http://mybb.forum4.ru/files/0012/f0/65/31540.css http://mybb.forum4.ru/files/0012/f0/65/29435.css

Marauders: One hundred steps back

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра » Rook Moves [17.09.1979]


Rook Moves [17.09.1979]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Клеодора Монтегю и Августус Руквуд.
Место: начало неподалеку от дома Клеодоры.
Время: 17 сентября 1979 года, вечер.
Краткое описание:
Три недели назад Клеодора Монтегю была готова убить Августуса Руквуда за то, что он слишком вовремя испортил мнение о себе: покровитель, чья репутация ниже плинтуса является не самой лучшей рекламной акцией, когда на носу выборы министра.
Чуть больше недели назад она своей рукой в числе других судей Визенгамота подписала ему приговор: «Пропавший без вести».
А сегодня он снова появился в ее жизни.

Rook moves — ход ладьей. Думаю, намек на небезызвестный ход конем очевиден.
Курсивом выделена цитата из «Монтекки и Капулетти».

Вдохновение.

http://49.media.tumblr.com/7609c9918c0f96e06d99545fe594366b/tumblr_nm3115nOze1s7eez6o4_500.gif

+3

2

Лежать было неудобно и жестко, но вставать он не торопился.
Последнее, что помнил Августус — опушка Запретного леса, солнце, встающее над руинами Хогвартса, и тех, кто надеялся спастись бегством. Стоило только его ноге ступить в тень, мир подернулся рябью, потемнел, кажется, земля ушла у него из-под ног... И вот он оказался здесь. Память возвращалась нехотя. Что это было? Удар в спину? Чье-то заклинание? Неожиданный портал? Но почему тогда его окружают не мрачные стены министерских тюрем, а обычный городской тупик, почему беспощадное солнце бьет ему в глаза?
Он все же заставил себя подняться — нечего дожидаться, пока на него наткнется какой-нибудь бездельник. Первым же движением — проверить палочку. Она, слава Мерлину, на месте. Вторым — изменить внешность. Где бы он ни был, что бы ни произошло, осторожность не помешает. Наверное, кое-кто мог бы принять его за бродягу: мантия порядком поистрепалась за последнее время, а найти новую у него не было ни времени, ни возможности.
Августус Руквуд свернул на ближайшую улицу. Она была пуста. И знакома. Руквуд хмурится: неужели здесь ничего не изменилось за почти что двадцать лет или... Ветер гонит газетный листок прямо ему в ноги. Скомканный, не слишком чистый обрывок бумаги, всего лишь мусор, но Августус поднимает его и разворачивает. Сразу заметно: номер «Пророка» не сегодняшний и даже не вчерашний, но и не двадцатилетней давности.
«Не может быть. Сколько же времени прошло?».

«Как нам стало известно, накануне один из двух кандидатов в министры магии, Клеодора Монтегю, пострадала по пути на работу. Говорят, что это был просто несчастный случай, но кто знает, может, кто-то сознательно пытается вывести сильного игрока из игры?»

«Сможет ли мисс Монтегю в дальнейшем справляться с тяжелыми нагрузками министра магии или у нас остался лишь один способный на это кандидат — Миллисент Бэгнольд?»

«Прямо знак свыше», — усмехнулся Августус; и эта газета, и улица, рядом с которой он оказался. И в самом деле, к кому еще ему теперь было идти. Возвращаться домой было бы безрассудно — прости, Селия, придется тебе теперь справляться самой. Нотт, Селвин, Яксли, Малфой... Он мог бы попросить о помощи любого из них, если бы в дальнейшем это не означало встречу лицом к лицу с Волдемортом. Разве он мог, ничего не утаив, рассказать ему, что видел и теперь знал? Рассказать о том, что он, Темный Лорд, падет, когда решит скрестить палочку с сыном Джеймса Поттера? Руквуду его бренное тело было слишком дорого, чтобы испытывать на себе силу ярости того, кого пока еще можно было называть по имени.
Ждать Клеодору придется долго — судя по солнцу, день недавно перевалил за половину — но Руквуд всегда был терпелив. К тому же, у него будет достаточно времени все обдумать: и свое неожиданное возвращение, и статью, и то, что можно сделать теперь.
...
Вечерело, иссякал и без того негустой поток случайных прохожих. А потом наконец появилась Монтегю. Он оглянулся на всякий случай; поздний час — никого. И прежде чем подняться со скамейки навстречу женщине, стал самим собой — незаметный жест палочкой, и маска мгновенно испарилась с его лица.
— Здравствуй, — Августус спокойно остановился у нее на пути. Может быть, он и выглядел немного потрепано, но невозмутимости не растерял и взгляд у него по-прежнему цепкий и острый. — Рад видеть, что ты в порядке. Знаю, ты не ожидала и это, наверное, кажется странным, но я могу все объяснить. Пригласишь на чашку чая или, может быть, хочешь немного прогуляться после рабочего дня? Нам нужно поговорить, — он произнес это слово с нажимом, давая понять: все, что он может сказать, будет важным и для нее тоже.

