Marauders: One hundred steps back

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра » Пестрая лента [08.10.1979]


Пестрая лента [08.10.1979]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Участники: Гестия Джонс, Алекто Кэрроу, Том Реддл.
2. Место: подземелья Хогвартса.
3. Время: 8 октября 1979 года, понедельник, вечер.
4. Краткое описание: Если в жизни Гестии Джонс и существуют малоприятные обязанности, то необходимость сторожить плененную Алекто Кэрроу - одна из них. Все еще опасная, все еще намеренная любой ценой выбраться на свободу - слизеринская змейка использует любую лазейку, чтобы добиться своего. И, даже если вы - Гестия Джонс, это не означает, что возможно предусмотреть все.

+2

2

13 августа
— Colaphus!
Наверное, в тот момент, когда удар, сорвавшийся сгусток ее гнева, оборвал Кэрроу на полуслове, Гестия — по всем законам жанра — должна была бы оторопело застыть, пораженная тем, что сделала. Но она только подняла палочку снова, и два сухих слова сорвались с ее губ:
— Somnus Sternere.
Она смогла остановиться. Но знала, что должна была сделать это мгновением раньше. И вовсе не потому, что какой-то неписанный кодекс запрещал членам Ордена применять к пленнице что-то серьезнее обездвиживающих или заклятия немоты, нет, за это ее не осудили бы. Но на краткий миг Гестия почувствовала, что хочет не просто заставить Кэрроу молчать, она хочет, чтобы каждая царапина на теле Нимфадоры, каждая слеза этой девочки, каждая проведенная Андромедой в изнурительном страхе минута, каждая издевка, брошенная в ее беззащитную спину — чтобы все это было оплачено страданиями и болью виновной в этом Алекто Кэрроу. 
Гестия слишком хорошо помнит и то, что узнала о похищении благодаря легиллименции, и то, с чем столкнулась в Эйвери-холле сама: как испуганно отпрянула от ее рук Дора, с каким презрением и ненавистью смотрела Меда, принимая ее за Алекто... Но даже все это не давало ей права позволить таким чувствам расти. С этим нужно было покончить — так быстро, как только возможно, пока желание причинить боль не пустило корни, не стало привычным.
Больше Гестия за Кэрроу не приглядывала.
~
Она не избегала этой обязанности, но и не стремилась отыскать для этого свободное время; у нее и без Кэрроу было полно забот: предательство Сириуса и его бегство вместе блондиночкой, прихватившей артефакты Элеоноры Эйвери, как следствие — россыпь растерянных по Британии темных вещиц, дементоры, покинувшие Азкабан и угрожавшие даже магглам... Все как-то вышло само собой.
~
Гестия спускалась в подземелья, и ее сердце билось спокойно — она знала, что на этот раз не сделает ничего лишнего. Она пережила, она справилась со своим гневом.
Замирает за спиной гул голосов. Все ниже и ниже уводят ступеньки, все тише и тише, холоднее и холоднее — если в замке поддерживают тепло, то в подземельях дыхание срывается облачком пара.
В свете факелов блестят отсырелые стены, где-то редко, но мерно и гулко падают капли воды, невольно напоминая о том, что окна слизеринских комнат выходят прямо в Черное озеро — сама Гестия этого никогда не видела, конечно, но так всегда говорили.
Аполлион Прингл, помнится, угрожал им кандалами, в которые когда-то заковывали провинившихся учеников, и темницами, в которых оставляли злостных нарушителей на несколько дней — чтобы задумались о своем поведении. Если первыми Прингл с заметной радостью пугал впечатлительных первокурсников, то во второе разве кто-нибудь верил? Но бывший завхоз не сочинял. Темницы действительно были — в одной из таких нашла свой приют Алекто Кэрроу.
Гестия не говорит ни слова, добравшись до нужной решетки, только лишь окидывает Кэрроу взглядом — факелы дают немного света, но его достаточно, чтобы видеть ее движения — и, опустившись на стул, набрасывает на плечи плед, чтобы защититься от промозглого холода и сквозняка.
Спокойная и безмолвная, как древние камни вокруг, она не сводит взгляда с Алекто — внимательного, цепкого.

Магия.

Colaphus — эффект сильного удара по лицу.
Somnus Sternere — чары, погружающие в сон.

[AVA]http://sf.uploads.ru/nBPxq.png[/AVA]

+4

3

Унизительный магический удар по лицу.
Алекто не успела даже удивиться или высказать стерве Джонс что-нибудь непечатное, как тут же была погружена в сон. И это только ухудшило её положение, отчего она почувствовала себя не просто узницей, а жалкой девчонкой для битья, которую не нужно даже слушать: можно просто свалить на пол заклинанием и уйти, не дав возможности даже плюнуть в лицо.
Не удивительно, что Джонс больше не приходила. Таким, как она, даже духу не хватает, чтобы разгрести последствия своих поступков и довести дело до конца. Хочешь отомстить за близких – вперёд, трусиха. Алекто бы не медлила. Для неё сдержанность и молчание Гестии были равны оскорблению почище словесного ругательства. А для самой Гестии – попросту знаком трусости.

***

Но она всё же пришла. Услышав мягкие шаги и увидев тонкую фигурку, приближающуюся по коридору, Алекто даже пригладила спутавшиеся волосы. Самым ужасным в заточении для неё была невозможность следить за своим внешним видом. Любые удары можно встречать с гордо поднятой головой, если мантия блестит, а губы накрашены. Но сегодня Алекто не так волновалась по поводу собственной внешности, ведь Гестию Джонс в подземелье Хогвартса ждало нечто иное, нежели просто рядовое дежурство.
По губам Алекто зазмеилась ухмылка, когда Джонс подошла и поравнялась с ней.
— Привет, — сказала она, сжимая руками прутья решётки.
Кажется, девочка решила, что каменное выражение лица позволит забыть то, что произошло. Если притворяться, что ничего не было, то ситуация как-то сама разрешится, да? Как бы не так.
Даже со своего положения узницы в клетке Алекто смотрела на миниатюрную Гестию сверху вниз. Создавалось впечатление, что девушка намного младше пленницы, но на самом деле Алекто прекрасно понимала(и не понаслышке знала), что они равны в магических способностях, и недооценивать Джонс глупо. Однако кое-что давало ей возможность нагло ухмыляться и предвкушать последствия этой встречи.
— Ты давно не приходила, — продолжила Алекто. — Боялась? Стыдно было, что сорвалась?
Она почти выплюнула последнюю фразу, невольно вложив в неё всё презрение. Хотелось поиздеваться, притвориться, но губы задрожали от злости, а голос предательски понизился, выдавая эмоции с потрохами. Алекто вдохнула и выдохнула, успокоившись, чтобы не сорвать весь спектакль сразу, просто разоружив Джонс и выведя её из строя. Нет, для начала поговорим.
Джонс молча уселась на стул и накинула на плечи плед, будто не замечая присутствия Алекто, отчего Кэрроу задышала чаще и покраснела. В тусклом освещении факелов этого не было заметно, но само ощущение горящих щёк вывело её из строя. В отличие от Гестии, у неё не было пледа, чтобы укрыться, и она просто стояла, давно привыкнув к холоду, но чувствуя себя чем-то ниже, чем нормальный человек.
Холодно тебе, Джонс?
Шорох мантии Алекто был ничем иным, как шорохом мантии, но еле заметная магическая искорка показалась в складках, легко принимаемая за отблеск огня.
«— Ardos» — было произнесено невербально.
Кэрроу шмыгнула носом.
—Холодно тебе?

Магия

Ardos – духота, ощущаемая лишь жертвой заклинания

[AVA]http://sd.uploads.ru/ZhE2o.png[/AVA]

+3

4

One, two, three,
B is for bee. One, two,
The bee is near you.
Don't cry, don't speak,
Play hide-and-seek!