+3

3

- Мы провели пару встреч, мисс Монтегю. Наши опасения не оправдались, ваше имя по-прежнему вызывает доверие у потенциальных избирателей. Ваша репутация выше всяческих похвал. Осторожные попытки прояснить настроения среди общественности показали, что имя... господина Руквуда не отбрасывает тени на Клеодору Монтегю. Мы продолжаем вести работы во всех направлениях, уверяю вас, никто не расслабился и-за... недавних событий.
Тонкий смешок, подобострастная улыбка, всё как обычно в облике и манерах поведения Блэра Даунинга, и всё же Клеодора слегка поморщилась. Этот молодой человек был излишне услужлив, слишком предупредителен, обходителен, в меру льстив, но весь его облик как бы говорил о его скользкости. Клео бегло просмотрела предложенные ей бумаги, но читать полностью не стала, предпочтя пока выслушать то, что успел узнать Блэр. Руквуд, подумала она, уже не столь раздражённо, но без капли приязни. Он едва не утянул её на самое дно. Что же, господин советник, вы исчезли безвестно, вот там теперь и оставайтесь.
- Что ещё, Блэр?
- О!- Помощник чуть вздрогнул от холодного жёсткого голоса судьи Монтегю, беспокойно заморгал, снимая свои круглые очки в тонкой оправе и протирая их салфеткой.- Больше... больше ничего важного, мисс Монтегю. Небольшие изменения в формировании кабинета, было решено уделить больше внимания новому департаменту... Расширяется штат, потребуется больше людей. Но это не внесёт хаоса в наши... ваши планы, мисс Монтегю. Всё в укладывается в выстроенную нами схему.
Слишком он скользкий, думала Клеодора, протягивая руку, чтобы взять белоснежную фарфоровую чашечку с чаем. Но как никто другой он превосходно разбирается в самых редких сортах чая. Вот и сейчас Блэр Даунинг помимо непосредственных обязанностей сумел найти время, чтобы приготовить для неё этот прекрасный напиток. Волшебный вкус, волшебный аромат... Клео помимо воли прикрыла глаза, наслаждаясь первым глотком. И необычный почти янтарный цвет. После нужно будет узнать название этого сорта.
Дауниг подхватит стопку свитков и пергаментов и, едва не роняя их, попятился к двери, минуя Энвен Маккензи.
Едва дверь за парнем закрылась, как помощница громко фыркнула.
- Ничего важного! Он ни слова не сказал о сплетнях, что гуляют по Министерству!
- А нас интересуют сплетни?- Клеодора улыбнулась, продолжая наслаждаться вкусом чая.
- Ещё как, если в них говорится, что Миллисенту Бэгнольд поддерживает большинство. Она времени даром не теряла, пока ты лежала в больнице. Не удивлюсь, если именно с её подачи тебя выставили слабой и беспомощной, едва ли не прикованной пожизненно к кровати.
Глаза Клеодоры хищно сузились. Эта тема до сих пор вызывала в ней ярость и желание отомстить... хоть кому-нибудь. Бэгнольд? Пусть так, тем слаще месть. Но действовать придётся тонко.
- Но я здорова,- злость не отразилась в голосе, разве что звучание его стало чуть слаще, нежнее. Очаровательная улыбка, маскирующая истинное настроение.- Но слухи нужно пресечь, Энвен. Это поручаю тебе. Перенаправь в иное русло. Пусть общественность задумается, кому выгодно увидеть меня слабой. Само собой, я готова дать пару интервью, разумеется, выбранным нами журналистам. Займись этим сама.

Вечернее солнце окрашивало золотом черепицу на крышах домов. Редкий почти безоблачный осенний вечер располагал к прогулкам, несмотря на холодный пронизывающий ветер. Клеодора покинула Министерство чуть позже обычного, много работы скопилось после её вынужденного "отпуска". Она никуда не спешила, раздумывая, не пройтись ли до парка. Настроение было прекрасным, несмотря на не слишком радостные вести от её помощников. Главное, Мунго остался позади. Клео умела находить позитивное в любой ситуации. Нельзя зацикливаться  на неприятностях.
Некий мужчина двинулся навстречу и рука Клеодоры сама метнулась к палочке, предчувствуя неприятности. Тревожный холодок скользнул под одежду, сердце скакнуло, словно предчувствуя нечто. А затем звук до боли знакомого голоса... Нет, до ненависти.
Ты!
Пальцы судорожно сжимаются на древке, сердце бьётся как сумасшедшее. Недоверие в глазах, отказ поверить.
Можешь объяснить?
- Здравствуй... Августус.
Голос Клеодоры прозвучал негромко, она не рискует даже здесь, где никого нет и никто не может услышать. Но может увидеть. Её и того, кто находится в бегах, кто опасен, пусть даже сам не нападает. Клео улыбнулась, скрывая снова свой гнев. Самое время задать несколько вопросов. И ведь это Руквуд, а раз он жив и здесь, то, быть может, он ещё пригодится, поможет ей. Нужно правильно расставлять приоритеты.
- Я как раз хотела прогуляться. Составишь компанию? И ты прав, нам о многом нужно поговорить.
Клеодора подошла ближе, вглядываясь в его лицо. Как же он изменился. Что отражается в его взгляде, какое знание? Что вынудило Августуса Руквуда прийти сюда, открыться ей, именно ей?
- Где ты был, Августус?