Гестия пришла не за тем, чтобы обменяться парой ядовитых стрел или что-то доказать, а потому Алекто могла язвить сколько угодно — Гестии было все равно. До глубины души все равно. Не этой женщине указывать, как ей поступать и что чувствовать. Отчасти ее равнодушие подпитывалось и пониманием: Кэрроу ее провоцирует — она что угодно будет говорить, лишь бы довести до белого каления.
«Этого не будет», — обещает прохладный уверенный взгляд Гестии, встретившись со злым взглядом Алекто. Молчание, безразличие — все это бесит ее, заметить не сложно, а значит, едва ли она успокоится. Это не новость, и Гестия готова к тому, что снова и снова будет глухо сыпаться среди стылых стен едкая дробь слов. В конце концов, если выслушивать плоды красноречия Пожирательницы смерти станет слишком утомительно, всегда можно пожелать ей добрых снов. Обязанность Гестии — дежурить, а не развлекать, и в желании уберечься от информационного шума она не видит ничего зазорного.
«What the hell?» — легко морщится девушка, когда вокруг сгущается влажный, до противного теплый воздух и дышать становится тяжело. 
Палочка вмиг оказывается в пальцах — это уже рефлекс. Гестия вскакивает на ноги — слишком резко для бедного кислородом, спертого воздуха; мир на мгновение теряет резкость, очередной вопрос Алекто — «Холодно тебе?» — тонет в шуме застучавшей крови в висках, в отчаянно громких ударах заторопившегося сердца. Буквально пара мгновений Гестии требуется, чтобы обрести равновесие вновь — заминка малая, но заметная. Кажется, будто стены вдалеке дрожат в вареном мареве, или это все еще немного кружится голова? И душно, Мерлин, как же душно. Гестия жадно глотает воздух — нечем дышать, и это чувство гонит прочь, скорее, наверх, на воздух, как будто бы в подземельях дело.
Даже не дрогнув, она остается на месте, озирается по сторонам и — «Finite» — наконец, дышит свободно, но по-прежнему тяжело: не сразу выходит напиться пусть отсырелым и немного застоявшимся, но все-таки живым воздухом подземелий. Налетевший сквозняк приятно холодит кожу после прелого тепла.
«Expecto Patronum», — мангуст, не теряя времени, серебристой стрелой прошивает сумрак коридора, чтобы в следующее мгновение появиться уже у границ Хогвартса с сигналом тревоги: в подземельях притаился чужак и он стремится помочь Кэрроу бежать.
Чужак, конечно, чужак, кто еще мог бы это сделать? Не лишенная палочки и заточенная за решетку Алекто, в самом-то деле. Если бы она могла колдовать, то не стала бы ждать непонятно чего — была бы уже далеко. Присутствие сообщника кажется Гестии единственно вероятным. 
Сколько времени понадобится получившим ее сообщение, чтобы добраться до подземелий? Десять минут? Пятнадцать? Двадцать? Гестия напряженно всматривается в дрожащие тени, и видимое отсутствие человека ее не смущает — как будто мало способов обмануть зрение. На что ее невидимый враг пойдет дальше, раз отвлечь внимание не удалось? Как с ним сражаться?
«One, two, three, who is near me? So sly, so still...» 
Всего одно заклинание отправляется в полет по длинному темному коридору.
«Homenum Revelio».[AVA]http://sf.uploads.ru/nBPxq.png[/AVA]

Магия.

Finite — снятие некоторых чар.

Expecto Patronum — заклинание, вызывающее Патронуса.

Homenum Revelio — заклинание, позволяющее обнаружить присутствие человека в помещении. Срабатывает всегда: этому заклинанию не помеха ни мантия-невидимка, ни дезиллюминационные чары, ни самотрансфигурация, ни анимагическая форма волшебника.