+4

4

Так сколько, сколько миль до Авалона? 
— И все, и ни одной. 
© Кинн — Авалон

Это оказалось проще, чем Руквуд думал; он был готов ко многому, к неожиданностям и трудностям, хотя и верил, что Клеодора поведет себя разумно. Так оно и было. Она не сомневалась, он ли это на самом деле, не нападала, не попыталась сразу уйти и даже признала, что им действительно есть о чем поговорить.
«Вот и славно». Chateau qui parle, et femme qui ecoute, l'un et l'autre va se rende1, как говорят французы. Немного о другом говорят, конечно, относя это выражение, скорее, к области любовных приключений, но в других случаях его тоже стоило бы считать верным. Чужая готовность выслушать — всегда преимущество для того, кому нужно что-то донести.
Впрочем, ни одно из этих обстоятельств не заставило бы его расслабиться и назвать это хорошим началом. Лучше, чем могло бы быть, конечно, но судить по присказке о сказке было бы слишком наивно и глупо.
— С твоего позволения, — Августус чуть склонил голову и, вновь изменив собственную внешность, жестом предложил взять его под локоть, но предоставил выбор дороги ей. — Если мы будем иметь несчастье встретить дотошного журналиста, пусть лучше напишет, что ты проводишь свои вечера с незнакомцем, чем с Августусом Руквудом. 
Ведь общество Августуса Руквуда нынче не самая лучшая рекомендация, не так ли? — ему хотелось сострить об этом, но, кажется, шутка была бы не самой уместной. Слишком много в ней правды, и они оба это знают.
Руквуд глубоко вдохнул вечерний остывающий воздух, как будто на вкус попробовал. Осенний, совсем осенний, прозрачный, надо же, так странно после пылью, гарью и кровью приправленного майского терпкого и сладкого духа, который он чувствовал каких-то полдня назад. И совсем не похоже на пожухший, начавший пить дожди и укрываться туманами август, который он не так уж давно покинул. Что же, уже сентябрь? Пожалуй.
Он зябко передернул плечами под порывом холодного ветра, и губы его дрогнули в улыбке:
— Так далеко, что ты и представить себе не можешь, и в тоже время ближе, чем многие могли бы подумать. Впрочем, оставим загадки. Я не покидал Британию ни на день. Лютный переулок, Малфой Мэнор, — если бы Августус только знал, что древнее поместье Малфоев было разрушено до основания в день его бегства, он был бы сильно удивлен, — Хогвартс... Я вошел в исчезательный шкаф в отделе тайн четырнадцатого августа тысяча девятьсот семьдесят девятого года и вышел из него у Горбина и Берка, — он сделал паузу: слова, которым следовало прозвучать дальше, казались слишком невероятными даже ему самому, лицом к лицу столкнувшемуся с перемещением во времени. — Четырнадцатого апреля тысяча девятьсот девяносто восьмого года, — медленно и четко выговорил он, — к своему удивлению. Возможно, авария гораздо серьезнее потревожила хрупкое время, чем предположили невыразимцы, и мы увидим еще много чудес. Так или иначе, но я действительно был там и видел вещи, узнать о которых тебе, наверное, было бы интересно.

1.

Замок, вступающий в переговоры, и женщина, готовая выслушать, весьма близки к тому, чтобы сдаться. Французская пословица.

Отредактировано Augustus Rookwood (24-02-2016 15:31:36)