+3

5

Гестия сработала очень оперативно. Простенькое заклятие удушья не выбило её из колеи, и резвый патронус быстро умчался вон из подземелий, наверняка унося с собой послание для остальных орденцев, находившихся на территории замка. Между тонких бровей Алекто появилась складка досады и злости: никакой возможности насладиться действом подольше. Теперь у неё было не более пяти минут на всё развлечение, а ведь она так рассчитывала на отмщение… Не надо было так скоро разбрасываться заклинаниями, но новая незнакомая палочка в кармане мантии так и просилась в руки.
Что ж, так тому и быть.
Алекто проследила взглядом за невидимой волной заклинания обнаружения и хихикнула, снова смотря на Джонс.
— Кого потеряла, Гестия?
Имя прозвучало так по-дружески, как будто девушек не отделяли друг от друга прутья клетки. Но обмануться было сложно: взгляд Алекто выдавал её с потрохами – она что-то задумала и собиралась сделать нечто плохое. Как непослушная школьница.
Она вытащила руки из карманов, чтобы у Джонс не было возможности сразу её разоружить. Пусть думает, что Алекто ждёт кого-то со стороны. В конце концов, пять минут триумфа ещё есть.
— Наше милое уединение так скоро нарушилось, — сказала Алекто, снова посмотрев в коридор.
Она пыталась подогреть напряжение своей надзирательницы, хотя прекрасно знала, что коридоры подземелий оставались всё так же пусты и безжизненны, не считая её самой и той, кто скоро отправится в полёт.
Не в силах сдержаться, Алекто недобро засмеялась, стараясь сильно не шуметь. Она отошла на шаг от решётки, на всякий случай подняв ладони перед собой, чтобы не вызвать и без того молниеносную реакцию. Как кобра, она готовилась к прыжку, и, сделав ещё шаг, быстро нырнула рукой в карман, чтобы в следующее мгновение наставить палочку на Гестию и выкрикнуть:
— Cado, Expelliarmus!
Она оставила жертве мало шансов на защиту, и дверь клетки легко открылась, когда замок был взорван «Bombardo» – Алекто решила не мешкать, пробуя другие заклинания, чтобы освободиться.
Она нашла взглядом палочку Гестии, отлетевшую далеко в сторону, и тут же загородила собой возможность дотянуться до оружия. Ухмыляться и насмехаться больше не хотелось: адреналин заставлял кровь стучать в ушах, а сердце колотиться, как бешеное. Риск опять быть пойманной был слишком велик.
— Как тебе там, на полу, сука?
Алекто перекосило от злости, но она всё ещё сдерживала крик, перейдя на шипение.
— Colaphus, Colaphus, Colaphus! — выпалила она на одном дыхании, сокращая расстояние до Гестии, пока не оказалась вплотную к ней, — Somnus Sternere.
Ей было всё равно, какие обиды она нанесла Джонс и её близким в прошлом – это было неважно теперь, когда  дело между ними стало совсем личным. Она была оскорблена тогда, но теперь сполна отыгралась.
Алекто возвышалась над погружённой в сон Гестией не больше пятнадцати секунд, стараясь запечатлеть в памяти образ поверженного врага, но не стала задерживаться и, круто развернувшись, метнулась к выходу из подземелий.
I fell in to a burning ring of fire
I went down,down,down

Магия

Cado – внезапное падение жертвы.
Expelliarmus – разоружающие чары: выбивают палочку из рук того, на кого направлены.
Colaphus — эффект сильного удара по лицу.
Somnus Sternere — чары, погружающие в сон.

[AVA]http://sd.uploads.ru/ZhE2o.png[/AVA]

Отредактировано Alecto Carrow (24-04-2016 18:59:54)

+3

6

Ничего не произошло.
Заклинание без помех преодолело подземелье до противоположной стены и, никого не обнаружив, вернулось обратно. Коридор был пуст. Ее брови озадаченно сошлись к переносице — это беспокоило Гестию все больше и больше.
«What's next?»
Тот, кто пожелал увидеть Алекто Кэрроу свободной, сбежал, убрался, по-видимому, туда, откуда пришел. Но он вернется вновь. Как скоро и чего тогда можно ждать от него? Что за странную игру затеял ее сообщник? Преимущество было на его стороне — он мог оглушить Гестию, обездвижить, убить, но он не сделал ничего, чтобы убрать ее со своей дороги. Это девушку удивляет. Как такое вообще возможно? Пожиратели смерти не из тех, кто старается обойтись без лишних жертв.
Гестия чувствует подвох, старается ничего не упустить, и все-таки что она одна может сделать теперь? Она мрачно следит за руками — пустыми руками! — Алекто. Нет, это невозможно, круглые сутки рядом с ней находился кто-то из Ордена. Гестия уверена, что ни один их тех, кому приходилось ее стеречь, не стал бы помогать.
— Наше милое уединение так скоро нарушилось.
«What've you said?» — очередная провокация, Гестия понимает это и все-таки, не выдержав, поворачивает голову в ту сторону, куда смотрела Алекто. И чувствует себя запертой в ловушку — то самое чувство, нашептывавшее ей о подвохе, теперь буквально надрывается о том, что something bad is coming.
Никого, только дрожащие отсветы пламени на стенах и недобрый смех Кэрроу за спиной.
«Shit!» — ее глаза недоверчиво расширяются, но рука не подводит: Гестия мгновенно вскидывает свою палочку против палочки в руках Кэрроу.
— Prote... — но не успевает. Первое заклинание с силой бросает ее на пол, от второго палочка выскальзывает из пальцев. Гестия невольным движением подается за ней — это ведь продолжение ее руки, часть ее самой, она слишком привыкла полагаться на магию — и этим лишает себя той доли мгновения, которой хватило бы для того, чтобы смягчить падение.
Удар — неровные твердые камни, полувздох-полустон, сбившееся дыхание и в глазах на мгновение становится темно. Резкая боль, накатившая волной в груди, — ни вдохнуть, ни выдохнуть — и взявшая голову в плотное пульсирующее кольцо. Усилие воли — Гестия, поморщившись и прикусив губу, чтобы не застонать, пытается переступить через боль, она должна подняться на ноги как можно скорее. Зачем? Сама толком не может сообразить. Мысли разбегаются, будто юркие тонкие змеи, ускользают, не даются в руки, не собрать их в единый связный клубок. Противно звенит в ушах, на лбу выступает испарина. Первая же попытка перевернуться на бок скручивает приступом тошноты, слабостью и ознобом. Инстинктивно она шарит рядом с собой, не осознав, что палочки под рукой быть не может.
Кэрроу говорит что-то, но Гестия с трудом может сосредоточиться на собственных движениях — куда там до чужого голоса. Она успевает только приподняться, когда первый удар по лицу укладывает ее обратно на камни. Следующих двух Гестия уже не чувствует, резко провалившись в тупую ватную темноту.[AVA]http://sf.uploads.ru/nBPxq.png[/AVA]

+3

7

Незадолго до этого...

Легкими шагами он спустился по лестнице до самого низа, самого дна древнего замка. Никем не видимый и не слышимый, прошел, словно тень, просочился, как студеная вода. Учеников правила давно загнали в их гостиные, а редкие взрослые волшебники шли по своим делам, не замечая поступи рока за своей спиной. Он мог бы убить - легко. Шепнуть заклинание, что ударило бы тяжелым молотом в спину. Он мог бы... но не стал. Для того были свои причины.
Когда он приблизился к ее камере, она даже не подняла головы и не взглянула в его сторону, хотя он уже сделал свои шаги слышимыми. Вероятно, думала, что еще один страж пришел по ее душу.
Алекто.
Он помнил ее имя. Оно напоминало ему тонкую кость. Алекто. Когда-то давным-давно, тысячу лет назад, она пришла к нему и преклонила колено вслед за братом. Тогда он не придал этому особого значения. Да, одни из священных двадцати восьми фамилий. Среди которых его собственной - не было. Странное чувство, не правда ли? Когда перед тобой склоняются те, чья кровь признана священной, а ты - мир праху тех, кто знал, и слава тем, кто не расскажет - презренный по их мнению полукровка. Тот, кого не пустили бы даже на порог. Это пьянило и разъяряло одновременно. Потом некоторые из них задумаются, почему тот, другой, он не дрогнувшей рукой отправлял в опасные битвы тех, каждая капля крови которых была на вес золота. А позже еще бранил за неудачи и совсем уж недавно начал отправлять на тот свет, посягнув на венец магической аристократии - на молодой росток дома Блэков. Да, глупо вышло. Вот что получается, когда позволяешь ненависти взять верх над здравым смыслом. Когда их унижением возвышаешься. Теперь приходилось начинать с чистого листа - под другим именем, с другими девизами на устах. Цель все та же - бессмертие, но пути, о, теперь он будет умнее, выбирая пути к тому, чего страстно желал все эти годы, всегда.
Хрустнула под ногой сухая веточка, невесть как занесенная сюда с наземного мира.
Алекто.
Пальцы его правой руки обвили прутья решетки.
- Алекто, - не позвал, не прошептал, не попросил - просто сказал. С уверенностью, словно нарекающий имя в первые дни. Со взглядом - холодным и внимательным, с улыбкой - терпкой, как гречишный мед. - Не надоело сидеть здесь?
В левой руке он чувствовал гладкое древко своей новой палочки. Алекто - обманчиво ломкое имя. Он прекрасно знал: с этой женщиной надо быть готовым ко всему.
[AVA]http://s4.uploads.ru/aQjr7.jpg[/AVA]