+5

5

Сколь он спокоен. Эта уверенность в себе господина Руквуда несколько раздражала Клеодору. По идее ему бы полагалось сейчас сильно нервничать, оглядываться в беспокойстве, ведь его разыскивают, он - персона нон-грата.
Клеодора продолжала улыбаться, лёгким кивком выражая согласие, а после приняла предложенную руку, беря Руквуда под локоть. Со стороны могло бы показаться, что двум хорошим знакомым предстоит обычная прогулка с приятным разговором, а после, быть может, чашечка чая в каком-нибудь уютном кафе.
- Встречи с незнакомцами в моём нынешнем положении немногим лучше, нежели встреча с господином Руквудом, - лёгкая насмешка прозвучала в голосе Клео, но внешне она казалась вполне умиротворённой. Любому журналисту, буде таковой повстречается сегодня ей, она лишь скажет, что встретила давнего знакомого. Ничего особенного, конечно. Никакой политики, никаких интриг.
Они неторопливо направились по улице, и на миг ей почудилось, что всё в порядке, нет никаких проблем, нет риска, нет опасностей. Этот вечер был и впрямь очень хорош... И надо же было Августусу Руквуду появиться именно сегодня. Злая ирония, подумалось молодой женщине. Она взглянула искоса на спутника, уделяя чуть более пристальное внимание его новому лицу. Предположительно, выбрано оно не случайно. Итак, господин советник планирует возвращение, но в ином качестве, или же пока выбирает, кем ему стать?
Руквуд наконец ответил и лоб Клеодоры пробороздила лёгкая морщинка, означавшая её напряжённое внимание и желание понять. Красоты Лондона померкли, вечерние краски более не играли яркостью жизни для неё. Где был Руквуд и как такое возможно?
- Это не шутка? - помимо воли вырвалось у мисс Монтегю, едва Августус поведал про то, где оказался. Когда. Она замерла, сбиваясь с шага, почти отняв свою руку у мужчины, но сразу же вцепившись в его предплечье, сжав так сильно, что тому вполне могло бы стать больно. Четырнадцатого апреля тысяча девятьсот девяносто восьмого года, его голос звучит рефреном в её голове, а Клео растерянно моргает, не зная верить или нет.
Холодный порыв ветра ерошит волосы, возвращая её к реальности, не давая погрузиться в собственные спутанные мысли. Клеодора вскинула голову, порывисто шагая ещё ближе к Руквуду и потрясённо вглядываясь в его лицо, читая ответ по его глазам.
- Это правда? - требовательно спросила она его, а губы вновь искривила усмешка, чуть недоверчивая, это не значило ничего, ведь мисс Монтегю хотела поверить. Если это правда... То что он знает? Что ему известно... про меня?
Как много эгоизма было сейчас в этой женщине, но ведь что волнует каждого человека в первую очередь, как не возможность узнать чуть больше о самом себе? Какой это шанс, могла бы подумать она следом.
- Августус, - пальцы, сжимающие его руки, ослабили хватку, Клео быстро огляделась проверяя, не привлекают ли они сейчас к себе внимания. Но нет, всё спокойно, а улица почти пуста, лишь ветер гонит по тротуару опавшие пожелтевшие листья. Проехал мимо мальчик на велосипеде, не удостоив их и взгляда, и Клеодора вновь вернула всё своё внимание тому, кто обладал очень нужным ей знанием. Ведь ты поделишься им со мной? - А теперь, прошу, не терзай меня недомолвками. - Её улыбка была вполне очаровательной теперь, Клео напрочь забыла свой гнев и досаду. - Узнать будущее - полагаю, нет человека, что отказался бы от такой возможности. Редкая удача, а выпала она тебе. И вот, ты здесь... И всё ещё скрываешься. Твои знания не помогут тебе спастись? - эта мысль была не особенно обнадёживающей. Знать будущее ещё не всё. - А что ты можешь открыть для меня? Я... стану Министром?
Это, именно это звучало в её голосе - страстная мольба, желание услышать "да". Что ещё он мог сказать такого, что было важным для неё?

+4

6

Метаморфозы прошлого неизбежно влекут за собой некую неопределенность. Будущее, как видите, это чистый лист.
© «Однажды в сказке», 03х21 «Метель»

— Разве я когда-нибудь шутил такими вещами? — Руквуд тонко улыбнулся. Ее потрясение, растерянность, внимательный, цепкий взгляд, требовательный, недоверчивый тон, рука сжавшаяся на его предплечье так, что стало больно, и которую он успокаивающе накрыл своей ладонью... Он говорил не ради того, чтобы произвести на Клеодору впечатление, и все же наблюдать за ее реакцией было интересно.
— Да, — Августус ответил спокойно, с едва уловимой торжественностью и гордостью, не поторопился и не замешкался, не изменился в лице, не потерял привычной, таящейся в уголках губ полуулыбки, даже сердце не выдало бы его. — Ты станешь министром.
Он говорил так, как говорил бы чистую правду, как если бы ждал этого вопроса. А впрочем, нельзя сказать, что не ждал. Не удивительно, что именно об этом ей хотелось узнать больше всего. Этот порыв Руквуд мог понять, как никто другой. Ведь он сам при первой возможности искал ответ на тот же вопрос и на другой — что будет с ним самим? Это волновало мужчину прежде всего.
Увы, его не утешило ни то, ни другое. Министром стала Миллисент Бэгнольд (черт бы ее побрал!), за ней — тюфяк и припевала Фадж (ты бы очень удивилась, Клеодора, когда бы узнала), Руфус Скримджер (вы долго ждали, когда все наконец услышат ваш рев, не так ли, Скримджер?) и Пий Тикнесс, а сам он погиб, сражаясь в Хогвартсе.
Все это нужно было изменить. Какие слова могли ему в этом помочь, Руквуд знал. И говорил их. Разве это не придаст Монтегю уверенности и сил в политической борьбе? Куда легче идти вперед, когда знаешь наверняка, что все не напрасно. Если она и впрямь станет министром, то не сможет упрекнуть его во лжи. 
Если же нет... что ж, будущее может меняться.
Руквуд рассчитывал на это в любом случае.
Вся игра, которую он затевал, строилась на том, что будущее — не цепочка фиксированных событий, и путешествие сквозь время было ему дано не для того, чтобы взглянуть в лицо неотвратимой судьбе. Пытаться исправить прошлое — безумие, но сделка с будущим — совсем другое дело.
Его взгляд сделался серьезнее. Жаль было стирать с ее лица улыбку.
— Но это еще не все. После ты сделаешь большую ошибку, которая будет стоить тебе власти, а многим волшебникам — жизней. От этого мне бы и хотелось тебя уберечь.
Теперь все стало еще интереснее, не правда ли?
Руквуд бросил взгляд по по сторонам — улица пустынна, но это не уменьшает его осторожности. Все, что он намерен и может сказать дальше, не должен унести с собой ни один осенний лист. Это слишком опасно.
— Но продолжить, я думаю, будет лучше там, где нас никто не сможет подслушать. На всякий случай.