Отредактировано Game Master (12-05-2016 21:35:35)

+2

8

«Как перестать ненавидеть всех вокруг и начать жить» — гласил заголовок тонкой книжечки, которую Алекто обнаружила в камере на этот раз. Кэрроу гипнотизировала ее добрых полчаса, но так и не ушла дальше первого предложения — если бы взглядом и мыслью можно было бы разжигать костры, книжица, автор и доброжелатель, притащивший ее в подземелья Хогвартса, уже корчились бы в алом пламени.
Этот дамблдоровский отряд знал толк в пытках. Не телесных, но все же. «Магглы и маги: опыт позитивного мышления», «Больница св. Мунго: от истоков до наших дней», крупная статья о Нобби Личе — предвыборная программа и итоги управления Британией ... Алекто казалось, что над ней откровенно издевались. Они серьезно думали, что это может быть ей интересно?..
Первая книга подобного содержания сразу же отправилась в лицо надзирателю. Ответ не заставил себя ждать — на следующее утро ее ждало «Как управлять своим гневом: практическое руководство». Это чтиво постигла худшая участь: Кэрроу методично раздербанила книгу, скатала из обрывков шарики и устроила обстрел — самый большой снаряд, размером с грецкий орех, угодил точно дежурному в лоб.
Она смеялась над ними, издевалась, старалась как можно больнее поддеть, ее смех резко и грубо отражался от камней, но на самом деле все это было слабым развлечением. Она сколько угодно могла скалить зубы, сквернословить, язвить и портить все, до чего могла дотянуться, но это ни на шаг не приближало ее к свободе. Любой из них мог легко от нее, Алекто, отмахнуться, как от мухи, заткнуть, когда надоест. Это доводило Кэрроу до бешенства, это заставляло ее представлять в подробностях, что она сделала бы с каждым из людей Дамблдора. Распаленное воображение не способствовало душевному спокойствию, и убивать хотелось еще больше.
Драклы вас задери, как же все это было убого. И смертельно скучно. А потому изо дня в день Кэрроу была не в духе — степень ее недовольства колебалась от игр в духе «как достать соседа» до отсутствия реакции на внешние раздражители вообще, и теперь болталась где-то рядом с последним.
Она подняла глаза только на голос — это было что-то новенькое — и чуть склонила голову вбок, рассматривая нежданного гостя: явно не из питомцев Дамблдора, обманчиво юный — лицо мальчишки, но не манеры, не взгляд, не слова. Это было… интересно. Прищурившись, Кэрроу медленно приблизилась к решетке, и ее пальцы обвились вокруг нее рядом с его рукой.
— Наскучило, — согласилась Алекто с ответной улыбкой и изо всех сил стараясь быть безразличной, но взгляд, которым она в него впилась, участившееся дыхание выдавали ее нетерпение и готовность уцепиться за любую возможность.
— Но тебе-то что? Кто ты такой?
Кого-то он ей напоминал.[NIC]Alecto Carrow[/NIC][STA]the fury[/STA][AVA]http://s9.uploads.ru/wV51R.png[/AVA]

+1


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра » Пестрая лента [08.10.1979]