Отредактировано Augustus Rookwood (02-06-2016 12:41:15)

+4

7

Стану.
Она недоверчиво смотрит на него, а ведь звучит ровно тот ответ, которого так желалось мгновение назад. И верит, и не верит. Она хотела, но...
Я стану министром.
Быть может, просто злая шутка? Клеодора ищет в лице Руквуда ответ. Пусть не отводит взгляда, в этот миг она должна понять, насколько всё в её руках, в её власти, как близка к осуществлению мечты.
Министром! Я стану им! Отец, ты слышишь? Нет, конечно, нет, да и откуда? Ты не верил в меня, никто не верил, а я добьюсь! Мир мужчин отныне не имеет власти надо мной, я буду управлять им!
Клео смеётся - там, глубоко внутри себя. А вместе с ней смеются маленькая девочка, которой запрещали даже фехтование, и взрослая зрелая женщина, которая достигнет невозможного в этом патриархальном архаичном обществе. Руквуд, он один верил в неё среди всех этих высокомерных и самоуверенных существ мужского пола. А потому поверит и она ему и в него. Клеодора готова простить то, что считала предательством совсем недавно. Его вести стоят множества благ, что способна она дать. Вместе они подчинят их, покорят этот мир.
Ещё не обретённая власть кружила голову, дурманя разум. Больших усилий стоило для Клеодоры Монтегю вернуться в этот миг настоящего времени. Кресло она займёт потом, сейчас идёт нешуточная борьба и нужно сделать многое во имя этой победы, в которую она поверила безоговорочно.
Женщина расслабила жёсткую хватку на руке своего собеседника. Улыбнулась, как бы извиняясь за эту эмоциональную вспышку.
Следующая фраза Руквуда ударила словно нож. Сияющий свет славы померк, лицо Клеодоры стало холодным и жёстким.
- Какую ошибку?
То, как он оглядывался, напомнило, где и с кем она. Стоило проявить больше осторожности. Клеодора убрала руку, чуть отступая от мужчины, оправила свой тёмный плащ, затем перчатки. Всё это она проделала неспешно, без ненужной суеты. Нервозность не поможет, только привлечёт чужое внимание.
- Позволь пригласить тебя на чай, - любезная и в то же время очаровательная улыбка сопроводила слова Клеодоры. Мисс Монтегю прекрасно знала, что не женщины обычно приглашают, но это маленькое нарушение этикета  вызывало внутреннее удовлетворение. Он точно не осудит, с Августусом она практически не притворяется, оставаясь собой. Он лучше всех знает женщину по имени Клеодора Атенаис Монтегю. Не друг, не возлюбленный, не отец, он - намного больше, он - её соратник, сообщник, партнёр. Они спокойно используют друг друга в своих интересах, не беспокоясь о ненужных мелочах.
Возле дверей своего дома Клеодора замешкалась, затем цепко глянула на господина Руквуда. Всё ли он готов ей рассказать?  Нет, конечно. Наверняка он придержит самую важную информацию при себе. Но ясно, что сейчас он пришёл именно к ней, а значит, ему нужна её помощь.
- Кто ещё знает о тебе сейчас, Августус?
Дверь закрылась, а Клеодора обернулась, требовательно глядя на Руквуда.
- Поговорим начистоту?

+4

8

Two can keep a secret if one of them is dead

За ними закрылась дверь ее дома, разом отрезала от мира, полного лишних ушей и глаз, и Августус наконец почувствовал возможность говорить свободно. Очарование Клеодоры, ее улыбки его не обманули, он слишком хорошо для этого ее знал, а требовательность и деловитость не смутили, он был готов.
— Только ты. Как видишь, тебе я доверяю больше, чем мертвецам, и надеюсь, не зря, — он коротко усмехнулся, намекая на старую, избитую истину: двое способны хранить секрет, только если молчание одного из них надежно охраняет могила.
В планы Руквуда не входило раскрывать свое возвращение кому бы то ни было еще, по крайней мере, пока. Чем меньше людей об этом знает, тем в большей он безопасности, и речь идет не только об аврорах, которые будут рады подхватить потерянный след: он видел, он знает будущее — лакомый кусок для любой из сторон, пожалуй.
— Мне незачем что-то скрывать, — развел он руками. — От того, что случится дальше, зависит и моя жизнь тоже. Я видел свою смерть, — Руквуд, которого раньше пугала одна только мысль о боли, говорил о собственной гибели совершенно спокойно и прямо смотрел Клеодоре в глаза.
— Твоей ошибкой станет сотрудничество с Волдемортом, — Руквуд не сводил с Клеодоры глаз, следил за ее реакцией. Что она сделает? Была ли она готова поддержать Темного Лорда? В конце концов, среди чистокровных семей, уважавших традиции, все труднее и труднее было найти такую, которая не попала под его влияние, и Августусу это казалось лишь вопросом времени: если могущество Волдеморта выйдет из подполья, нейтралитета он не потерпит, только соратники и только вырезанные с корнем гнилые ветви.
..Или же подобное покажется ей невероятным? Да полно, кто из нас в самом деле может поручиться за завтрашний день.
— Он многое может тебе предложить сейчас, серьезную поддержку. Но он не выиграет эту войну. Он падет и потянет за собой всех, кто за ним пошел. Кто-то сумеет выкрутиться, но министру магии такой ошибки не простят. После Темный Лорд вернется вновь, но для тебя это ничего не изменит — ему нужна послушная марионетка, а не умная.
В девяносто восьмом году Августус Руквуд не терял времени зря — использовал любую минуту, чтобы найти ответы на важные вопросы в старых газетах, и теперь знал достаточно, чтобы не выдумывать на ходу, но уверенно выстраивать свою полуправду.
Он всегда был хорош в том, что касалось лжи, — умел следить за собой, своими словами, движениями, выражением лица и был живым доказательством того, что уроки риторики не прошли даром, но сейчас все складывалось как-то само собой, одно к одному, будто он и правда рассказывал только то, чему был свидетелем.
— На первый взгляд его цели совпадают с нашими. Сейчас он уничтожает грязнокровок, но в будущем, я видел, он вытирает ноги о нас и льет нашу — чистую — кровь, которой и так осталось мало. Жизнь в вечном страхе, на положении слуги — совсем не то, что ты ищешь, я полагаю.
Достаточно было на мгновение прикрыть глаза, чтобы силуэт огромной змеи непрошено скользнул из памяти на поверхность: у ног тех, кто пережил приступ ярости Темного Лорда, движения Нагайны были неторопливы, словно она выбирала себе новую жертву, и те, кто прежде гордо ступал по мрамору Министерства и считал себя вправе решать судьбу волшебного мира, жались друг к другу, заслышав одно только ее шипение.
— Пойдя против, ты можешь выиграть, можешь проиграть. Но, поверь, отдав свою судьбу в руки его людей, — какая ирония, когда об этом говорит тот, кто был одним из них еще совсем недавно, — ты не выиграешь ничего. У него много слуг в Министерстве, и я могу подсказать тебе, от кого стоит держаться подальше. Выступать открыто слишком опасно и неразумно, но выводить из игры осторожно, исподволь... я могу тебе в этом помочь, если ты, конечно, поможешь мне.
«Этого ли ты хотела, когда впервые вошла в Атриум Министерства, когда праздновала первые успехи и впервые делилась со мной своими амбициями? Разве на это рассчитывала, когда вступила в политическую гонку? Мне, честно говоря, жаль, Клеодора, что лестница вверх, по которой ты могла бы идти легко и уверенно, вдруг обернулась канатом над пропастью».

+4

9

Сотрудничество с Волдемортом, вот как. Клеодора молча взглянула на Руквуда, затем неспешно  повернулась, стягивая с рук перчатки и кладя их на небольшую полочку у стены. Прошла чуть дальше, в холл, расстёгивая пальто. Мысли нуждались в упорядочивании, она не хотела неосторожными словами всё испортить.
С Тёмным Лордом Клеодора Монтегю не была связана. К ней не приходили Пожиратели Смерти, ей не предлагали сделки, не угрожали, не приглашали в ряды сторонников Волдеморта. Этому факту она была даже рада, Клео не хотела угрожающих её планам связей и обязательств. Тем не менее лозунги относительно чистоты крови она разделяла полностью, в мыслях поддерживая и методы, к которым прибегал сам Волдеморт и его люди. Клеодора чувствовала на себе взгляд Аувгустуса, поэтому улыбнулась ему нейтральной спокойной улыбкой, говорящей, что она не паникует, он не смутил её этими словами. Возможно позже она могла бы изменить свои намерения. Кто знает, на чём её поймают, какие блага предложат или чем будут запугивать. Кто знает.
На что могла бы пойти мисс Монтегю, чтобы победить в политической гонке Миллисент Бэгнольд? Прямо сейчас положение дел было не радужным, её соперница ушла далеко вперёд, что бы ни утверждали помощники. Клеодора на миг задумалась о реальной возможности воспользоваться помощью Тёмного Лорда. Что, если с учётом знаний Руквуда шансы увеличатся? Она внимательно слушала Августуса и прикидывала все возможности, просчитывая имеющиеся варианты.
Снятое пальто оказалось на спинке кушетки, небрежно уроненное хозяйкой. Туда же скользнул бледно-лиловый шёлковый шарф. Без него стало чуть легче, словно и впрямь нечто стягивало горло, мешая дышать.
- Ты прав, - отозвалась она, когда прозвучало замечание о жизни в вечном страхе. Сразу вспомнилось детство и опасение произнести нечто запретное, могущее вызвать гнев отца. Это будет намного хуже. - Совсем не то.
Говорил Руквуд очень уверенно и убедительно. Клеодора как-то сразу прониклась его убеждённостью. И всё же, червячок сомнений пока шевелился, мешая согласиться полностью. По её мнению, Волдеморта рано сбрасывать со счетов.  Она не знала, что он мог бы предложить ей. Много слуг в Министерстве? Клео задумалась, вспоминая коллег, затем остро глянула на того, кто числился в бегах. Говорил ли Августус про себя? Нет, спрашивать прямо, пожалуй, не стоит.
- Полезная информация, - чуточку небрежный тон, Клеодора вновь улыбалась, демонстрируя полное спокойствие и собранность. - Пожалуй, очень своевременная. Я должна знать, кто в моём окружении слишком опасен. Кого следует избегать, предлагая сотрудничество. Быть может, ты уже слышал об этом досадном инциденте? - Лёгкий смешок, словно речь и впрямь шла о пустяке. - Мне пришлось на время прекратить борьбу, а теперь мадам Бэгнольд опережает меня почти во всём. Ты пропал так не вовремя, Агустус.
Сарказм всё же прорвался в голосе молодой женщины. Она с досадой примолкла, гневно сверкнув глазами. Это будет не так просто забыть, даже с учётом новой информации. Глубокий вдох, медленный выдох, Клеодора вновь взяла себя в руки. Указав ладонью в сторону тёмной двери, в стене чуть дальше, она предложила:
- Пройдём в библиотеку? У меня есть неплохой выбор вин и коньяка.
Библиотека также числилась её домашним кабинетом, где Клеодора продолжала работать и вне стен Министерства, разбирая бумаги, обсуждая дела с помощниками. Как часто у неё выпадало по-настоящему свободное время? Этот день был достаточно редким случаем, когда она позволила себе простую прогулку на свежем воздухе, любуясь осенней природой.
- А теперь, - она села на привычное место, в своё любимое кожаное кресло, подождала, пока сядет Руквуд. - Скажи мне, есть ли что-то ещё, что мне следует знать? И как ты намерен вернуться, чтобы помочь мне? В этом твоём новом обличье?
В чём именно заключалась предполагаемая помощь Клеодоре, это она хотела узнать.

+3

10

Знание — не пушка, приставленная к твоей голове; это оружие в твоих руках.

«Многие знания — многие печали, не так ли, Клеодора?»
Но в тоже время знание — сила, козырная карта в рукаве.
Руквуду, пожалуй, было интересно, что сделала бы она, расскажи он правду о победе Бэгнольд. Но сейчас не время для любопытства, он не может так рисковать. Клеодора Монтегю нужна ему уверенной в своих силах и способной продолжать борьбу, а не опустившей руки.
И все же наблюдать за ней было ему в удовольствие. Как она недоверчива и в тоже время верит ему; как хочет знать свое будущее, победить в этой схватке и как разочарована услышанным; как позволяет себе легкую небрежность по отношению к его словам, когда никаких не может быть сомнений в том, что она заинтересована во всем, что он мог бы ей сообщить. Она многому научилась — уже давно не просто амбициозная, умная девушка, но опытный игрок.
Августус был… да, пожалуй, спокоен. В нем не было самоуверенности, и все же, чем бы ни закончилась эта встреча, он чувствовал неожиданное спокойствие и терпеливо ждал ее ответа, ждал, пока она подтвердит его догадку: быть марионеткой — совсем не то.
Но слышит он и кое-что другое: пропал не вовремя — что ж, это правда. Но Руквуд не извиняется, не высказывает сожалений — не намерен давать повода считать себя виноватым в ее предвыборных проблемах. Он здесь не за тем, чтобы просить о прощении, но за тем, чтобы продолжать эту гонку дальше и сделать все возможное, чтобы Монтегю стала следующим министром магии. Он здесь, чтобы помочь, а не тратить время на бесполезные извинения.
— Успел узнать, — соглашается он. — Это в самом деле было покушение или всего лишь несчастный случай? — в его голосе неподдельное беспокойство. Любое превосходство Бэгнольд можно исправить, а вот смерть или последствия фатального ранения — увы. Охота на Клеодору была бы совсем некстати.
— После тебя, — чуть склонил голову он, придерживая перед женщиной дверь.
Августус удобно устраивается в кресле, используя это как возможность помедлить с ответом на следующий вопрос. И в тоже время Руквуд наслаждается моментом — как давно он был лишен таких простых радостей? В девяносто восьмом, в самый разгар войны, ему некогда было думать о том, даже о лишнем часе сна. Сейчас он мог позволить себе расслабиться — немного.
— Теодор Нотт, — выкладывает Августус еще одну карту на стол и делает это так спокойно, будто речь идет о чем-то совсем обыденном, как выбор лучшего сорта чая к завтраку. Он бы попридержал это имя, куда более важное, чем прочие, чтобы набить себе цену, но предостеречь теперь ему кажется важнее. — Будь с ним осторожна.
И снова внимательный взгляд — каково ей будет узнать, что заместитель министра тоже в этом замешан, и до конца осознать, против кого придется играть. Бэгнольд — важный, но не самый опасный для нее противник.
— В этом? — улыбается Августус. — Не думаю. Кому нужен в Министерстве неизвестный? Оборотное зелье, Клеодора, вот мой ключ к возвращению в Министерство. Тебе нужна поддержка в Визенгамоте, — и не просто лишний голос, а человек, который достаточно знает о здешних подковерных интригах, тот, кому она могла бы доверять больше, чем любому другому. — Подумай, кто из его нынешних членов мог бы перейти на твою сторону, не вызвав подозрений. Я мог бы его заменить.

+4

11

Нотт, вот как. Глаза Клеодоры хищно сощурены, она была не готова услышать это имя. Кто же ещё замешан в этом деле? Теодор Нотт, заместитель министра. Это слишком близко, слишком... опасно. Следом мысли Клеодоры сменили направление на непосредственное окружение, личный штат. Вряд ли Волдеморт оставил без внимания обеих претенденток; и среди её сторонников, и в рядах помощников Миллисент Бэгнольд должны присутствовать наблюдатели из числа Пожирателей Смерти, чтобы иметь возможность влиять в любой из моментов. Победа или поражение, но это политическое значение, и на любом  этапе Тёмный Лорд мог сделать собственный ход. Слишком близко и слишком опасно.
Клео едва заметно вздохнула, позволяя себе успокоиться. Для паранойи сейчас не время, она ослабит, запутает, лишит способности соображать быстро. Ненужные домыслы, когда можно спросить прямо того, кто знает намного больше. Знает, но скажет ли, если она спросит? Чего желает Руквуд в действительности?
- Как внезапно, - едва заметно улыбнулась молодая женщина. Лицо Руквуда было столь спокойно, сам он прекрасно владел собой и Клеодара никак не могла допустить, чтобы он заметил, насколько встревожена она. - Я буду осторожна, это обещаю.
Сколько всего нужно учесть. И прямо сейчас  - понять, чего же хочет она сама. На что Клеодора Монтегю готова пойти ради достижения поставленной цели. О, она готова на многое, чему свидетельством уже занятые позиции, но всегда есть цена, которая окажется слишком высокой и непомерной.
- Кто-то ещё? Не думаю, что на этом всё заканчивается.
Она встала, предпочитая лично налить себе вина, без помощи магии. Слегка потянуть время, давая себе передышку, позволяя мыслям принять более упорядоченный ход.
- Что ты предпочитаешь?
Клеодора полуобернулась к Руквуду. Небольшой бар, скрытый за резными дверцами шкафа, включал в себя несколько сортов хорошего французского вина, коньяк, шотландский виски. Нет, Клео не имела тайной слабости в алкогольных парах, но считала необходимым иметь что-то на любой случай. К примеру, когда в гости внезапно заглядывает пропавший без вести старый друг. Эту встречу нужно отметить.
- Ты спрашивал, было ли покушением нападение на меня.
Она вновь вернулась к столу, в правой руке держа бокал для себя, левой же протянула напиток для Августуса. Садиться вновь Клео не спешила; она повернулась спиной к столу, прислоняясь к нему, сделала первый глоток. Сейчас её глаза скрыты за длинными ресницами,  на лице выражение глубокой задумчивости.
- Все уверены, что это была простая случайность. Совпадение, не более того. Но как удачно, не так ли? Скажем так, я не верю в эту случайность, однако доказать не смогу обратного.
Здесь всегда царит приятный полумрак и прохлада, Клео лично обустраивала рабочий кабинет, понимая, что здесь придётся проводить немало времени, а потому всё должно быть безупречно. В полной тишине слышно даже дыхание её собеседника. О чём он думает, глядя на неё?
- Мне нужна поддержка в Визенгамоте и не только. Я должна контролировать всё, что происходит. Исключить любые нелепые "случайности. Кого я могла бы порекомендовать... - Клео на миг задумалась, но решение она приняла быстро, сразу находя нужный вариант. - Есть один невыразимец, он иногда приносит мне бумаги. Думаю, я смогу достать нужный тебе материал. Уверена, с ним проблем не возникнет.

+2


Вы здесь » Marauders: One hundred steps back » Основная игра » Rook Moves [17.09.1979]